Воин Островов

— Она мне потребуется, учитывая, что моя мачеха ни слова не сказала в мою защиту во время той встречи.
— Моргана! — Сирена подталкивала мачеху к массивным позолоченным дверям, за которыми в палатах их ждал дядя со своей свитой. — Не время прихорашиваться, мы и так уже опаздываем. Я не думаю, что они ждут от нас парадного появления. Да улыбнитесь же вы!
Сама Сирена улыбалась всем, даже королевским стражникам, которые кланялись при ее приближении. Моргана забежала вперед и преградила дорогу принцессе, сердито подметая пол темно-синими юбками.
— Зачем иду я?! — спрашивала она. — Принцесса Сирена, принцесса Сирена… Все эти поклоны тебе, а на меня смотрят, как на фаворитку.
— Вы преувеличиваете, — сказала Сирена. — Все эти знаки внимания вам, а я просто иду рядом.
Моргана пристально посмотрела на Сирену, затем решительно тряхнула черной гривой волос и приказала охраннику, чтобы о них доложили, как подобает.
Не веря в свою удачу, Сирена пару раз глубоко вздохнула и провела ладошкой по атласу платья, пронизанного золотым шитьем усилиями Рианы. Младшая сестра Фэллин на сей раз превзошла сама себя. Теперь, когда Эванджелина ушла, ее заменили эти три милые девушки. Сирена не смогла бы справиться с делами без них. Именно они помогали ей убеждать Моргану, что магия Сирены столь же сильна, как и у остальных.
И дело было даже не в магическом противостоянии Сирены и Морганы, просто принцесса хотела, чтобы жители Волшебных островов считали настоящей королевой именно ее, а не Моргану. На стороне Сирены были Иский и магический меч Нуй.
Но как бы успешно ни шли дела Сирены, в ее сердце жила пустота, которую, казалось, не заполнить ничем. Все чаще к ней приходили последние слова отца, а с ними и унылая боль от того, что все поиски обречены на неудачу. Лахлан теперь все знал о Сирене и ничего не хотел слышать о ее мире. Да и самой Сирене все меньше хотелось передавать кому-либо меч и власть.
— Сирена! — прошипела мачеха и взмахнула рукой, звякнув серебряными браслетами.
Принцесса знала о том, что мачеха боится покушения, и потому зашла в зал первой. Она оказалась под пологом лиан в лучах яркого света и, прикрыв глаза, положила руку на рукоять меча в шелковистых ножнах. Когда Сирена открыла глаза, она увидела на потолке нарисованных эльфов с фонарями в руках. Художник сделал так, чтобы фонари спускались на цепях и освещали зал ярким светом. Опустив глаза, принцесса увидела дядю, сидевшего во главе мраморного стола. В зале воцарилась тишина, которую нарушала лишь нежная трель фонтанчиков по краям зала, в которых плавали розовые и фиолетовые цветы.
Внезапно Сирена поняла, что ее дядя смотрит не на нее, а на рукоять меча. Он поднялся и что-то сказал охранникам. Двое из них подошли к Сирене и встали по бокам. Вслед за ними подошел дядя.
— Вы слишком долго не были у нас, чтобы такая мелочь, — начал он, опасливо показывая глазами на меч, — могла испортить ваш визит. Отдайте на время меч моим людям.
Король показал глазами на охранников.
— Это то же самое, что передать его вам, Роуэн, — неожиданно прозвучал за спиной Сирены голос Морганы.
Не сказав больше ни слова, Моргана прошла мимо охранников и заняла стол в дальней части зала. В тишине раздавался лишь стук подковок на ее туфлях.
— Я сожалею, но Моргана говорит дело, — произнесла Сирена. — Боюсь, мне придется отказаться от вашего предложения. Даю слово, что не буду доставать меч из ножен. Что скажете?
Король Роуэн смотрел на Сирену, казалось, целую вечность.
— А вы изменились, — наконец произнес он, подошел и прикоснулся губами к ее щеке.
Валлийский правитель хотел возразить, но король сердито посмотрел на него и проводил Сирену к столу, за которым устроилась Моргана.
— Хватит, Бродерик, — донеслось до нее. — Я доверяю своей племяннице. К тому же у нас и слишком мало времени, чтобы тратить его впустую.
От Сирены не ускользнуло, с какой злобой смотрит на нее Бродерик, о котором рассказывала ей Фэллин.
Внезапно Сирену отвлек взрыв смеха слева.
 
— Ты, наверное, хочешь убить ее взглядом, Бродерик. Она ест таких, как мы, на завтрак.
Сирена невольно обернулась. Голос принадлежал статному красавцу — королю Гейбриелу, который улыбался ей.
— Не трать впустую время, Гейбриел, — ответила Сирена. — Не зря меня называют ледяной королевой.
Сирена скосила глаза и заметила, что Моргана помрачнела и вот-вот взорвется.
— Но ведь мы пришли обсуждать серьезные вопросы, — попыталась оправдаться Сирена.
— Вы правы, Сирена. Мы…
— Возвращайте наших женщин назад! — закричал Бродерик, хлопнув по столу ладонью.
Стол покачнулся, и слуга, заполнявший вином золотые кубки, отпрянул, пролив содержимое кувшина на Бродерика. Густая темная жидкость плеснула по волосам и стекла по черной кожаной безрукавке.
— Вот что происходит, когда мужчины берутся за женскую работу, — с отвращением покачал головой Бродерик. — Расскажите наконец им, чего мы хотим, Роуэн.
Неудивительно, что Фэллин оставила его.
— Я как раз собирался это сделать, Бродерик. Вы должны остановить массовое бегство наших женщин на Острова. Мы…
— Не остановить, а возвратить! — воскликнул король с черными как смоль волосами. — Причем как можно скорее!
Бродерик вскочил, с грохотом опрокинув стул. Сирена положила руку на рукоять меча.
— Не надо, — предостерегающе сказал ей дядя и тут же переключился: — Бродерик, садитесь. Ради Фэллин я вас прощаю, но в последний раз.
Сирена нарочито медленно сняла ладонь с рукояти меча и посмотрела на дядю.
— Женщины бегут к нам потому, что вы плохо с ними обращаетесь, — начала Сирена. — Я думаю, что это не только мое мнение, но и мнение Морганы. Мы не будем никого уговаривать вернуться только для того, чтобы вы поняли, что значит обслуживать вас.
Сирене действительно не хотелось отказывать никому из приезжающих, но она не могла не признать некоторую перенаселенность. Она не могла не замечать, что многие, уже слишком многие чувствуют, что их просто не ценят, и потому уезжают. Сирена прекрасно понимала эту причину и даже симпатизировала таким женщинам, но идти из-за этого на военный конфликт не хотела.
Сирена снова подняла руку, призывая к тишине.
— Чтобы показать, что у нас благие намерения, мы будем говорить с прибывающими и оставлять лишь тех, у кого есть причины искать убежище. Если вы наберетесь терпения, то многие вскоре возвратятся домой.
— Что вы делаете? — прошипела Моргана, хватая Сирену за рукав.
Эта тема разговора обсуждалась с Морганой и прежде, но, видимо, Сирена зашла слишком далеко. Понизив голос, она сказала:
— Так больше не может продолжаться, Моргана. Наплыв таков, что мы едва справляемся.
— Принцесса Сирена права, — раздался голос Гейбриела. — За последние недели к нам уже возвратились многие, и мы ждем, что возвратятся еще. Нельзя, чтобы вместе с угрозой войны между нами что-то было.
— А кто угрожает нам? — спросила Моргана.
— До нас дошли слухи, что короли Магнус и Дмитрий договариваются об объединении сил. Магнус очень зол, что ему отказала Сирена, а Дмитрий не может простить Бродерику то, что тот украл у него жену.
— Украл его жену? — фыркнул Бродерик. — С ним она была в положении рабыни. Да она сама убежала после того, как он чуть не убил ее.
Сирена смотрела на острый профиль Бродерика и думала о том, что этот человек причинил боль ее подруге Фэллин, выбрав ее сестру.
— Полагаю, что все, о чем вы говорите, — это не более чем грехи наших святых. Защищать надо не сокровища, а тех, кто их создает. Наши маги — Иский, Морфесса, Эзраз и Муриас — в опасности, — заговорил Роуэн.
Он пристально посмотрел на Сирену.
— Слава о вас и ваших воительницах распространилась так далеко, что вы даже не можете себе этого представить. Мы хотим, чтобы со временем вы присоединились к нашим силам.
Просьба дяди была, безусловно, приятна Сирене, и она ответила с улыбкой: