Воин Островов
— Слышите, Бет, кажется, мужчины собираются внизу. — Сирена перебила Бет и быстро подошла к окну. Опершись о подоконник, она откашлялась и попыталась успокоиться. — Они, кажется, сдвигают столы. Вам, наверное, надо спуститься вниз и убедиться в том, что они их не сломают. Вы же знаете, насколько небрежны могут быть мужчины.
— Да, я сейчас пойду. Ваше платье порвалось местами. Я принесу его вам позже, — спокойно ответила служанка и, погладив плечо Сирены, вышла из комнаты.
Сирена вытерла мокрые от слез глаза. Что бы там ни говорила Бет, Эйдана не будет в ее жизни. Она понимала, что сожалеть об этом глупо, поскольку глупо сожалеть о невозможном.
Вздохнув, Сирена принялась надевать уродливое коричневое платье, которое принесла ей Бет вместо порванного накануне. Приготовления к сбору по поводу дня рождения Лахлана шли полным ходом. Сирена надеялась, что ее подарок сможет изменить их взаимоотношения. Все эти дни Лахлан всячески избегал ее, но сегодня она рассчитывала убедить его, что он должен отправиться с ней на Острова. Думать о том, что будет чувствовать Эйдан, когда она увезет его брата, не хотелось. Единственным, что успокаивало ее, было то, что здесь они постоянно ссорились и отъезд Лахлана успокоил бы обстановку в доме.
Сирена направилась к выходу, но, вспомнив про монеты, остановилась у тяжелой дубовой двери. Завернув извлеченные из-под подушки монеты в до унылости простенький белый носовой платок, она сунула сверток под вырез платья.
Сирена не любила, когда паутина лезет в лицо, и, наученная опытом нескольких дней, захватила с собой палку, чтобы в темном коридоре сбивать шелковые свисающие с потолка нити. Перед ее лицом пролетел паучок, и, взвизгнув, она едва не поскользнулась. Изношенные ботинки, которые ей дали вместо туфель, были очень неудобными.
Держась за деревянные перила, Сирена спустилась по длинной деревянной лестнице и только здесь различила в гуле, который доносился из зала, низкие мужские голоса. Среди них она узнала и голос Эйдана. В ее сознании вновь возникли восхитительные воспоминания, и она задрожала.
Она глубоко вдохнула, давая себе слово не реагировать на Эйдана, и только тут увидела его. Он нес в зал длинный стол, который сзади держал другой человек. Рубашка Эйдана была распахнута, и Сирене были видны его сильные мышцы. Не в силах отвести взгляд, Сирена смотрела на бронзовый от загара торс воина и его сильные руки, на которых играла мускулатура.
Меж тем Эйдан шел в направлении лестницы, и Сирена невольно встретилась с ним взглядом. Вряд ли кто-нибудь мог сказать, что произошло в этот момент, но Эйдан остановился и, поставив край стола на пол, решительно махнул рукой:
— Сирена, уходите оттуда!
Зловещий гул повис в воздухе.
Глава 7
Перила провалились под рукой девушки и потащили ее куда-то вниз. Мужчины разом закричали что-то.
— Тихо! — крикнул Эйдан и бросился к лестнице. Вернее, под лестницу, на которой повисла Сирена. — Прыгай, я поймаю.
Но Сирена цеплялась за выступающую доску, боясь разжать руки.
— Отпускай же, я поймаю!
Сирена зажмурилась и разжала пальцы. Приземлилась она на руки Эйдана, который немного отступил, чтобы удержать равновесие. Когда Сирена открыла глаза, она увидела, что вокруг них вздымается облако пыли, а вокруг лежат гнилые обломки древесины.
Эйдан тяжело дышал, но пытался улыбнуться. Дрожащими от напряжения руками он поставил Сирену на пол.
— Маленькая, а тяжелая, — произнес он, пытаясь успокоить Сирену.
Эйдан старался не думать о том, что было бы, если бы Сирена не доверилась ему и не отпустила руки.
— Мне следовало бы предупредить тебя, — произнес он, показывая кивком в направлении лестницы.
Он давно видел, что доски сгнили, только вот отремонтировать не было ни времени, ни средств.
Сирена покачала головой, и ее длинные шелковистые волосы защекотали голую грудь Эйдана, отчего тот улыбнулся.
— Это я должна была понять, что там лучше не останавливаться, — успокоила его Сирена, проводя ладонью по его горячей груди.
Она двигала рукой вверх и вниз, чувствуя, как это успокаивает и ее.
— Бывает! — громко заметил Гэвин, выводя Эйдана из странного состояния опустошения.
Несколько человек уже обступили обломки, противно заскрипело дерево по камню. Кто-то подтаскивал поближе грубо сколоченные столы.
Эйдан осуждающе посмотрел на Сирену.
— Давай не будем продолжать, — сказал он. — Люди смотрят…
— О, — извиняющимся тоном ответила Сирена, убирая руку.
Эйдан усмехнулся и поцеловал ее в кончик носа.
— Пошли, — сказал он, ставя Сирену на ноги и любуясь ею.
Коричневое платье, которое показалось Сирене уродливым, было ей еще и велико, и его плечи постоянно сползали на бок, обнажая грудь.
— Думаю, Бет следовало бы подыскать тебе что-нибудь более подходящее, — сказал он, но его взгляд все еще горел, а пальцы гладили атласную кожу руки, поправляя платье.
Захватив в кулак складку, Эйдан снял кожаный ремень с головы и протянул Сирене.
— Обернись поплотнее, — сказал он.
Посмотрев на Эйдана с сомнением, она повернулась спиной и перевязалась ремнем. Эйдан меж тем тяжело дышал, перебирая пальцами длинные пряди волос. Как ему хотелось прижаться сейчас губами к сливочно-белой коже шеи Сирены… Однако он боялся, что не сможет сдержаться и поцелуем дело не ограничится. Дрожащими пальцами Эйдан обернул складку ремнем и завязал его.
— Так лучше? — спросил он.
— Намного, — кивнула Сирена. — Спасибо, что спасли меня… снова.
— Пойдем, что ли? — сказал Эйдан, отворачиваясь от Сирены и отшвыривая ногой оставшуюся на полу деревяшку.
Посмотрев еще раз на лестницу, он задумчиво протянул пряди волос сквозь пальцы.
— Еще один пункт, который придется включить в ремонт. Причем лестницу надо отремонтировать в первую очередь, — проговорил Эйдан и вдруг энергично тряхнул головой. — Почему, черт побери, здесь все рушится?
Сирена уперлась руками в обольстительно пышные бедра и осмотрелась вокруг.
— Да уж, все рушится, — подтвердила она.
Эйдан рассмеялся. На ее пусть даже правдивые замечания он не мог обижаться, особенно когда она высказывала их с таким серьезным видом. Серьезность так не шла ее милому личику, обрамленному завитками золотистых волос!
— Но у вас теперь достаточно денег, чтобы починить все это, — полушепотом проговорила Сирена.
— И я сделаю это благодаря тебе, — усмехнулся он.
— Эйдан! — прозвучал голос его брата. — Мы не знаем, сколько еще столов нужно.
Залюбовавшись на Сирену, Эйдан не заметил, как подошел Лахлан. Должно быть, что-то отразилось на лице девушки, потому что Эйдан спросил:
— У вас все в порядке?
— Да, — тихо ответила она и, когда Эйдан собрался уйти, поймала его за руку. — Поскольку мне на кухню нельзя, я думала, что могу помочь вам со столами.
— На кухню тебе нельзя только ради собственной безопасности, — ответил Эйдан, улыбнувшись и проведя рукой по ее щеке. Ах, если бы рядом не стоял его брат! — Столов у нас достаточно, — помолчав, сказал Эйдан. — Да и работа эта не для леди.
— Нет, я имела в виду, что могла бы застелить столы скатертью и украсить цветами.
— Скатерти, цветы… — иронически протянул Лахлан. — Как все сложно.
С тех пор как умерла его мать, они ели исключительно на грубых деревянных столах.
— Но это же особенное событие, день рождения все-таки, — сказала Сирена, поглядывая на Лахлана.
— Как ты узнала?! — закричал Лахлан.
— Ваш брат сказал мне, — ответила Сирена, пододвигаясь ближе к Эйдану.
Как же Эйдану хотелось хорошенько встряхнуть своего брата за то, что тот так обращается с леди!
— Иди и делай, что считаешь нужным, — велел Эйдан, оставляя руку на плече Сирены и встречаясь взглядом с братом. — Не важно, какой сегодня день, я не хочу, чтобы ты так обращался с нашей гостьей.