Воин Островов

— Эйдан, здесь Том… — окликнул его Гэвин. — Ой! Я не хотел мешать вам, — насмешливо добавил он.
Но Эйдан уже отпустил руки девушки.
— Ты и не мешал. Так что ты хотел мне сказать?
— Здесь Том, — представил тот человека, — он…
— Быть может, будет лучше, если я сам поговорю с ним. Сирена, располагайтесь, как вам удобно.
— Я пойду с вами… вы ведь к оленю, — безапелляционно заявила она, уверенная в том, что речь идет о ее олене.
— Нет, вначале я успокою Тома, а потом уж вы пойдете к оленю.
— Вы обещаете, что с ним ничего не случится? — спросила Сирена, преграждая путь Эйдану.
— Обещаю, а теперь, будь добра, пропусти меня.
Эйдан оглянулся и увидел высокую женщину с темно-рыжими волосами, стоявшую рядом с Гэвином.
— Бет, неужели это ты? Кстати, леди Сирена предложила навести тут порядок. Передай ей ведро и тряпки.
— Ты, наверное, шутишь, — удивилась Бет.
— Возможно, — ответил он и, подмигнув Сирене, вместе с Гэвином покинул замок.
— Я должна принести извинения за нашего правителя, он большой шутник.
— Я уже поняла это, — заметила Сирена с улыбкой. — Если что, можете рассчитывать на мою помощь… Извините, — поспешила сказать Сирена, поняв, что говорит глупости.
— Не стоит извинений, — ответила Бет. — Ты не сказала ничего плохого. Здесь полно прислуги, но, увы, она не в состоянии обслужить даже четырех, кто у власти. Да ты сама видела, что творится в зале.
Сирена решительно закатала рукава, дав понять, что говорит серьезно.
— Сейчас принесу тряпки, — кивнула Бет и, хихикнув, вышла из зала.
Не прошло и часа, как Сирена уже сама рассказывала о том, какие слуги в ее краю, на Островах. Но такой грязи, была убеждена она, на Островах не видели и не знали. Сирена морщила нос, доставая тряпки из чернеющей на глазах воды. Руки уже болели. Но стоило ей взглянуть на длинный деревянный стол, который она оттерла, как ее переполнило чувство гордости.
Странное шипение за спиной отвлекло Сирену, она обернулась.
Что это?
Черное, как безлунная ночь, существо подбиралось к ней, поблескивая желтыми глазами. Оно зашипело вновь, обнажая свои острые зубы. Сирена принялась лихорадочно вспоминать, что было написано в той книге, которую она читала накануне путешествия. «Кошка, точно кошка», — вспомнила она.
— Уходи! — махнула рукой Сирена черному существу, которое медленно приближалось к ней.
Чувствуя, как в этом черном комочке пульсирует ярость, Сирена отступила назад и больно стукнулась о стол. Больше от неожиданности, чем от боли, она закричала, и кошка прыгнула вперед, выгнув спину. Не помня себя, Сирена запрыгнула на стол, зацепившись за сучок платьем, и кошка в новом прыжке повисла на подоле ее юбки. Сирена дернула юбку, пытаясь стряхнуть хищника, но белые когти, хорошо заметные на фоне черных лап, надежно вошли в ткань. Через пару мгновений кошка забралась по натянутому полотнищу юбки.
  
Глава 4
 
Услышав крики Сирены, в зал вбежал Эйдан. Хотя Сирена, стоявшая посреди стола и пытающаяся смахнуть с платья крошечный черный комочек, и была забавной, но его смех смолк, когда он увидел в глазах девушки неподдельный ужас. Она побледнела от страха.
— Он совсем не опасен, — произнес Эйдан и, шагнув к столу, снял кота с плеча девушки. Заметив на плече кровавые царапины, он крикнул: — Бет!
— Я здесь, незачем так кричать, — раздался у дверей голос.
Эйдан повернулся и передал кошку Бет.
— Заприте ее, она, кажется, сбесилась.
Но на руках уходившей служанки кошка вдруг успокоилась и даже громко замурлыкала.
Эйдан повернулся к Сирене и легко снял ее со стола, взяв за талию. Все еще рыдая, Сирена обхватила его за шею.
— Все хорошо, — успокоил он девушку, вдыхая уже знакомый сладкий аромат ее волос. — Это лишь небольшая царапина.
Он сел на стул и посадил испуганную Сирену к себе на колени.
— Кошка больше не побеспокоит тебя, — пообещал он, подняв подбородок девушки и заглянув в изумрудные глубины ее глаз.
 
— Спасибо, что спасли меня, — тихо проговорила она.
— Но твоя жизнь не была в опасности, — улыбнулся Эйдан. — Это всего лишь домашняя кошка.
— Нет, была, — возразила Сирена, поднимая взгляд на него. — Кошки могут высасывать душу из…
Закусив губу, Сирена опустила голову и стала рассеянно разглаживать юбку. Это немного успокоило ее, чего нельзя было сказать об Эйдане. Чувствуя смущение, он благодарил Бога за то, что мода обязывает женщин носить такие плотные юбки. Взяв Сирену за руку, он приложил ее ладошку к своим губам.
— Может быть, я чего-то не понимаю, но ты недавно успокоила моего коня, олень в твоих руках успокаивается. Почему же ты испугалась крошечной кошки?
— Я ведь уже сказала… — пробормотала девушка и провела пальцем по длинной царапине.
Красный цвет странно смотрелся на совершенно не загорелой белой коже.
Когда у него в голове прояснилось, он понял, что смотрит в темную ложбину между ее грудей, и поспешил отвести взгляд.
— Больно? — спросил Эйдан.
Глядя на кончик пальца, скользившего вдоль царапины, он боролся с искушением прижаться губами к ее атласно-гладкой коже.
— Горит, — ответила Сирена, убирая палец.
Эйдан прижал к ранке ладонь.
— О! — выдохнула Сирена, и Эйдан увидел, что глаза ее улыбаются. — У вас прохладная рука. Как хорошо…
Она положила голову ему на плечо.
Рука Эйдана чувствовала, как поднимается и опускается ее грудь, и это было мучительно для него. Кончики пальцев ощущали под тканью аккуратные выпуклости. Когда он касался их, Сирена странно ежилась у него на коленях, словно ей было холодно. Не в силах больше сопротивляться искушению, Эйдан наклонился и поцеловал бы ее плечо, как вдруг послышались мужские голоса. Он резко убрал руку.
— Ой! — от неожиданности воскликнула Сирена, прижимая руку туда, где была только что рука Эйдана.
— Мне очень жаль, Сирена, — произнес Эйдан, пристально глядя на дверь.
— Кто это? — спросила Сирена.
— Мой брат. Возможно, сейчас тебе лучше навестить своего оленя, — сказал Эйдан, ссаживая девушку с коленей.
В зал вошла группа воинов во главе с Лахланом.
— И кто у нас тут? — спросил Лахлан, оценивающе разглядывая Сирену.
Но остальным было не до нее, они собрались у очага и начали требовать эля. Засуетились служанки.
— Давай иди к своему оленю! — сказал Эйдан, пытаясь выпроводить Сирену, которая, похоже, не собиралась уходить.
Странное чувство ревности заговорило в нем, когда он увидел взгляд своего брата.
Сирена покачала головой, не сводя зачарованного взгляда с Лахлана.
— Кажется, девушка желает остаться, Эйдан, — произнес Лахлан и поцеловал ее руку. — Приятно познакомиться, леди. Я и моя компания будем рады.
— Твоя компания, брат? — едва сдерживаясь, чтобы не вытряхнуть из него душу, ответил Эйдан. — Ты ошибаешься, это моя компания, и поход, который ты затеял, был последним для тебя. Я больше не позволю рисковать так своими людьми.
С этими словами Эйдан выхватил руку девушки у Лахлана.
— Сирена, если вы не уйдете сейчас к своему оленю, мы съедим его на ужин.
— Как вы можете?! — воскликнула Сирена. — Вы обещали мне, что не тронете его. Я лишь хотела побыть с…
— Мне совершенно не интересно, что вы хотели. Мне надо поговорить с братом, и то, что я скажу, предназначено не для женских ушей, — ответил Эйдан, подталкивая Сирену к выходу.
Сирена впилась взглядом в его лицо.
— А я думала, вы не такой, как…
Поднявшись на цыпочки, она заглянула ему в глаза.
— Я уйду, уйду и больше не вернусь.
— Ты можешь вернуться, — ответил Эйдан. — Но только тогда, когда я скажу тебе.
Надменно тряхнув гривой волос, Сирена захромала в сторону дверей. К ее сожалению, двери оказались слишком тяжелыми и хлопнуть ими не удалось.