Кто к нам с мечом? (СИ)
Что там сделал со мной Легион, и какими способами он сумел дотянуться до моей почти бездыханной тушки через солидное расстояние и кучу навешанных на стены замка Защит, но результат его деятельности я прочувствовал на себе, даже находясь в бессознанке.
Сначала загорелась нестерпимым огнем рука, на которой располагалась пресловутая Печать Хаоса, поставленная такими же пресловутыми Повелителями Мрака и скрепляющая нашу нерушимую Клятву с Легионом. Затем, истошно трепыхнувшись несколько раз, мое изношенное старческое сердце начало мерно замедлять свой ход, словно у него, в конце концов, кончился «заряд».
— Повелитель, — догнал мое затухающее сознание предупреждающий возглас Легиона, — приготовься! Сейчас твою Душу выбросит из тела! Мне нужно немного времени на перестройку твоего организма на одну Энергетическую Систему! Потерпи, господин… — виновато добавил он. — Будет больно… очень больно…
— Много текста, майор! — оборвал я его сопливые сантименты. — Делай, что должно, а дедушка потерпит! Дедушка для нашей Победы за ценой не постоит!
Сердце стучало все реже и реже, и в один прекрасный момент замерло насовсем. Я буквально почувствовал сквозь зыбкую марь отравы, которой меня опоили гребаные фашистские ублюдки, как мое тело, выгибается дугой, а волна чудовищной боли, прорвавшаяся даже сквозь «отключку», заполняет меня целиком.
Таких ощущений я не испытывал никогда в жизни, казалось, что в каждую крошечную клеточку моего тела вонзили острые крючья и медленно отрывают их друг от друга, а каждый гребаный нерв и нервный узел поджаривают на медленном огне, постепенно погружая в раскаленную лаву. Но даже сквозь эту немыслимую боль я чувствовал, как мое тело становиться чужим, как цепенеют все мышцы. А затем…
Затем меня тряхнуло, словно ударило миллионом вольт атмосферного электричества, а после этого наступила такая легкость, которую я уже испытывал, померев в первый раз. Терзающая меня боль мгновенно исчезла. А из туманно-сумеречного «ничего», в котором я пребывал после отравления, меня резко выбросило в реальный мир.
Только что вокруг было сплошное туманное «марево», словно зихер у потерявшего настройку телеящика, а теперь вдруг «дали картинку». Я, неожиданно для себя, обнаружил, что болтаюсь в воздухе под сферическим куполом каменного потолка какого-то древнего замкового каземата.
Оглядевшись, я понял, что нахожусь в довольно-таки просторном помещении, известном в моем мире, как «Зал славы павших». В свое время, когда старость, дряхлость и одиночество не оставили мне иного развлечения, как часами, днями, неделями и годами пялиться в гребаный зомбоящик, я любил разные исторические передачи, относящиеся ко временам моей молодости. Временами я натыкался на каналы типа ТВ3, РенТВ и иже с ними, крутящие в эфире разнообразную «мистическую» хрень. Не редкостью на этих каналах были передачи с громкими названиями: «Мистика Третьего Рейха», «Нацистский оккультизм», «Нордические сказки Анэнербе»…
Признаюсь, что одно время я даже на них основательно подсел, чисто гипотетические размышляя, могло ли быть во всей этой «левой» лабуде хоть какое-то рациональное зерно. Самое смешное, если учесть тот факт, что я попал именно в такой вот мир Магии и Оккультизма, рациональное зерно в этих передачах несомненно было.
Может быть, у Гитлера моего родного мира действительно были спецы-Магнетизёры, способные прозревать сквозь разделяющие барьеры видения Альтернативных Миров, подобных тому, в который и угодил ваш покорный слуга. А возможно, это мне наказание за неверие и скептицизм… Кто знает?
Итак, из тысяч просмотренных передач про оккультизм, в которых не раз, и не два транслировались фотографии и видео внутренних помещений Вевельсбурга, я и узнал «Зал славы павших».
Я оказался в одном из двух самых сакральных для эсэсовцев мест: нижнем зале, олицетворяющем «Вальхаллу» — древнескандинавские чертоги павших в боях воинов. По замыслу Гиммлера — это была гробница, в которой подохшие германские «рыцари» найдут свой вечный покой. В ней находились двенадцать пьедесталов, каждый из которых был помещен в отдельную нишу, а посредине стоял гребаный Проклятый Алтарь, похожий на Кристалл-Накопитель ну просто неимоверных размеров. Он-то как раз и изливал в окружающее пространство «тонну» Темной Энергии с явным трупным душком.
И еще один момент неприятно резанул меня «по глазам» — именно от этого, источающего Энергетические миазмы Алтаря, и отходили те самые тысячи связующих нитей, протянувшиеся из этого мрачно-торжественного подвала к каждому «Черному Брату» из СС, таскающему на безымянном пальце левой руки «Мертвую голову». Вот он — самый настоящий источник «коричнево-черной мировой чумы», который нужно уничтожить любой ценой!
Внутри концентрического углубления в полу — так называемой «купели», если я правильно помнил, рядом с излучающим Силу гигантским Кристаллом-Алтарем, стояли двое фрицев, облаченных длинные черных балахоны с глубокими остроконечными капюшонами.
А прямо перед упрятанными в тень капюшонов мордами этих двух гребаных фашистских педрил, прикованное толстыми цепями к Алтарю, висело бездыханное и скрюченное судорогой тело седобородого крепкого старикана — мое, по всей видимости. Я пригляделся повнимательнее — черт, точно моё! И чего это они со мною хотели сотворить? Ну, явно же не реанимацией отравленного Магическим Зельем организма занимались?
— Что приключилось с этой старой русской свиньей, Генрих? — донесся из-под капюшона противный дребезжащий голос одного из моих мучителей. — Такое ощущение, что он неожиданно решил сдохнуть! Ты, случайно, не переборщил с Зельем Забвения?
— Никак нет, мой Фюрер! — Называемый Генрихом скинул с головы капюшон и наклонился к моему телу, застывшему в нелепой и жалкой позе. — Все согласно рецепта, переданного вам «Человеком в зеленых перчатках».
Ба! Да передо мной, выходит, два главных засранца всея Германской Империи — рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, он же, сука — Великий Жрец и, собственно, незабвенный Адольф Алоизыч — бесноватый фюрер и канцлер Вековечного Рейха, на встречу с которыми я так спешил и рвался, и которых хотел раздавить, как ненавистных вонючих клопов, но так, чтобы от них даже мокрого места не осталось! Вот только мой Дар не вовремя подкачал…
Посверкивая стеклами круглых очёчков, Гиммлер едва ли не обнюхал мое бездушное тело, после чего прикоснулся пальцами к моей шее, видимо пытаясь прощупать пульс. А вот хрен тебе на постном масле! Дедушка реально отдал концы.
— Пульса действительно нет, мой фюрер… — Судорожно сглотнув, и с опаской косясь на Гитлера, тихо произнес рейхсфюрер. — Похоже… он действительно… того… — заикаясь от волнения, сообщил он эту скорбную новость Бесноватому.
— Чего, того? — донеслось из-под капюшона злобное и насыщенное ядом шипение, словно там прятался десяток раздраконенных гадюк.
— Он… сдох… майн фюрер… — Не зная, куда девать глаза и, явно боясь встретиться взглядом с Гитлером, потупился глава СС.
— Halt die Fotze, der Schwanzlutscher [2]! — неожиданно заистерил Алоизыч, нелицеприятно отозвавшись о Великом Жреце. Видимо, для Гитлера он оказался не таким уж и великим. А в моей смерти Алоизыч, похоже, винил именно Гиммлера, которому и поручил травануть меня Зельем Забвения. Только так, легонько, не до самой смерти. А я возьми и откинь ласты в самый ответственный момент. — Wie hast du mich auf den Sack [3]!
[2] нем. — Заткни еб.льник, х..сос!
[3] нем. — Как вы все меня за.бали!
Эк, как его проняло от моей смерти! Фюрер затрясся, словно в припадке, сбрасывая со своего чердака остроконечный капюшон и «являя миру» весьма узнаваемую востроносую крысиную морду с короткой щеточкой усов на верхней губе. Что же эта падла хотела со мной сотворить? Не тот ли готовящийся «кровавый Магический Ритуал», о котором сообщил мне Легион?