Кто к нам с мечом? (СИ)
«Так ты, батенька, Мозголом? — Довольно ухмыльнулся я, заметив, как слегка перекосилось лощеная харя фрица, когда я ощутимо «придавил» своей Защитой его хилый Ментальный Щуп. — Это ты еще к товарищу оснабу в голову залезть не пытался, гад! — Злорадно подумал я. — А, нет, пытался… — Срисовал я забившуюся в нервном тике щеку гауптштурмфюрера. — Поделом ублюдку!
— Прошу прощения за задержку, господа! Служба! — произнес Бруно, снимая с нас Ментальное давление и возвращая документ Хартману.
— Не стоит извинений, камрад, — кивнул ему сквозь открытое окно оберфюрер, — таков порядок.
— Проезжайте, в замке вас встретят, — произнес главный охранник, делая знак подчиненным. — Пропустить!
Маги «поддержки», беспрекословно повинуясь указанию гауптштурмфюрера, развеяли свои убойные Заклинания и подняли шлагбаум. Водитель Хартмана неспешно повел автомобиль к большим воротам Вевельсбурга. Во внутреннем дворе нас действительно уже ждали — еще тройка эсэсовских Магов-охранников, стоявших за спиной пожилого обергруппенфюрера СС.
Едва автомобиль прополз под высокой аркой входных ворот, как я почувствовал навалившееся на мои плечи чудовищное «давление». Дыхание перехватило, что я в первое мгновение даже вдохнуть нормально не смог. В глазах поплыли разноцветные круги, а во рту поселился отвратительный привкус металла с мертвечиной.
Так же, совершенно на ровном месте, на меня навалилось необоснованно ощущение дикого ужаса. Я отрешился от всего происходящего, вгоняя себя в состояние короткого медитативного транса, которому меня обучил Кощей. За несколько глубоких вдохов-выдохов я сумел слегка сбросить со своих плеч непонятное давление и привести мысли в порядок и успокоиться. Ужас отступил, и я спокойно «расправил плечи».
— Командир! — не открывая глаз, на Ментальном уровне связался я с Головиным. — С тобой все в порядке?
— А в чем дело? — мгновенно откликнулся Александр Дмитриевич.
— Тут твориться какая-то чертовщина, — пояснил я. — Такое ощущение, что меня кто-то «на испуг» хотел взять, — поделился я возникшими соображениями. — Загнуть, так сказать, раком старика Хоттабыча.
— Нет, со мной все в порядке, — ответил товарищ оснаб. — Ничего «из ряда вон» не почувствовал. Сам как?
— Не дождутся! — недовольно рыкнул я. — Это дедушка еще их всех нагнет!
— Ты это, держись, старина! — ободряюще произнес Головин.
Я уже привычно скользнул Кромешным Зрением по фигурам нацистов-охранников и встречающему нас обергруппенфюреру. Твою же мать! Нить, связующая генеральское кольцо и теряющаяся где-то за толстыми замковыми стенами, была толщиной с хороший такой канат. Эта связь явно выросла не за один год! У стоявших за его спиной офицеров связующие нити были куда как пожиже. Кто же ты такой, дядя Фриц?
Но не этот факт поразил меня больше всего, когда мы выбрались из автомобиля, а внешний вид окружающих нас стен, каждый миллиметр которых был покрыт такой густой «вязью» многочисленных Формул, Знаков и Рун, что запестрело в глазах. Все это явно темное непотребство своим негативным воздействием так прессануло мою и без того разболтанную психику, что я на мгновение вновь «потерялся».
Совсем сомлеть и выпасть из окружающей реальности, мне не дал Александр Дмитриевич, основательно встряхнув мою вялую тушку и взбодрив едва не отказавшие мозги болезненным Ментальным Воздействием.
— Хоттабыч? Хоттабыч? — В Мыслеречи командира впервые за все время нашего знакомства я уловил тщательно скрываемые нотки паники. — Что случилось?
— Ты просто не представляешь, командир… — С трудом преодолевая накатившую слабость и тошноту, ответил я, переключаясь с Кромешного на Магическое Зрение. Я хотел еще раз убедиться, что в обычном Магическом Плане ничего из дьявольских знаков, начертанных на стенах Орденского Замка, не видно. Так оно и оказалось — значит, командир тоже ничего не видит и не ощущает. И как ему это объяснить, я не представлял.
— Что не представляю?
— Я не знаю, как тебе об этом рассказать… Но все стены здесь разрисованы какими-то «каббалистическими» Знаками…
— Я ничего не вижу…
— Знаю, я тоже смотрел Магическим Зрением… И эти… Знаки… они на меня негативно воздействуют каким-то непостижимым образом! Да я едва на ногах стою! — признался я своему боевому товарищу. — Будь другом, командир, держи меня под руку и не отпускай. Ноги совсем не держат…
Командир, улыбаясь подходящему к нам обергруппенфюреру во все тридцать два зуба, крепко ухватил меня под руку. А я, стараясь хотя бы не подавать вида и выглядеть бодрячком, почти повис на Головине.
— Зиг Хайль, господа! — вальяжно и всех скопом поприветствовал нас генерал.
— Зиг Хайль, герр обергруппенфюрер! — по-военному четко ответил Хартман, вытянувшись во фрунт и залихватски прищелкнув каблуками сапог.
— Здоровей видали, — ворчливо и по-русски выдал я в ответ.
— Гутен таг, герр обергруппенфюрер, — нейтрально произнес князь Головин.
— Давайте оставим формальности за стенами этого замка, оберфюрер, — произнес генерал, обращаясь к Хартману. — Мы тут не строевой подготовкой собрались заниматься.
— Яволь, камрад?.. — вопросительно уставился на обергруппенфюрера Роберт.
— Ах, да, — запоздало опомнился встречающий нас фриц, — разрешите представиться: Зигфрид Тауберт — комендант Вевельбурга.
— Роберт Хартман. — Слегка наклонил голову оберфюрер. — А это — наши русские друзья: князь Александр Дмитриевич Головин — Внеранговый Маг-Менталист и Гасан Хоттабович Абдурахманов — единственный в своем роде Маг-«Потрясатель Земной Тверди».
— Оу! — воскликнул комендант замка. — Премного наслышан о вас, господа, и о ваших, поистине немыслимых деяниях!
— Не такие уж они и немыслимые, — не выходя из образа ворчливого маразматического старика, презрительно процедил я.
— Я бы так не сказал, херр Абдурахманофф? — резонно возразил мне комендант.
А то я без него не знаю. Но из образа решил не выходить, еще крепче ухватившись за рукав командира — ноги отчего-то продолжали ощутимо подрагивать.
— Как вы находите наш Орденский Замок, господа? Не правда ли — он великолепен?
— Бесспорно, Зигфрид, бесспорно! — поддав восхищения в голос, восторженно отозвался Александр Дмитриевич, вращая головой по сторонам. — Можете мне поверить, как урожденному князю — восстановленных средневековых замков я в своей жизни повидал немало. Но ваш — просто поразителен!
— Мне пришлось немало потрудиться в свое время, чтобы замок не растерял своей средневековой привлекательности, — в довольной улыбке расплылся обергруппенфюрер от высокой оценки замка князем Головиным. — Но работы еще не закончены, если у вас будет желание, я могу показать вам архитектурный макет, чем будущем должен стать Вевельсбург. Вот это поистине будет настоящим чудом, достойным увековечиться в веках!
Как же, мечтай-мечтай, сволочь! Если у нас с командиром что-нибудь выгорит, я камня на камне не оставлю от этой противоестественной гадости! Вот только как-то не лучшеет мне совсем… Кажется, что мое состояние не стало секретом и для Тауберта. Неужели я так плохо выгляжу?
— Господин Абдурахманофф, вам нехорошо? — чрезмерно участливо поинтересовался комендант. — Вы сильно побледнели…
— Все со мной в порядке, — недовольно поджав губы сморщенный старческий «жемок», вновь желчно ответил я. — Просто растрясло старенького дедушку в машине за шесть часов езды. В моем возрасте такие длительные автомобильные поездки плохо переносятся…
— А вам, простите, сколько? — праздно полюбопытствовал фриц.
— Гасану Хоттабовичу сто два года, — видя мое печальное состояние, пришел на выручку командир, перетянув на себя внимание обергруппенфюрера.
— Оу! — вновь воскликнул Зигфрид. — Я бы вам столько не дал! Вы выглядите намного моложе. Мне шестьдесят два, а вы выглядите моложе моего камрада Виллигута, а ему семьдесят семь! Это настоящая Магия!