Кто к нам с мечом? (СИ)
— Самый большой, какой сможешь найти, — попросил командир. — Мощность — это основной параметр.
— Сейчас посмотрю, что можно найти у танкистов, — не стал рассиживаться Роберт и вылез из-за стола. — Но не думаю, что найдется очень большой мощности…
— Ты своих Некроматьегомагов потряси! — предложил я, переводя стрелки на включенных в состав танкового корпуса «труподелов». — Они, по всему видно, ребятки денежные, — пояснил я свою мысль, — аристократы голубых кровей!
А оно и невооруженным глазом было видно, что Маги-Некроманты даже не скрывают презрения по отношению к обычным танкистам. Все то время, что они пребывали здесь, аристократы общались только в своем привилегированном круге, явно тяготясь присутствием простецов и брезгуя даже приближаться к черни.
— Хорошего пацана воспитала, Габриэлловна! — произнес я, после того, как Роберт отправился на поиски нужного нам Кристалла-Накопителя. — Несмотря на все его мерзкое окружение, не скурвился парниша, и чести своей офицерской не растерял.
— Эх, это мало я его еще порола, Гасан Хоттабович, пока он маленький был, — неожиданно с ностальгической паволокой в глазах произнесла она.
— Это почему же? — Честно говоря, меня поставило в тупик заявление старой немки.
— А потому, что как был дураком малолетним, так дураком, но уже взрослым, так и остался! — жестко произнесла она.
— Ну, несправедлива ты к сыну, мать, — осуждающе покачал я головой. — Кем-кем, а дураком он явно не является. Был бы дурак, так высоко бы не поднялся…
— С этой нынешней властью, — старуха экспрессивно сплюнула на землю и дергано раздавила плевок подошвой, — я бы на одном поле ср.ть бы не села! А он поднялся… Ты же знаешь, старый, чем выше в таком случае подъем, тем эпичнее будет падение. Сидел бы уже на жопе ровно в своем горнострелковом полку, подальше от начальства и поближе к кухне! А такая близость к «бесноватому», скажу честно, меня очень настораживает и, если не сказать — пугает. Утянет он его с собой в адскую пропасть…
— Не переживай, Габриэлловна, — постарался приободрить я отчего-то вдруг упавшую духом боевую старушку, — постараемся удержать его от такого падения.
— Уж ты постарайся, борода! — Фрау положила свои морщинистые руки на мою ладонь и проникновенно посмотрела в глаза.
— Сделаем все возможное! Правда, командир? — произнес я то, что она хотела от меня услышать.
— Сделаем, фрау Габриэлла, — подтвердил мои слова Александр Дмитриевич. — Обязательно сделаем! Роберт нам же, как родной стал — столько всего вместе пережили и не описать словами.
— Вот, сынок, спасибо! — прослезилась старуха. — Мне ведь, кроме вас и надеяться не на кого. А на сердце у меня камень, ровно с тех пор, как он в Берлине у Гиммлера побывал! Чтобы ему пусто было, этому проклятому Колдуну! Не спокойно у меня на сердце, ребятки…
— А у кого сейчас спокойно, мать, когда такие дела в мире творятся? — ворчливо заметил я. — Эта война только вашего «бесноватого» радует, да его прихвостней, а для остального народа — только боль, кровь и страдания. Что у наших, что у ваших.
— Прав ты, борода, — кивнула старуха. — Во всем прав. Только вот пока этим страданиям конца края не видно.
Не прошло и получаса, как вернулся вновь запыхавшийся, но довольный Хартман.
— Вот! — С победной улыбкой на лице он выложил на стол перед нами довольно крупный Кристалл-Накопитель, переливающийся мягким «неоновым светом». — Кое-как выбил у одного из этих спесивых Некромагов, — похвастался он. — Если бы не бумага, подписанная самим рейхсфюрером, предписывающая оказывать любое содействие и реквизировать для неотложных нужд любые средства, в том числе и Артефакты, хрен бы мне чего обломилось! Подойдет такой экземпляр? — поинтересовался он. — Большего, к сожалению, не сыскать.
— Попробуем, может, и подойдет… — Не отрывая взгляда от светящегося Кристалла, кивнул командир. — Спасибо, Роберт!
— Мама, пойдем, поговорим пока мы не уехали, — предложил старушке Хартман, без слов уловив, что нам нужно остаться наедине. Хотя, может и просто решил с матерью попрощаться.
Едва они отошли, я тут же накрыл слегка подрагивающими ладонями Накопитель. От того, смогу ли вновь запустить Источник на выработку Магии зависело многое… Вернее, от этого зависело все. И я напрягся изо всех сил.
— Ну? Хоттабыч? Как? — минут через десять решился окликнуть меня командир. — Хоть что-нибудь получилось?
— Это кранты, командир… — хрипло произнес я. — Я вообще Силы не чувствую…
Глава 25
Командир обеспокоенно посмотрел мне в глаза:
— Совсем ничего не чувствуешь?
— Совсем… Словно я вновь простым человеком стал… Без Дара…
— Подожди-ка, старичок… — поспешно произнес Головин, разворачивая в воздухе уже привычную мне «Ловчую Сеть». — А…
— «Сеть» вижу! — обрадованно перебил я Александра Дмитриевича, легко заметив, как распространяются в окружающем пространстве нити Ментального Заклинания. — С Магическим Зрением никаких проблем не наблюдается! — облегченно выдохнул я.
— Ну, значит, простецом тебе уже не стать, и не надейся! — подначил меня командир, для поднятия моего слегка просевшего морального духа. — Что-то случилось с твоим Источником…
— Что могло с ним случиться?
— Я не Медик, ни Целитель — точно сказать не могу, — развел руками командир. — Могу только предполагать, и свои предположения уже озвучил. Возможно, не хватает Мощности Потока — Кристалл слабоват.
— Так может, ты меня приложишь хорошенько каким-нибудь мощным Ментальным Заклинанием? Это ведь тоже можно считать направленным Потоком Силы, только не «сырой», а видоизмененной с помощью твоего Дара.
— Слабенькое Ментальное Заклинание тебя явно не возьмет, зря, что ли, я тебя учил? А от серьезного как бы у тебя мозги не закипели… Хотя, идея несомненно хорошая, — немного подумав, все-таки согласился он с моими доводами. — Да и Сопутка у тебя соответствующая имеется… Может, и стоит попробовать тебя аккуратненько чем-нибудь «приласкать»… — произнес задумчиво Головин.
— Так давай, командир, чего ждать-то? — встрепенулся я.
— Давай подождем немного, — предложил командир. — Ты едва-едва с того света выбрался, а мой Ментальный Удар тебя вообще может доконать.
— Да куда тянуть-то, Петрович? Не сегодня-завтра у самого Алоизыча в гостях окажемся… — Я подозрительно огляделся по сторонам — авось, кто из фрицев «уши греет»?
— Насчет подслушки можешь не переживать, — догадавшись, чего это я так увлеченно вращаю головой, усмехнулся товарищ оснаб, — моя «Сеть» не позволит. Она у меня не только на поиск заточена.
— Давай, долбани меня, да посильнее! — вновь «слезно» попросил я Головина. — Авось поможет? Я в порядке, ты же сам видел, сколько в меня Праны фрицы из своей адской машинки закачали…
— Отстань, Хоттабыч! — отмахнулся от меня командир. — Тут мне решать, когда ты к такой «процедуре» будешь готов. Да и то, я еще до конца не уверен, стоит ли?
— Нет у нас времени на лишние раздумья, Петрович! — вновь заканючил я, пытаясь склонить командира к «Силовой акции». — Шибани Мозголомкой, как друга прошу!
— Да иди ты в пень, старый! — вновь выругался командир. — А если у тебя Дар через час сам собой восстановился бы, а тебе уже все мозги «сожгу»? Festina lente — поспешай медленно, как говорили древние римляне! — перевело с латыни командир. — Слыхал такое выражение, Хоттабыч?
— Кто берет махом — кончает прахом, — вместо ответа мрачно привел я еще одну интерпретацию этого крылатого латинского выражения, приписываемого Октавиану Августу, внучатому племяннику Гая Юлия Цезаря. — Тише едешь — дальше будешь! Поспешишь — людей насмешишь! Поспешай, да не торопись! Дело верши, да не спеши…
— Все-все-все, Хоттабыч! — Головин поднял руки с раскрытыми ладонями на уровень плеч. — Сдаюсь!
— Понимаю я все, командир, — я тяжело вздохнул, — но как бы потом поздно не было.
— Если ничего больше не придумаем, обещаю — вдарю по твоим мозгам так, что мало не покажется!