Кто к нам с мечом? (СИ)

— Записи в папке заканчиваются весной этого года, — немного помолчав, произнес Гиммлер. 
— Это так, — подтвердил Адольф. — Именно на этой дате и останвил свое повествование «Человек в зеленых перчатках», когда мы виделись с ним в последний раз. 
— Когда это было? — не вытерпев, поинтересовался рейхсфюрер. 
— После этой встречи ты отправил в отставку старика Виллигута, — не стал скрывать Гитлер. — Он настоял, взамен открыв мне несколько Магических секретов, результаты которых мы с успехом применяли на фронте.
— Но конечный результат не изменился, — констатировал Гиммлер.
— Ни на йоту, — кивнул Фюрер. — И еще — именно он установил в замке Алтарный Камень. Думаю, более чем царский подарок за отстранение от дел всего лишь одного жалкого старика. 
— Более чем. — Гиммлер кивнул. — А как же остальные события? После весны сорок третьего? 
— Я задал ему этот же вопрос, Генрих, — ответил Гитлер. — Остальное я сообщу, когда придет время — вот, что он сказал мне тогда. 
— И это время пришло? — волнуясь больше прежнего, спросил рейхсфюрер.
— «Человек в зеленых перчатках» появился вчера, — произнес Адольф, отвечая на вопрос Гиммлера, — впервые за столь долгое время. «Время пришло!» — именно такими были его первые слова. 
— Что мы должны сделать, Адольф? — Рейхсфюрер подобрался, стараясь не пропустить ни единого слова Гитлера.
— Он появился сразу после твоего сообщения о трагедии в Баварии… — словно находясь в трансе, глухо продолжил Фюрер. — Возрожденный Асур в теле русского старика… Мы должны принести это Существо в жертву, заколов на Алтарном Камне 
— Всего-то? — криво усмехнулся Гиммлер, обессилено откинувшись на резную спинку антикварного кресла. — Ты же читал мои сводки по этому проекту? — вкрадчиво спросил он Гитлера. — Этот, на первый взгляд никчемный старикан, «играючи» разрушил Абакан! Абакан, Адольф! — горячась, воскликнул он, с трудом справляясь с нервной дрожью. — Его не смогли взять приступом лучшие и могучие Маги русского царя! А этот чертов ублюдок сделал это без чьей-либо помощи! В одиночку! Он нашел тайную страну Агартхи, которою все наши исследователи так и не сумели отыскать! Возродил к жизни еще одного сказочного русского Демона-Некроманта — Кощея, а после — выстоял в смертельной битве против легендарного древнегреческого Титана, выползшего из самого адского Тартара, куда его спровадили с огромным трудом и потерями сами Олимпийские Боги! А мы — отнюдь не Боги, Адольф! Его не смогли убить ни Хозяин Кладбища, ни еще одна пробудившаяся древняя Тварь — Драмагар, о которой молчат даже легенды и предания, настолько она стара! Как мы, жалкие смертные, отнюдь не Боги и не Титаны, сможем его убить? 
— Вот этим клинком. — Гитлер невозмутимо открыл небольшой кожаный портфель, с которым не расставался с момента встречи с тибетским ламой. 
На этот стильный аксессуар Главы Вековечного Рейха было нанесено столько Защитных Формул, что у Генриха, взглянувшего на него в Магическом Зрении зарябило в глазах от прорвы Энергии закачанной в эти Охранные Знаки. Да любого прокусившего на портфель Фюрера попросту разорвало бы на мелкие кусочки, вздумай он поинтересоваться его содержимым. Рейсфюрер не знал ни одного Мага в своем окружении, кто отважился бы на подобный «подвиг». 
Скорее всего и в стане врага такого «неубиваемого» Специалиста не существовало. А вот насчет того же возрожденного Асура, после того, что он умудрился сотворить за такое короткое время, у Гиммлера были определенные сомнения. Ему уже начинало казаться, что уничтожить этого мерзкого старикашку невозможно. По крайней мере теми средствами, которые были у него под рукой. Да, собственно, и у всего Вековечного Рейха тоже, о чем он и поспешил предупредить Гитлера:
— Может быть, мы спешим, майн Фюрер? Может быть, стоит использовать это Существо против наших врагов, согласно первоначальному плану? К тому же он сам, по-моему, не против… 
— Ты испугался, Генрих? — Тут же «прокусил» панические настроения верного пса Гитлер. — Я тоже рассуждал подобным же образом до встречи с «Человеком в зеленых перчатках». Но ты же видел, что его Пророчества сбываются с поразительной точностью! 
 
— Он предсказал нам победу в этом безумном «мероприятии»? — с надежной спросил Гиммлер. 
— Да, — стараясь вложить в эти слова как можно больше уверенности, произнес Фюрер. 
Но Гиммлер, пусть и с трудом, но почувствовал в этом утверждении некую фальшь, которую так и не сумел окончательно «заретушировать» Глава Вековечного Рейха. Гиммлер слишком давно был знаком со всеми его «фокусами» и играми с сознанием оппонентов, что чувствовал даже самый мелкий обман. И еще — его Артефакт, не единожды спасавший ему жизнь, проявлял какую-то смутно определяемую активность. Но какой-либо конкретики от него не поступало, что «слегка» нервировало рейхсфюрера. Но что-то обязательно должно было произойти… нечто особо важное, обязательно повлияющее на дальнейшую судьбу самого Гиммлера — однозначно! 
— Вы уверены в этом, мой фюрер? — набравшись решимости, Генрих взглянул в темные глаза диктатора. — Я готов без раздумий отдать жизнь за Вас и за будущее Фатерлянда, но… — запнувшись на секунду, рейхсфюрер продолжил:
— … если есть хоть капля сомнений, что Ваша бесценная жизнь в опасности — я против! — Гиммлер выдохнул, он всегда был умен и изворотлив, выдавая одно за другое. — Рейх не выстоит без своего Фюрера против такого количества врагов! Ведь вы — это и есть сам Рейх! Его Душа, Честь и Сила! — ввинтил он напоследок, выдав свой личный страх, за обеспокоенность судьбой Гитлера. Проведя долгие годы бок о бок с Фюрером, Гиммлер прекрасно разбирался в его «маленьких» слабостях.
— Мне, конечно, понятна твоя обеспокоенность моей безопасностью, Генрих, — расчёт Гиммлера полностью оправдался — Гитлер-таки поддался на его грубую лесть. Как бы это не показалось странным, но такой подход к Фюреру у Генриха всегда срабатывал. — Что же касаемо сомнений… От тебя, верного соратника, я не буду этого скрывать — четкой раскладки грядущих событий я в этот раз не получил. 
— Тогда, что же он сказал? — Вновь навострил слух рейхсфюрер.
— Он сказал так, я запомнил это дословно: если мы умертвим это Существо, сумевшее превозмочь даже неистовую Силу Драмагара — Рейх будет Тысячелетиями править миром! А его верные сыны — Адепты Черного Ордена встанут со временем в один ряд с древними и бессмертными Богами! Не это ли достойнейшая цель для нас, Генрих? 
— Цель, несомненно, достойная, — согласился с Фюрером Генрих. — Меня настораживает это «если мы умертвим». А если нет? То этот Асур умертвит нас? 
— «Человек в зеленых перчатках» сказал, что Асур сейчас слаб, — произнес Гитлер, но рейхсфюрер видел, что его тоже гложут сомнения, — слабее, чем когда-либо. Его Резерв пуст, а Источник основательно поврежден после схватки с этой неведомой никому Тварью — Драмагаром. Но старик этого пока не понял. Сейчас он ничем не отличается от простого смертного! И другого шанса у нас не будет, Генрих! 
— Откуда этот тибетец все это знает? 
— Я не могу тебе этого сказать, мой друг, — Фюрер мотнул головой. — Но мне доподлинно известно, что ему сотни лет… Есть неопровержимые доказательства. Но даже я до сих пор не знаю, кто он такой. 
— Ты ему веришь, Адольф? — отбросив все условности, напрямую спросил Гиммлер.
— До сих пор у меня не было причин в этом сомневаться, старина. Все, что он мне сообщал — всегда и полностью подтверждалось. Я готов рискнуть! А ты, Генрих? Ты хочешь стать бессмертным Существом с Божественными возможностями? Так давай сделаем это вместе! Ты — моя правая рука, Великий Жрец и Глава Черного Ордена СС! — пафосно изрек Гитлер, сверкая глазами от перевозбуждения.
— Может быть, лучше я один? А вы, майн фюрер, вернетесь в Берлин — ваша жизнь бесценна! 
— Нет, Генрих, — усмехнулся Гитлер, — в этом и заключается основное условие «Человека в зеленых перчатках» — я, как глава государства, должен присутствовать при этом ритуале! И именно я должен буду «выковать» на Алтаре наше главное Оружие — Непобедимый Дух Вековечного Рейха! И после его создания Фатерлянд, покрытый славой побед, будет незыблем в веках! — с видом опытного прорицателя, произнес Фюрер. — И даже Первому Рейху — Священной Римской Империи, просуществовавшей без малого тысячелетие, не сравниться с нами! Четвертому Рейху не бывать! Наш Третий Рейх будет существовать вечно [2]! Именно мы, Генрих, подчиним себе весь мир!