Госпожа травница, или Любовное зелье заказывали?
Дана Данберг
Госпожа травница, или Любовное зелье заказывали?
Глава 1
Мимо медленно проплывали незасеянные поля, изредка сменяющиеся засеянными. Где-то уже был собран урожай, чернела земля, но там, где стояли злаки, видно было, что они подгнили, скукожились, покрылись красно-оранжевой плесенью. Общее запустение бросалось в глаза, вызывало жгучее желание крикнуть извозчику, чтобы разворачивал повозку.
Разумеется, я этого не сделала. Некуда мне было ехать, кроме как в дом не так давно преставившейся тетушки. Хорошо хоть его за долги не отобрали, хотя что там отбирать? Скажем прямо, за такую усадьбу много не дадут, да еще в таком регионе…
Я была у тетушки несколько раз еще в детстве, мы не были особенно близки, но тогда этот район нашего Королевства выглядел иначе. До горизонта все поля были засеяны злаками, а в темных лесах можно было встретить даже Серебряную косулю, охотиться же на куропаток сюда съезжались со всей страны.
Но потом пришла напасть – красная плесень, было это уже лет десять назад. Говорят, ее специально завезли заморские купцы, чтобы уничтожить конкурентов. Верить ли в это? Не знаю, мне лично это кажется сомнительным, потому что в соседних королевствах ситуация ничуть не лучше. Не сказать, что люди голодают, но и хорошей теперь жизнь не назовешь.
От того и не засевают поля – невыгодно, нужно успеть убрать урожай до первых дождей. Не успеешь, плесень тут как тут. И это если земля не заражена, а если заражена, нужно покупать дорогие зелья, а то и вовсе нанимать сильных магов – опять невыгодно. Обычный сельский барон или даже виконт этого позволить себе не может.
Вот и превратился некогда цветущий край в руины. А тяжелые тучи, наползающие на извивающуюся в полях дорогу, еще усиливали это впечатление безнадежности.
– Будет дождь, – пробурчал кучер, плотнее надвигая на глаза широкополую шляпу.
– Вижу. Недолго осталось.
– В город будем заезжать, ваша милость?
– Нет, напрямик проедем, – ответила я, задумавшись.
С одной стороны, сначала надо посмотреть, что там с домом. Я даже не уверена, что он еще стоит. Хотя вроде бы должен присматривать сторож, но как обстоят дела на самом деле… Может, разумно было бы остановиться на постоялом дворе, а в усадьбу поехать завтра?
Это, наверное, была бы отличная идея, если бы у меня были деньги. Но сейчас не стоит тратить на всякую ерунду даже те крохи, что остались.
– Вы знаете, где можно купить какой-нибудь еды с собой? Пирожков или хотя бы хлеба и сыра? – спросила я извозчика, все же предположив самое худшее.
– Знаю, как не знать?
– Тогда заедем сначала туда, а потом уж в имение.
– Как скажете, ваша милость.
На слова мужчины я поморщилась, потому что еще совсем недавно была миледи, виконтессой, женой пусть не очень почтенного, но все же виконта. Но мой покойный муж не только сделал нас нищими, но еще и лишился наследного имения, промотав не только деньги, дом, но и титул.
И только благодаря, если так можно выразиться тому, что умершая тетушка оставила мне баронское имение и баронский же титул, я теперь не простолюдинка.
Да, вот такие в нашем Королевстве законы. Если владелец земель по каким-то причинам их лишается, то вместе с владениями он лишается и титула. Причем, это не только баронов и виконтов касается, но и графов, и даже герцогов.
Не смог сохранить актив, так зачем такой дворянин государству нужен? С одной стороны – это логично. С другой же, есть ведь и обратная ситуация, когда земли покупает богатый простолюдин и получает титул. Оттого у нас в Королевстве вечный бардак, на высокую должность, например, может попасть граф, не имеющий образования и знаний, а умеющий только покупать и продавать, поскольку этот граф – бывший купец, прикупивший, по случаю графские земли. Да, пусть купец успешный, такая покупка по карману только самым лучшим, но все равно урожденным аристократом его это не делает.
И о чем мои родители-виконты думали, когда выдавали меня замуж за транжиру и повесу? Понятно о чем, о том, что моему отцу с ним в карты будет хорошо играть!
Так, размышляя о невеселом, мы доехали до города. Раньше он мне казался больше и как-то ярче, но сейчас… Всего несколько пыльных улиц, старые, давно некрашенные дома, многие заколочены. Только в центре еще более-менее теплится жизнь.
Тут и до напасти красной плесени было не слишком много людей, в основном, сельские жители селились в деревнях, сейчас практически опустевших, а в городке жили, в основном, мелкие купцы и ремесленники. Но сейчас им нечем торговать и не для кого производить свой товар.
Кому нужны плуги, например, если земля заражена и давно не вспахивается? Кому нужны дорогие артефакты или украшения, если купцы и прочие, имеющие деньги люди, уехали в более приспособленные для жизни и торговли места?
Городок выглядел удручающе, но все же он не был полностью мертв. По примерным оценкам здесь жило пару тысяч человек, а раньше раза в три больше. Но это уже хоть что-то.
Кучер остановил меня перед пекарней, из недр которой раздавался непередаваемый аромат свежей сдобы. Я втянула носом этот запах, улыбнулась – хоть что-то хорошее за сегодня.
Легко соскочив со ступеньки повозки, я под звон колокольчиков вошла в лавку. Была та большой, вероятно, по старой памяти, когда муки еще было вдоволь, но сейчас в ней сиротливо стоял лишь один прилавок и несколько высоких столиков, за которыми можно было сразу перекусить.
– Госпожа, приветствую, – поднялась мне навстречу дородная женщина, оглядела меня, оценила стоимость наряда. – Вы, никак, ваша милость баронесса Сирская?
– Добрый день, – улыбнулась я. – Да, позвольте представиться, Виктория Миленц, баронесса Сирская.
Фамилию я решила оставить ту, которую носила последние три года, хотя теперь к древнему семейству виконтов Миленц я имела весьма опосредованное отношение. Ну кто я такая? Вдова младшего сына виконта, который, к тому же, незадолго до своей смерти от рук бретера потерял титул.
Взяла бы девичью, но слишком уж много было с этим бюрократической мороки, а денег, чтобы остаться в столице просто не хватило бы даже на пару недель. Это наследство у меня было уже полгода как оформлено, осталось только принять титул баронессы, что заняло всего пару дней, а вот чтобы фамилию поменять…
А зная моих родственников, они бы костьми легли из принципа, только чтобы мне какую-нибудь гадость сделать.
Они считают, что на мне лежит проклятье, ведь за последние два года погибли мои родители, тетушка и вот теперь убили мужа. Глупости какие! Родители погибли в большом пожаре, который случился в нашем имении, говорят, подожгли те, кому отец серьезно задолжал – игрок ведь. Тетушка троюродная умерла от старости, было ей за восемьдесят, а для человека, не имеющего магических способностей, это приличный возраст. Ну а мужа тоже убили за долги, ну и еще за то, что он соблазнил жену того, кому был должен огромную сумму.
Да, да, я разве не говорила, что у моего мужа абсолютно не было ни мозгов, ни совести?
– Так что бы вы хотели? – вернула меня на бренную землю торговка.
– С чем эти пироги? Очень вкусно пахнут.
– С зайчатиной, – ответила женщина. – Пусть у нас уже нет урожая, но леса по-прежнему полны дичи.
– И что, плесень леса не съедает? – удивилась я. Возможно, с выводом, что ее не завозили специально, я поторопилась, потому что это странно.
– Нет, почему-то плесени в лесах совсем мало, почти нет. Но почему так, никто не знает. А звери, звери просто ушли дальше в чащу и живут себе припеваюче.
– Вот как? – А ведь в других районах, пораженных плесенью, заболевали не только посевы, но и леса – это я точно знаю. Проезжала уже, видела, покореженные гнилью безжизненные деревья. Но ведь такое было не везде, были и вполне себе зеленые и пышущие здоровьем чащи. – Так, а вот эти пирожки с чем?
– Брусника, ягода такая, на болотах растет. А вот эти с яйцами перепелиными – очень вкусно!