Ненужная невеста. Кость в горле (СИ)

Движение вокруг короля стало более хаотичным, люди торопились занять места согласно протоколу.
Его Величество до сих пор не садился и сейчас стоял в шаге от своего кресла, лицом к присутствующим в зале аристократам. Молодой король редко прибегал к услугам писца для написания речей и проявлял слабый интерес к громким словам. По сравнению со своим отцом он организовывал минимальное количество балов и редко участвовал в неофициальных мероприятиях.
— Благородные гости, мы собрались здесь во имя объединения семейств Тенбрайк и Торнхар. Эти древние дома в течение многих поколений защищали королевство от разрастания великой пустоши и их союз принесет королевству долгие годы благополучия. Прославим великие роды и будем едины в защите наших земель. Во имя процветания королевства Валлед!
Ни слова о любви или том, что эта помолвка была организована им, вся речь короля сводилась к тому, что Валлед должен быть защищен. Сомневаюсь, что король знал как я выгляжу. Хотя, конечно же, он знал Оливера — я не знала, были ли они друзьями, но будущий герцог давно служил при короле, они были близкого возраста и регулярно общались.
Наконец, зазвучали первые аккорды вальса, хотя я практически не могла их слышать за грохотом собственного сердца. С другого конца зала ко мне неторопливо приближался Оливер, самый завидный жених королевства; он знал, что все взгляды были обращены на нас. В наших танцевальных карточках на сегодня давно были указаны имена друг друга. На губах Оливера застыла мягкая улыбка, но в глазах отражалась скука и равнодушие.
— Эллия Торнхар, позвольте пригласить вас на танец.
Я, практически не дыша, рассматривала протянутую руку Оливера. Сбоку от меня стояла Доротея; ее голова была высоко приподнята, и она выглядела спокойно, если бы не взгляд, метающийся с предложенной руки Оливера на мое лицо и обратно. Ноздри ее утонченного носа едва заметно двигались, выдавая ее возбуждение и волнение.
"С удовольствием, Ваша Светлость," — хотела ответить я. Разумом понимала, что в данный момент нужно проигнорировать пользу Доротеи и открыть бал, наконец-то, прежде чем все начнут смотреть на нас и шептаться.
— Я… — вместо этого, дрожащим голосом начала я. — Ваша Светлость, я подвернула ногу и не смогу танцевать.
Глаза Тенбрайка расширились в удивлении. Несколько секунд он молча стоял, протягивая мне руку, и, вероятно, злился, что вынужден был делать это на всеобщем обозрении так долго.
— Не беспокойтесь, Эллия. Я буду крепко вас держать, вы даже не коснетесь пола, — сердито зашептал Оливер в ответ и указал глазами на свою руку
Мой жених был заметно недоволен, губы сжались в узкую полоску, я слышала звук его сердитого дыхания.
От волнения, я еле смогла разобрать его слова. Весь зал следил за нашей парой, кто-то уже начал шептаться. Доротея вышла чуть вперед и стала ближе к Оливеру, отчаянно глядя на меня.
— Элли… — к нам начала приближаться матушка, слышавшая каждое слово.
— Я… я правда не могу. Вам лучше станцевать с Доротеей, — пробормотала еле слышно, наконец, решаясь. Схватив жениха за руку, я протянула его руку к Доротее, соединяя их руки, и спешно отошла.
— Элли, что это означает? — ко мне подошла мама, в то время как Оливер и Доротея так и не сдвинулись с места, оба смотря на меня. Будущий герцог был в ярости.
— Прости, мама, я подвернула ногу… Я не смогу танцевать. Доротея заменит меня, — мой голос звучал увереннее. Очевидно, что та часть разума, которая управляла моим телом, приняла решение и теперь стояла на своем. Я даже чувствовала, что страх и волнение немного спали.
В другом конце зала началось волнение. Музыка играла уже добрые две минуты, а танцы так и не начинались. Все, абсолютно все в зале смотрели на Оливера, меня и Доротею, вряд ли понимая, что происходит. Я по-прежнему видела короля за счёт того, что зона в середине зала была свободна для танцев. Король шепотом спросил что-то у мужчины, стоящего ближе всего к нему, и этот мужчина сразу же направился к нам.
— Ваша Светлость, давайте начнем, пока мы не привлекли слишком много внимания, — нежно прошептала Доротея, осторожно коснувшись свободной рукой плеча Оливера. Сестра с мольбой посмотрела в его глаза, всячески демонстрируя, как она хочет поскорее решить и замять эту неудобную ситуацию.
 
Оливер молчал ещё несколько секунд, одаряя меня взглядами, полными ярости. Затем он поднял одну руку Доротеи, вторую положил на ее спину, и они начали танцевать.
Кроме музыки, в зале царила абсолютная тишина. Оливер и Доротея медленно кружились в вальсе в середине зала, в одиночестве, как и полагается открывающей паре. Все взгляды были устремлены на них, хотя периодически люди бросали взгляды в мою сторону, на матушку и даже на отца и Алека. Где-то раздались несколько смешков, кто-то начал перешептываться. Наконец, через несколько минут, казавшихся вечностью, ещё одна пара присоединилась к танцу, а затем ещё две.
Я нервно выдохнула.
Середина зала постепенно наполнилась танцующими парами, и зал наконец то ожил разговорами. В это время матушка направилась ко мне и, резко схватив за плечо, отвела к отцу, стоявшему в небольшом отдалении.
— Какого черта Эллия? Как ты могла так нас опозорить?! Ты всего лишь должна была станцевать первый танец. Годишься ли ты хоть на что-нибудь?! — сердито шептала мама, но ее шепот воспринимался мною как крик. Она не позволила бы себе повысить голос, чтобы не разрушить нашу репутацию ещё больше.
Шокированная, я замерла, открывая и закрывая рот, не зная, что сказать. Мама никогда раньше не разговаривала со мной таким образом. С годами наши отношения становились все более отдаленными, но я по-прежнему стремилась быть идеальной дочерью — выполняла все их просьбы, никогда не спорила, соглашалась с ними, стремилась заслужить их одобрение. С появлением Доротеи, маленькой копии матери, внимание мамы ко мне почти полностью исчезло.
— Боже, почему именно ты родилась первой? Почему не Доротея? Что теперь скажут соседи, что скажет король… За что мне такая дочь? — Мама не могла остановиться, нервно ходила из стороны в сторону перед отцом.
От боли в сердце у меня помутнело в глазах. Да, мой поступок был безрассудным, но то, что мама произнесла, вряд ли было вызвано только сегодняшним днём. В ней кипело долгое недовольство мною.
— Мойра, — отец предупредительно посмотрел на маму, пытаясь пытаясь донести ей взглядом, что сейчас не место и не время.
— Я… Я подвернула ногу, мама, — мой голос дрожал, а в глазах жгло, но я не хотела, чтобы кто-то увидел мои слезы. — Я скоро вернусь.
Сделала несколько шагов в сторону балкона, но вскоре остановилась. В горле застрял комок, перед глазами плыло, но я не хотела большего позора для нашей семьи, поэтому изобразила улыбку на своем лице. Немного успокоившись, я медленно продолжила свой путь к одному из балконов. На этот раз я еле заметно прихрамывала, моя вторая половина сообразила, что нужно изображать боль в ноге, коль я решила использовать это как повод отказаться от танца с женихом.
Я пребывала в лёгком шоке и пыталась понять отношение матери ко мне. А ещё я хотела быть целой, я хотела, чтобы я и моя вторая половина, наконец-то, были вместе, чтобы я могла использовать опыт моей предыдущей жизни и не позволять окружающим обижать меня.
"Ты достойная, ты нормальная, ты хорошая," — повторяла я в своей голове, надеясь, что другая часть моего разума услышит меня. Я не могла контролировать эмоции, я не могла контролировать действия, я вообще ничего не могла.
Перед тем как выйти на балкон, я остановилась и посмотрела назад на танцующих. В центре зала выделялась потрясающе гармоничная пара — высокие, темноволосые, в нарядах, идеально дополняющих друг друга. Губы Доротеи шевелились, она что-то говорила Оливеру, а тот внимательно слушал, слегка наклонившись. Они всегда хорошо общались, когда он навещал нас, в то время как я почти не знала своего жениха.
Проходя мимо аристократов, собравшихся в небольшие группы, я слышала, как некоторые из них обсуждают меня или мою семью.