Ненужная невеста. Кость в горле (СИ)

Я не могла даже ужаснуться тому что я застряла в теле которым не могу управлять так как мои эмоции принадлежали не мне а телу в котором я жила. Поэтому я совсем не испытывала отчаяния, я жила эмоциями Элли, ее любовью к семье, ее обидами когда семья стала отдаляться от нее, ее непониманием поведения других, более жестоких по сравнению с ней, детей. Мы были одним целым, хотя я многое сделала бы по другому. Тем не менее я начала воспринимать эту маленькую девочку, а после молодую девушку как саму себя, хоть и не всегда понимала путь ее мышления.
Я жила, а может, существовала как паразит, в удивительном мире — в мире где существовала магия, как в книгах которые читали племянники в моей прошлой жизни и которые я считала безумно глупыми, предпочитая книги по финансам, менеджменту команды и улучшению эффективности.
Объективно говоря, я считала что этот мир умирал.
Великая пустошь являлась огромной пустыней, которая, к тому же, оказывала аномальное смертельное воздействие на любого, кто в ней окажется. В старые времена, когда существовали маги воды, ее все же могли пересекать, пусть и за безумную плату. После того как маги воды потеряли свой дар, мертвую землю больше не пересекали, но вскоре пустошь начала расти по множеству причин — потеря наследников, проблемы с деторождением, слабая кровь и, как следствие, ослабление источника.
Сегодня карта мира состояла из пяти государств, но я была уверена, что за пустошью существовали другие государства и территории, просто мы не знали об их существовании. В прошлом все известные государства на карте были соединены, но с разрастанием пустоши Республика Аракия была полностью изолирована, а Королевство Элоран сохранило единственную границу с Таласской Империей.
Подобные ситуации на Земле, скорее всего, привели бы к кровопролитным войнам за территорию, но здесь такого не происходило, потому что существование территории было завязано на крови наследников, которых называли хранителями источника. Со смертью хранителя источник также умирал, если только у него уже не было наследника, которого принял источник — наследника, готового напитать источник своей кровью. К сожалению, Элли являлась именно такой наследницей, что означало что она не могла сама выбрать свой жизненный путь и… мужчину.
Элли не боялась будущего, а вместе с ней и я. Короли, в целом, старались не слишком зверствовать с подбором супругов для хранителей и хранительниц, понимая, что безопасность источников, и, как следствие, границ королевства зависит от их благополучия. И оказалось, что смириться с тем, что ты выйдешь замуж за навязанного человека, намного проще, когда ты понимаешь, что твоя жизнь, а также жизнь твоих любимых, само существование твоей земли зависит от того, сможете ли вы родить “правильных” детей от “правильного” человека.
Но я была не согласна со многим в этой моей жизни. С отношением родственников, которые, казалось, видели во мне только функцию и совершенно забыли, что я была живым человеком, с чувствами, эмоциями и болью. Я была не согласна с тем, что, получив “правильного” ребенка, родители полностью сосредоточились на младших детях, как будто наличие титула или то, что Элли — хранительница, было достаточно. Я была не согласна с совершенно скотским поведением жениха. Но больше всего я была не согласна с тем, что не могла постоять за себя и улучшить свою ситуацию.
Я часто размышляла, могло ли это быть моим наказанием за прошлую жизнь, где я своей холодностью обидела большое количество людей? В прошлой жизни я не испытывала эмоций и теперь стремилась жить, откликаясь на чувства, радуя любимых и защищая их от обидчиков. Я хотела быть с мужчиной, которого уважала. В этой жизни я хотела завести домашних животных, создать семью, дарить любовь и быть любимой. В отличие от других, я не уважала людей за титулы, внешность или богатство, полученное от родителей. Несмотря на беспомощность Элли, я считала её достойной любви и не понимала, чем она заслужила такое отношение от семьи и окружающих. Почему люди так любят обижать слабых или наивных и пользоваться их беззащитностью?
 
Я не понимала, почему та, другая Элли, не способна была бороться за себя, если это означало, что другое живое существо пострадает. Я подозревала, что это было как-то связано с тем, что в нашем теле буквально жило две души, или же что на ней и на мне было какое-то мудреное проклятие, но у меня не было никакого ответа, никакого пособия для попаданки, как в фэнтези книгах моих племянников.
В этих книгах всегда все было хорошо: попаданка могла управлять собственным телом, влюблялась, была счастлива и обладала особым даром. Я же давно примирилась с тем, что не являюсь главной героиней, наслаждаясь эмоциями Элли, ее надеждами, любовью к семье, ее добротой к окружающим. Я не хотела занимать место Элли после ее смерти. Я хотела, чтобы мы были вместе, чтобы мы стали единым целым, пусть даже в следующей жизни.
Когда мое сердце остановилось и сознание отключилось, я ожидала, что буду снова полностью помнить предыдущие жизни родившись в третий раз. Я открыла глаза, ожидая увидеть детскую, госпиталь или обычную комнату.
Но вместо этого я громко вдохнула горячий воздух пустоши, открыв глаза в том же заброшенном храме, в котором умерла. Я видела круглое отверстие в крыше храма, движение крупиц песка в воздухе, коричнево-желтое безоблачное небо. Вокруг стояла абсолютная тишина, и все, что я слышала, это мое неровное, прерывистое дыхание.
Солнце, находящееся в зените, слепило мои глаза, что означало, что я провела в пустоши намного больше двенадцати часов. Я безумно хотела воды и была очень голодна, но это был нормальный голод и жажда, не то черное страшное проклятие, которое высасывало из меня жизнь и уничтожало мои органы. Пружина, которая сидела в животе, казалось, разжалась и отпустила меня.
Я выжила. В голове была каша из моего мышления и мышления другой Элли, и теперь я наконец поняла, почему она приняла решение отправиться в Мокт, несмотря на ожидание подвоха.
Я все еще не могла поверить, что выжила, и попыталась пошевелить рукой, чтобы спрятаться от палящего солнца. К моему крайнему удивлению, я смогла это сделать. Я рассматривала свою страшную, костлявую, обожженную руку, сгибала и разгибала пальцы, поворачивала ладонь под разными углами и пыталась осознать, что только что произошло.
Я не просто выжила. Впервые в этой жизни я также могла управлять своим телом.
  
Глава 6. Возвращение
 
Подняться на ноги после того, как я немножечко умерла, было действительно тяжело. Тонкие руки и ноги дрожали и болели, но меня переполняло настолько большое счастье и желание вернуться домой до того, как источник перейдет в режим сохранения, что я справилась за пару минут.
Я была жива. В это тяжеор было поверить, но я на самом деле была жива. От шока и счастья я засмеялась, но почти сразу закашлялась — я по-прежнему была очень слабой и чувствовала себя так, будто пережила очень долгую лихорадку. Как ни странно, кашель был без крови — похоже, это было ещё одним аномальным воздействием пустоши, которое, почему-то, перестало работать со мной.
Я осторожно сделала несколько шагов, проверяя, насколько сильны были мои ноги, и поняла, что в состоянии двигаться, пусть и очень медленно. Проведя руками по ногам, чтобы оценить их состояние, я поморщилась — мелкие осколки источника прилипли к моим ладоням, вызывая боль. Мои ладони были покрыты многочисленными мелкими порезами, но я даже не заметила этого, когда умирала. Стряхнув мелкие осколки, я слегка зашипела от боли, но вскоре та прошла. Эта боль немного отрезвила меня, и я постаралась оценить ситуацию и наметить какой-то план.
Несмотря на то что я была жива, моя ситуация по-прежнему была очень тяжёлой. Мокт находился где-то в двух днях пешего пути, но это для здорового человека.
Я не могла видеть себя со стороны, но очевидно, что те часы, которые я провела в пустоши, очень сильно сказались на моем физическом состоянии. Мое тело было очень тонким, болезненно худым, покрытым множеством синяков и мелких порезов, кожу покрывали ожоги и волдыри. Я сомневалась, что в таком виде буду способна двигаться быстро, тем более что вокруг не наблюдалось еды или воды, значит, мое состояние продолжит ухудшаться.