Моя строптивая жена

– Отпустите меня, я не хочу замуж за это ничтожество, за этого жалкого слугу.
Никто не слушал ее воплей, а я старался не принимать эти слова за чистую монету. Она только что потеряла мать, большое горе для любого ребенка. Она полюбит меня, смирится, нужно время, и все обязательно наладится.
Жрец быстро зачитал молитву, воззвал к Богине, попросил благословения и, в отличие от обычного отряда, не спросил нашего согласия. Часто в таких случаях магическая привязка появляется не сразу, но у нас все иначе. Богиня благословила, одарив нас брачными татуировками на запястьях.
Илиниэль рыдала, кричала, умоляла остановиться и билась в истерике. Ее силком вывели наружу. Нас остановили возле ступеней, ведущих в храм. Стражники грубо толкнули меня на землю и заставили стянуть рубашку. Пришло время наказания за то, что прервал короля. К счастью, десять ударов плетью не нанесли особого вреда. Я шипел, морщился, но смог вытерпеть и с достоинством подняться на ноги.
Жена тем временем смотрела на меня со смесью злорадства и довольства. Чужая боль продолжала приносить ей удовольствие, я видел это в ее взгляде. Пока меня наказывали, она молча улыбалась, сверкая заплаканными глазами. В ее хищной улыбке не было ни капли сочувствия, только жажда возмездия и желание самой занести плеть над моим телом. Откуда в этом прекрасном создании столько кровожадности? Я помню эту девушку светлой, доброй, с ласковой улыбкой и заинтересованным взглядом, а сейчас она уже мало отличалась от своей матери. Надеюсь, она навсегда запомнит, как заканчивают подобные ей. И все же в глубине души теплилась надежда, что однажды в ее глазах я увижу совсем другое чувство. А если нет… Что ж, возможно, я найду в себе силы отпустить ее.
Однако на этом мы не расстались со стражей. Под конвоем нас повели на самую окраину столицы. Чем дальше мы шли, тем меньше и неказистей становились дома. Красивые улочки сменялись грязными и разрушенными. Жена морщилась, снова высказывала недовольство, но когда один стражников пригрозил плетью, замолчала. Я не стал защищать, пора привыкать, что теперь она одна из низших, без титула и денег.
Мы пришли на самую окраину, где город постепенно перетекал в густой, непроходимый лес. Остановились возле скромного домика-дерева с обветшавшими оконными рамами и дверью.
– Ну вот и все, – сказал один из стражников. – Поздравляю со свадьбой, – ухмыльнулся он, и, вручив ключ, они отправились прочь.
 
Глава 2
 
Илиниэль
Нас привели в какую-то лачугу, к мерзкому домишке на окраине столицы. С трех сторон лес, с четвертой – дорога в город. И по соседству почти никого. Наполовину разрушенный плетень, заросшая дорожка. Вокруг валялась вялая листва, а из ближайшей канавы несло помоями. Сам же дом… Если это можно было назвать домом – один этаж, крохотное по меркам высших эльфов дерево, грязные стекла, за которыми даже не видно, что внутри, двор зарос травой по пояс… И они считают, что тут можно жить? Да за кого они меня принимают?!
– Предлагаешь мне жить здесь? Мне?
– Ты теперь моя жена и будешь жить там, где и я. Не забывай, сама Богиня благословила этот брак, – схватил меня за запястье, показывая на татуировку. Будто я могла об этом забыть.
К демонам этот брак, этого… недомужа. И татуировку тоже к демонам. Могла бы – тут же бы расторгла брак. Но, к сожалению, это невозможно. Без согласия другой стороны разрешение на расторжение брака мог дать только король. Но в данной ситуации мне этого разрешения не видать как своих ушей.
Выдернула руку и сделала шаг к двери. Ох, видела бы мама, в каком убогом жилище мне предстоит жить. Лучше бы я оказалась вместе с ней на плахе, чем жить с этим никчемным Аноротадом. Что это за муж такой, который не может обеспечить жене приличные условия?
– И долго нам тут быть? – спросила, заходя в халупу, которую по ошибке назвали домом.
Муженек морщился при каждом шаге, а я улыбалась. Мало ему всыпали, даже жаль, что не забили до смерти, тогда бы я быстро стала счастливой вдовой и не пришлось бы обитать в этой развалюхе.
 
– Предполагаю, долгие годы. – Он окинул меня нечитаемым домом и присел на страшную деревянную лавку.
– Почему здесь никто не прибрался? Где вся прислуга?
Вокруг творился такой бардак, что страшно было даже дышать. Все покрыто толстым слоем пыли, полы в пятнах, отовсюду торчат занозы, мебель хлипкая, шторы в дырах. За такое мама высекла бы слуг до полусмерти и была бы права.
– Здесь нет и не будет прислуги, – безразлично ответил муж.
– Как это не будет? – истерично взвизгнула.
– Вот так, – пожал он плечами. – У меня нет на это средств, у тебя теперь тоже, так что привыкай, – развел он руками.
О таком не забудешь. Все благодаря Майе и этому жалкому серокожему рабу. Если бы не они, мама была бы жива, папа не лишился всех денег и статуса, а я продолжала жить в нашем доме. Ненавижу! Они во всем виноваты. И я обязательно им отомщу, пусть даже не надеются, что я забуду!
Проклинала тот день, когда этот демонов дроу появился в нашем доме. И зачем только мама его купила? Не спорю, играть с ним было интересно и захватывающе, но стоило пригласить подругу – теперь уже бывшую, – как все пошло кувырком. Эта дура выкупила нашу игрушку, уж зачем мама согласилась – ума не приложу. А потом…
Качнула головой. Ничего, мы еще поквитаемся.
– Ладно, – раздраженно ответила. – Тогда приберись здесь и набери мне ванну, после ночи в казематах от меня ужасно воняет, а когда закончишь, отправляйся на рынок, мне нужны одежда и косметика.
Недомуж истерично рассмеялся, а потом посмотрел на меня, как на сумасшедшую.
– Ты еще не поняла? Теперь уборкой, готовкой и всем остальным по дому будешь заниматься ты, а денег на лишние покупки у нас нет.
– Что? – снова взвизгнула, притопнув. – Как это нет денег? А в чем мне ходить?
– На тебе отличное платье, об остальном пока можешь забыть.
– Ты из ума выжил? Я не какая-то простолюдинка и не буду ходить в одной одежде годами!
– Можешь ходить голой, я не против, – нагло заявил он и подмигнул.
– Да как ты смеешь?! Думаешь, раз заполучил меня в жены, то я стану прислуживать? Не бывать этому! – не позволила ему и слова вставить. – Я не собираюсь тут жить.
– Ошибаешься, выбора у тебя нет. – Аноротад не выдержал, поднялся с места и подошел совсем близко. – Король проявил милость, согласившись на мое условие, иначе стояла бы рядом с матерью у соседней гильотины.
– Да лучше так, чем быть твоей женой. Ненавижу! – выкрикнула и схватилась за лиф. – Говоришь, платье у меня есть? – рванула ткань и услышала треск. – Нет у меня платья. Эти тряпки провоняли королевскими казематами. Прикажи привезти вещи из моего дома.
Держала две половины платья на груди, чтобы ткань не упала. А этот недомуж сначала нахмурился, а потом рассмеялся.
– Ну если тебе нравится ходить так, кто я такой, чтобы запрещать. Ты красивая, – протянул он.
– Не смей пялиться!
– Я твой муж и имею право смотреть на прелести жены сколько угодно.
Фыркнула и снова топнула.
– Привези мне вещи! – потребовала тоном, не терпящим возражений. Как смеет этот слуга отказываться повиноваться?
– Увы, дорогая, все ваше имущество отошло в казну, вещи распродадут с молотка. Так что привозить нечего. Если не хочешь ходить голой – так и быть, куплю тебе нитки с иголкой, зашьешь.
– Зашить? – Брови поползли на лоб. – Сама?
– Ну конечно, а кто еще?
– Нет, это просто невероятно! – выскочила за дверь и быстрым шагом пошла по коридору.
Не могла больше находиться в одном помещении с этим мужланом. Толкнула первую попавшуюся дверь, зашла и захлопнула за собой. И тут же чихнула от поднявшейся пыли. Разорванное платье упало к ногам, и я поежилась от прохлады. Огляделась – минимум мебели, накрытой простынями. Сдернула одну – снова взвилась пыль. Кое-как отряхнула простыню и завернулась в нее, как в плащ. Стало теплее. Оторвала полоску от другой простыни, сделала своеобразный пояс. Раздвинула шторы, чтобы впустить больше света, но, видно, зря. В ярком свете мебель выглядела еще хуже. Рухлядь какая-то, даже сесть страшно.