Ведьмин огонь (СИ)

— Не верится? — тут же развернулась она к нему.
— Нет, — искоса глянул тот на ученичка и, скомкав салфетку, резко бросил на стол. — Думал, хоть чуток мозгов у него есть.
— Ошибся, — Анетте тоже потеряла аппетит и отодвинула тарелочку подальше. — Да, именно его он и собирался звать.
— А вызвал тебя, — целитель перевел мрачный взгляд на нее.
— Ну да, — насторожилась она, уже чувствуя подвох.
— Лучше бы Исильзула, — немедленно оправдал тот ее надежды.
— Так заменить еще не поздно, — к ней внезапно вернулось хорошее настроение. — Провести ритуал? Или пусть твое бестолковище опять попытается?
— Нет!
— Что так?
— Еще одной вызванной ведьмы я не переживу.
— Ты и этой еще не пережил, не обольщайся.
— Ведьма!
— Без тебя знаю!
— Слушай, Анет, — без лишнего пиетета вмешался в эту перепалку Тибс. — А что, правда, раньше демонов никто не вызывал? Их так боялись?
— Нас учили прежде всего технику безопасности соблюдать! И я сама этому учила. Не уверен — не влезай. Уверен — подумай еще раз и все равно не влезай. Кстати, как там академия?
— Стоит, — пожал плечами светлый. — Что ей сделается?
— Но?..
— Что «но»?
— Ты как будто что-то недоговорил.
— Угадала, ведьма. Недоговорил. Академия есть, вашего факультета там давно нет.
— Получается, темных больше нигде не учат?! — в услышанное Анет поверила далеко не сразу.
— Именно. И без того деваться от вас некуда.
Тон, которым это было сказано, она предпочла проигнорировать.
— Ну, вот вам и ответ! Темные ритуалы и здешние сущности — это вам не игрушки, чтобы подпускать к ним всяких недоучек, — и вдруг задумалась: — Кстати, а в той грани, где я была…
— Пряталась. — "ненавязчиво" подправили ее.
— В той грани, — Анетте опять сделала вид, что не услышала, — до этих тварей не так близко было, как здесь. Словно стенка между нами оказалась потолще и покрепче.
— Пробовала?
— Нет. Чувствовала.
— А кем ты там вообще была? — неожиданно заинтересовался парень.
Янир, которому спросить это, похоже, и в голову не приходило, с удивлением уставился сначала на ученика, а потом, уже с интересом, на нее:
— И правда, кем? Сдается, не ведьмой.
— Нет, не ведьмой. Там с этим как-то не серьезно все. В общем, не важно. — Аннете вдруг поняла, что тянет время и решилась: — Ладно, скажу. Только, чур, без веселья!
— Ну? — Тибс аж замер, не иначе как предвкушая какие-нибудь пикантности.
— Помощником целителя, — вздохнула она. — Там это называлось медсестра.
Парень переглянулся с Яниром и все-таки заржал. Светлый держался дольше, но в итоге тоже пару раз хихикнул.
— Н-да… Поворот, — под ее пристальным Тибо быстро сдулся и натянул серьезную морду. По крайней мере, попытался. — Хотя… Ты же с самого начала сказала, что светлое у тебя тоже есть.
— Светлое, темное, серое, голубое… — задумчиво проговорила она. — Я все чаще думаю, кто же эту раскраску сочинил? И зачем?
— Ага, — неожиданно поддержал ее Тибс. — Есть только созидание и разрушение.
— Че-его? — приподняла она бровь. — Это он тебе сказал? Ну ты даешь, светлый!
И сразу продолжила:
— Нет никакого разрушения. И созидания тоже. Есть только вектор. Направление. Светлые дают вовне, мы больше тянем в себя. То есть вы раскидываете, мы собираем. Вот и все.
— А голубая кровь? — заинтересовался парень.
— Там другое. Если продолжать аналогию — она хранит. Не забирает и не отдает, а словно направляет ее внутрь и сворачивает. Вот, собственно, и все различия. И никакого изначального добра и зла, всю эту политику потом прикрутили, уж и не помнит теперь никто, зачем и почему.
— А он все это знал? — ткнул Тибо в притихшего мэтра.
— Разумеется. Сама его учила. Но подзабыл, видать. Очень хотелось, да? — в упор уставилась на него Анет. — Забыть?
И, показалось, был в этом вопросе еще какой-то смысл, уже далеко не столь явный и вроде бы только им двоим и понятный.
— Ладно, не суть, перебила она сама себя. — Я не о том, вообще-то. Знаешь, есть и такое мнение, что раньше не было разницы — темная сила, светлая… Сила она сила и есть. Ну вот как твой ножик, к примеру. Можно, конечно, и прибить кого-нибудь, а можно колбаски порезать. Те же, кто по какой-то причине силу не получил, но отношение к магикам имел — это голубая кровь. Потому среди знати больше всего магов и рождается. Наверняка из-за того, что на генетическом уровне что-то там сохранилось, пусть и в латентном виде.
 
Тибс демонстративно закатил глаза, зато поближе к ней придвинулся Янир:
— Сможешь объяснить понятнее? Это ведь знания из той грани, где ты была, так?
— Ну… — в сомнении протянула она. — Попытаться можно.
Через пять минут этого разговора Тибо нагло уснул. Прямо за столом.
А еще через полчаса выяснилось, что Анет и целитель сидят рядом и, склонившись голова к голове, в четыре руки чиркают что-то на одной салфетке. Причем даже не бумажной.
— Ладно, — вздохнул Янир, с явным сожалением прерывая интересный разговор и устало потирая переносицу. — Закругляться пора с этим недоужином. Обслуга вон третий раз сюда заглядывает, наверняка убрать уже хотят.
— Угу, — спорить Анетте не стала, ей и самой нужно было посидеть сейчас в тишине, обдумать и разложить по полочкам итоги этой беседы. — Поднимай своего неуча и пошли.
На прощание, в качестве благодарности за лекцию, ей опять облобызали пальцы и… не только. Второй поцелуй, почти невесомый, был запечатлен на запястье.
В общем, после такого общения Анетте вдруг захотелось переодеться. Да, зеленое платье ей очень шло, но… скоро ведь ужин. И новый наряд оказался бы весьма кстати. Негоже приличной леди два раза подряд появляться за трапезой в одном и том же. Даже если эта леди — ведьма. Вернее, особенно если эта леди — ведьма. Когда вас где-то сильно не любят, в таких вещах следует быть щепетильным и поводов никому не давать. Ни для чего.
И нет, дело, конечно же, не в Янире! Вообще ни в нем.
Именно поэтому она и подозвала к себе Тибса по дороге в комнату — на этот раз свою собственную и отдельную. Оставаться в одной с целителем было категорически невозможно.
— Вот что, юноша, — начала она без лишних предисловий, — а смотайся-ка ты в ту лавку, к портному, где мы были… Она ж недалеко вроде?
— Рядом, ага.
— Так, вот, смотайся и возьми у него то платье, вишневое, насчет которого я сомневалась. В общем, он поймет, если скажешь.
— Ладно, сделаю, — кивнул тот как-то слишком уж понимающе.
— И все деньги с собой не бери, — разозлилась она непонятно на что. — А то спустишь еще! На запонки для паладина своего бледного.
— Ведьма!
Вместо ответа Анетте лишь дверью шваркнула. Да так и застыла, прислонившись к ней спиной и недоумевая, с чего так взбесилась? А потом вздохнула, собралась с силами и призналась сама себе: да просто потому, что тянет ее к этой аристократичной стоеросине. Всегда тянуло. Знает, что нельзя, что ничего хорошего из этого не выйдет, но… поделать с собой ничего не может. Вот и бесится вечно. А вот с чего светлого иногда клинит так, что тот будто с цепи срывается, не поймешь даже…
И вдруг дошло. А не с того ли самого, с чего клинит и ее?
«Та-ак… Вишневое платье необходимо срочно!»
 Глава четырнадцатая  
Жена городского главы совсем не хотела, чтобы кто-либо знал о том, что она захаживает в ресторанчик уважаемого Певлита. Потому как ходила она туда вовсе не ради обеда и даже не ради фантастических пирогов его дочери, а ради приятных встреч с одним весьма симпатичным молодым человеком, мечтающим о протекции ее мужа. Дама прекрасно это понимала, но… в удовольствии, вернее, в удовольствиях, отказать себе не могла. Просто старалась тщательно скрывать свои посещения — потерять мужа из-за них было бы слишком опрометчиво.
Вот и сейчас, укутавшись до самых глаз в плащ и опираясь на руку своего столь же замаскированного кавалера, она в нетерпении притопывала ножкой, ожидая пока нерасторопная обслуга распахнет перед ними дверь — они и так сегодня задержались, не хватало еще, чтобы кто-нибудь вышел в коридор и увидел их тут.