Ведьмин огонь (СИ)

— Вот сейчас и посмотрим…
 Глава десятая  
Прервало их очередное появление хозяина — на этот раз со сковородкой жаренных яиц, приготовленных вместе с луком и все тем же окороком.
— Вы это… только без лишней кровищи, ладно? А то, мож, служанку кликнуть, пусть тюфяк-то пока снимет…
— Иди, меркантильный ты наш. Не обеднеешь, если что. Эй, сковородку-то оставь, куда понес?!
Пристроенная на стол яичница оказалась лучшим средством для экстренной реанимации. Сначала громила поводил носом, старательно принюхиваясь, потом открыл глаза, попытался приподняться, и, застонав, рухнул обратно на тюфяк.
— Так, свободен, — поторопила кабатчика Анетте, — мы тебя больше не задерживаем.
— А? — не оценил он политесов.
— Проваливай! — «перевел» целитель, и того словно вымело за дверь, захлопнув ее следом.
Не пригодилось даже то маленькое, но колючее заклинание, которое Анет нашептала в нервах и подвесила на пальцы, чтобы в любой момент было чем поторопить непонятливого мужика. Хотя нет, пригодилось все же… Потому как далеко тот не ушел — судя по возне, остановился прямо за створкой и попытался заглянуть в замочную скважину. Туда она свою искру и отправила, с удовольствием выслушав короткий вскрик и длинную матерную тираду.
— Ведьма! — категорически не одобрил это целитель.
И легко, почти играючи, прикрыл их пологом тишины. Точно таким, который во время бегства по лесу стоил ему неимоверных усилий, а теперь встал словно сам собой.
— Ага, смотрю, пришел в себя, — одобрительно кивнула та, имея ввиду целителя и его силу, но тут же поправилась, глянув в сторону громилы: — Вернее, пришли. Оба.
Действительно, их добыча очухалась, сообразила в чьи руки попалась и положение свое полностью осознала:
— Э-э… — голос у налетчика оказался неожиданно тонким, то ли от страха, то ли по жизни такой. — Убивать будете?
— Угу, — издевательски кивнула ему Анетте. — Именно для этого в постель и притащили. Решили заняться гуманной эвтаназией.
Тот едва не сомлел обратно, услышав, какие страсти его ожидают, а Тибо заметался глазами по комнате, не иначе как в надежде найти что-нибудь подходящее для записывания. Лишь целитель продолжал укоризненно сверлить ее взглядом, совершенно точно не одобряя такие методы. Плевать! На Анет подобные вещи никогда впечатления не производили.
— Короче, — подошла она поближе к лежанке и мрачно уставилась на мужика, даже не попытавшегося сбежать. — Твой единственный шанс — это рассказать нам все и немедленно.
— Что рассказать? — в один голос и с одинаковым выражением выдали и мужик, и Тибо, после чего ошалело переглянулись.
— Балаган какой-то! — Анет сообразила, что еще чуть-чуть, и остановить этот цирк станет невозможно. — А ну цыц оба!
И в наступившей тишине первым делом пристально уставилась на Тибса:
— Угомонись и не лезь, если по делу сказать нечего. Совет, как за умного сойти, помнишь? Да?
И тут же развернулась к громиле:
— А ты наоборот — отвечай четко, честно и без раздумий. Ясно?
— Что-то вы мне больше сержанта напоминаете… — начал было тот, но развить тему не получилось:
— Эвтаназия, — напомнила она. — Поверь, в твоей ситуации самый гуманный выход.
Тот икнул и отрапортовал:
— Ясно.
— Кого вы ждали на въезде в город? — без паузы начала она, не давая ему опомнится.
— Так никого. Смотрели просто… На всякий случай.
— Его высматривали? Или его? — по очереди ткнула она в своих спутников.
— Нет, конечно. Про малого говорят, что сгорел давеча, вместе с доходягой своим. А второго вообще не знаю.
— И что, даже пепелище не проверили? Чтобы убедиться?
— Горячее пока, не подойдешь.
— Был там? Когда жгли? — и глядя, как тот замялся и забегал глазами, кивнула: — Вижу, был. Кто навел?
— Так никто…
— Отвечай, не зли меня! Ну?!
— Даглант нам стукнул, — отвел взгляд мужик. — Сказал, малой вот этот камушки приносил, которые ему явно не по чину. Толи спер где, то ли нашел, но по любому слишком жирный кус для него.
— Только поэтому палили? Других причин не было?
 
— Какие другие причины? — искренне удивился тот, не понимая, зачем искать еще что-то, если и так все понятно. — Золотишко мы хотели. А, может, и еще какие цацки нашлись бы.
— И никто не просил присмотреть, чтобы некий Тибс Скагелир точно не ушел оттуда живым?
— Н-нет…
— В глаза смотри!
— Нет, говорю!
— И про мэтра Сарневарда речи тоже не шло?
— Да не заказывали нам их! Точно! Иначе бы втихую сделали — угорели и все. Бывает. А так нам только деньги нужны были — камни ж наверняка не его…
— Не его, — Анетте уставилась на громилу тяжелым взглядом, которого когда-то удостаивались нерадивые студенты, завалившие экзамен. — Это. Были. Мои. Камни. И спалить в той хибаре вы тоже меня пытались. Ясно?
Мужик поежился и затравленно кивнул, потому как действительно понял:
— Значит, убьешь все-таки.
— Убью, — не стала она спорить. — Но не сейчас. Сначала хочу, чтобы ты рассказал каждому, кто там был, кого именно они пытались жечь. Всем до единого рассказал, понял? И передал, что к каждому я приду лично. С эвтаназией, ага. Пусть готовятся. А теперь пшел отсюда!
Второго приглашения не понадобилось — ломанувшись на волю, тот едва дверь не вынес. А заодно и хозяина забегаловки, притаившегося за ближайшим углом. Судя по воплям и очередному потоку мата, помяли его, прорываясь на выход, основательно.
— Не думал, что ты его все-таки отпустишь. — Тибс смотрел на нее с каким-то странным выражением.
— Почему? — дернула она плечом. — Иногда ожидание возмездия страшнее, чем оно само.
На этот раз парень лишь выдохнуть сумел, а ответил Янир:
— Да, похоже та грань, откуда ты явилась, от нашей здорово отличается. Когда собираешься их убивать?
— Никогда. Я вам, что, идейный борец с мировым злом, с каждой бандой вязаться? Если сами от стресса не сдохнут — жить будут. А вот кого мы навестим обязательно, — продолжила Анетте, глядя на Тибса. — Так это некоего Дагланта, большого специалиста постучать кому не следует. Знаешь такого?
— Угу, — мрачно кивнул парень. — Вот точно ты его приложила, тот еще барабанщик.
— Это к нему ты камушки мои отнес?
— К нему, — не стал тот спорить.
— Странно, что он тебя вообще из своей конторы выпустил, — очень задумчиво глянула на него Анет. — Да еще и заплатил как положено.
— Так репутация же. Такое пачкать нельзя, он ее годами полировал.
— Ясно. Тогда действительно, проще потом стукнуть кому надо, чем самому мараться.
— И что ты хочешь от него? — вступил в беседу молчавший до этого Янир.
— От него? Да ничего, пожалуй. А вот ему — да. Репутацию подрихтовать, заодно с мордой. Надеюсь, ты не против?
— Нет. Вот тут я точно против не буду. Да еще и от себя добавлю — пусть он все причитающееся огребет с горкой. Или всерьез думаешь, что я спущу ему то, что он сделал, просто потому, что светлый?
— Нет конечно, — ухмыльнулась она. — Во-первых, не забыл, сколько я тебя знаю? И уж насчет доброты не обманывалась никогда. Да и насчет светлых тоже. Просто методы у вас чуток другие, вот и все, а в остальном никакой разницы.
— Есть разница, ведьма. Но не здесь и не сейчас ее обсуждать.
— И то правда. Поэтому предлагаю позавтракать, пока совсем не остыло, и сделать ему визит. А то, глядишь, и то до той конторы слушок докатится — кабы не насторожился. Нам оно надо?
— Позавтракать? — вскинулся Тибо. — В третий раз, да?
— Но не поужинать же, — пожала та плечами и принюхалась: — А неплохо вроде… Ни тарелок, ни вилок нам тут не дадут, как я понимаю?
— Сейчас все найдется, — Янир решительно открыл дверь и вышел.
— Сдается, пора бы нашего лорда переодеть, — задумчиво глянула ему вслед Анетте. — Что-то не слишком органично он в крестьянских портках смотрится.
Тибс нервно вцепился в кошель: