Освобожденный (ЛП)

Мужчина. Мужчина со спутанными черными волосами, обрамлявшими лицо, перепачканное кровью. На меня уставились глаза, темные, как крепкий кофе. Не угрожающим тоном. Скорее умоляющим.
— Ты должна мне помочь.
Сама того не желая, я потянулась к нему и коснулась его щеки. Что-то тянуло меня, заставляло сделать это, и все же я хотела прикоснуться к нему, хотела почувствовать его кончиками пальцев.
Он отдернул мою руку.
— Не надо, — сказал он. — Я не контролирую себя.
— К-контролируешь себя? — Мою руку покалывало. Пришлось прикоснуться к нему.
Его заросшие щетиной щеки были покрыты кровью, часть которой уже подсыхала, становясь коричневой, и еще больше красной жидкости окаймляло его пухлые губы.
Затем послышался чей-то голос.
— Эрин, доктору Томасу срочно нужна кровь!
Я вытолкала мужчину за дверь.
— Оставайся здесь! — настойчиво прошептала я.
Я быстро схватила три пакета с необходимой кровью и выбежала из банка, передав их Стиву, одному из санитаров.
— Вот, держи. Прости.
Его глаза чуть не вылезли из орбит.
— Черт, Эрин, что с тобой случилось?
— О чем ты? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
— Э-э.. ну, у тебя все лицо и руки в крови.
Дерьмо. Думай быстрее, Эрин.
— В холодильнике взорвалась пара пакетов. Мне нужно срочно вызвать сюда санитара.
— Я займусь этим. Ты нужна доку в реанимации.
Слова сами собой всплыли у меня в голове.
Я не могу оставить его.
— Просто отнеси кровь доктору Томасу, Стив. Пожалуйста. Я приду через секунду. Очевидно, мне нужно умыться.
— Ладно. Конечно. Я займусь этим, как только смогу. — Он быстро ушел, забрав пакеты крови.
Я осторожно вернулась в банк крови. Теперь мужчина выглядел еще более диким. Но он меня не напугал. То, что зародилось как страх, превратилось во что — то другое — в нечто, чему не могла дать названия. Что-то, от чего по всему телу пробегали мурашки, но я была в состоянии повышенной готовности. Что-то, что согревало мою душу, заставляло меня чувствовать себя… похотливой, но в то же время под защитой.
— Послушай, — сказала я ему. — Скоро сюда придут убираться. Тебе нужно выбираться отсюда.
— Я все еще голоден, — хрипло сказал он.
— Я найду тебе что-нибудь поесть, договорились? Но прямо сейчас нужно, чтобы ты убрался отсюда, или тебя арестуют. Ты вломился в наш банк крови, и у тебя будут проблемы. Ты думал, что найдешь здесь еду?
Он не ответил, просто уставился на меня своими великолепными и выразительными темными глазами. То, что мужчина, чье лицо было испачкано красным золотом, мог выглядеть так соблазнительно, встревожило более чем немного.
— Мне нужно вернуться в отделение неотложной помощи. У нас жертва огнестрельного ранения, и я нужна врачу.
Я вытащила его из банка и повела по коридору к туалетам. Слава Богу, в ночную смену сюда приходило не так уж много народу. Я открыла дверь в мужской туалет и втолкнула его внутрь.
— Приведи себя в порядок, — сказала я, — а потом постарайся не попадаться мне на глаза, пока я сама не найду тебя. Моя смена заканчивается через два часа. Кстати, меня зовут Эрин.
Я поспешила в дамскую комнату и посмотрелась в зеркало.
Боже. Я выглядела так, словно только что занималась каким-то каннибализмом. Неудивительно, что Стив взбесился. Я вымыла руки и лицо, как могла, а затем пошла в раздевалку за чистой одеждой. Ту, что была на мне я выбросила.
Затем поспешила обратно в отделение неотложной помощи.
— Где, черт возьми, тебя носило? — потребовала ответа доктор Томас.
— Прости. Были кое-какие проблемы в банке крови. Разве Стив тебе не сказал?
— Да, но он не сказал, почему ты занимаешься этим, когда должна быть здесь. Пока тебя не было, к нам поступило два новых случая. Я связалась с главным хирургом-ординатором по поводу жертвы огнестрельного ранения. Ты нужна мне в восьмой палате. У ребенка круп. Приготовь ингалятор и направляйся туда.
— Слушаюсь, доктор.
Хотя временами она могла быть резкой, доктор Томас мне нравилась. Она была моей любимой из четырех врачей скорой помощи, с которыми я работала в ночную смену. Моей самой нелюбимой была доктор Забрина Бонневиль. Она была великолепна, но ей не хватало врачебного такта не только со своими пациентами, но и с персоналом.
 
Я приготовила раствор для небулайзера и помчалась в восьмую палату. Бедный малыш сидел на коленях у матери и скулил, как тюлень. Ага. Это был круп. Родители, как правило, чрезмерно беспокоились из-за обычного кашля.
— Я Эрин, — сказала я, протягивая руку.
— Кэти Мерфи, — сказала женщина, — это Брайан.
— Привет, Брайан. — Я улыбнулась милому малышу, лицо которого было красным от кашля. Я снова повернулась к его матери. — Знаю, как вы, должно быть, волнуетесь, но круп редко бывает серьезным. Мы сделаем так, чтобы ему в скором времени стало лучше.
Я задала Кэти множество вопросов и приготовила нужную дозу для Брайана. Через десять минут он уже дышал альбутеролом через кислородную маску.
— Я вернусь проведать вас через пятнадцать минут. А пока, если у вас возникнут какие-либо проблемы, просто нажмите красную кнопку на панели, и кто-нибудь подойдет к вам.
Когда я выходила из восьмой палаты, вбежали еще врачи скорой помощи.
— Мужчина, около двадцати лет. Без сознания. Найден голым на улице. Возможно, бездомный. Давление низкое, остальные показатели в норме. Его глаза открыты, но мы не можем его разбудить.
— Немедленно переведите его в четвертую палату, — сказала я. — По-моему, это передозировка. Нам нужно провести экспертизу лекарств. Я позову доктора и…
У меня перехватило дыхание, когда мужчина, лежавший без сознания на каталке, схватился за мое запястье.
Глава 3
ДАНТЕ
Похоть захлестнула меня. Я стоял у раковины в мужском туалете, куда Эрин — так ее звали — толкнула меня, и посмотрел в зеркало.
У меня отвисла челюсть. Я выглядел как дикарь, волосы были в беспорядке, на подбородке за несколько дней выросла темная борода, на щеках и подбородке запеклась кровь. Но меня поразило не это. В последний раз, когда я видел свое отражение, на меня смотрел восемнадцатилетний парень. Теперь я смотрел на мужскую челюсть, профиль и бороду. На коже вокруг глаз появились небольшие признаки старения, несколько морщинок тут и там. Между передними зубами больше не было щели. Они каким-то образом сблизились. Может быть, когда у меня прорезались зубы мудрости. Я вспомнил боль, когда они прорвались сквозь мои десны, боль, которая казалась пустяком после того, через что я прошел.
Это было так давно, будто это были всего лишь смутные воспоминания из сна. Или ночного кошмара.
Все равно, я был в замешательстве. Мне повезло, что она не убежала с криком.
Вместо этого она пыталась помочь мне. Помощь, которую я не заслуживал после осквернения ее банка крови. Кем она была? И почему не отреагировала на мою попытку очаровать ее?
Ее запах опьянял. Она была одной из них — людей с темными волосами и светлой кожей, чья кровь была вкуснее самого экзотического нектара. Ее глаза были светло-зелеными, почти такими же светлыми, как камень хризолит, и в них искрились огонь и лед одновременно.
Мои десны снова начало покалывать. Одна только мысль о крови Эрин пробудила во мне желание голода.
Я наелся крови в пакетиках, достаточно, чтобы насытиться. Я не мог вернуться за добавкой. Кого-нибудь уже предупредили бы о беспорядке.
Больше крови в пакетиках все равно не помогло бы. Я хотел ее крови.
Я попыталcя выбросить голод из головы и сосредоточиться на чем-то более важном.
Я был свободен.
Освобожденный от оков, которые сковывали меня столько лет.
Так почему же все еще чувствовал себя заключенным?
Я до сих пор был в Новом Орлеане. Моя семья все еще была здесь? Папа? Эм? Ривер? Дядя Брэдон? Дедушка Билл? Биллу сейчас, возможно, больше ста лет. Его вполне может уже не быть в живых.