Освобожденный (ЛП)

Я давно об этом не думал. Моя собственная мать умерла, рожая Эмилию. Хотя мать Ривера умерла не при родах, а от осложнений внематочной беременности, когда ей посчастливилось снова забеременеть. Я сморгнул слезы.
— Мы действительно вымираем? — Я знал, что людей было больше по сравнению с вампирами, но не осознавал, что мы были вымирающим видом.
— Что есть, то есть. — Он пожал плечами. — Мы сильнее и быстрее людей, но они намного плодовитее. Я пришел к пониманию, что важна не сила. Дело не в наших высших чувствах. Плодовитость всегда была проблемой для нашего вида, и эволюция не исправила ее. Мы вымирали веками. Кажется, в этом мире больше нет места для нас.
— Но мы все еще существуем. Мы существуем в их ДНК. У многих людей в их генеалогических древах есть вампир.
— Да, но они этого не знают и никогда не узнают. Те, у кого наша кровь, не разделяют наших потребностей в питании. Теперь мы для них просто легенда, как король Артур и его рыцари, и при том, каков мир сегодня, лучше, чтобы мы оставались в тени.
Я не мог не согласиться с этой оценкой после того, через что мне пришлось пройти. Если вампир мог быть таким же злым, как она, которая украла мою жизнь, пытала меня, превратила в жалкий пакет с кормом, возможно, для нас не осталось места в этом мире.
— Не спеши, Данте, — продолжил Билл. — Можешь оставаться здесь столько, сколько тебе нужно. Когда-нибудь это все равно будет принадлежать тебе. Когда будешь готов. — Он встал и прошел в свой кабинет.
Я уже принял душ и переоделся в одежду Ривера. Билл дал мне денег и кредитную карточку, чтобы заказать доставку новой одежды. Я мог бы позаботиться об этом. Да, это было то, что должен был сделать.
Но вместо этого я направился к двери.
Глава 14
ЭРИН
Оттащив меня, доктор Бонневилль решила, что, в конце концов, ей не нужна моя помощь. Ночь погрузилась в безмолвную тишину. Пока приехала и уехала только одна машина скорой помощи. Кроме этого, мы обработали несколько ударов и синяков. Ничего серьезного.
Я присоединилась к Люси на компьютерном посту.
— Привет, — сказала она. — Зачем ты понадобилась доктору Бонневиллю?
— Оказывается, не зачем. Она передумала. — Гигантский зевок расколол мое лицо. — Я практически не спала прошлой ночью. Я очень устала. — Я зашла под логином на свой компьютер и приступила разгребать некоторые записи.
— Мне нужно сделать пару обходов, — сказала Люси. — Увидимся.
Я посмотрела на часы на экране своего компьютера.
— Слава Богу, осталось всего пара часов. Хочешь позавтракать после работы? «Камелия гриль» открывается в восемь.
— С удовольствием. Встретимся внизу, в гардеробной, хорошо?
Я кивнула, и она ушла.
Я работала около получаса, когда зазвонил телефон. Я взяла трубку.
— Приемная скорой помощи. Это Эрин.
— Привет, Эрин, это Шарлин за стойкой регистрации. Здесь кое-кто хочет тебя видеть.
Доктору Бонневиллю это не понравилось бы.
— Кто?
— Не могли бы вы назвать мне свое имя, сэр? — Тишина. — Он сказал, его зовут доктор Гэбриэл.
— Доктор Гэбриэл?
— Прости. Я неправильно расслышала. Он сказал: Данте Гэбриэл.
Мое сердце замерло. Ни один человек в здравом уме не стал бы возвращаться на место преступления, даже имея железное алиби. Либо Данте был не в себе, либо вернулся, чтобы повидаться со мной. Он, конечно, не был сумасшедшим, не то, чтобы я могла это оценить — хотя я и не была медсестрой-психиатром, — так что, должно быть, второе. Он даже встал посреди ночи, потому что знал, что я работаю в ночную смену.
Я улыбнулась.
Доктор Бонневиль этого бы не одобрила, но мне было все равно. Мне до боли хотелось снова увидеть Данте, закончить то, что мы начали вчера утром в моей спальне.
Я быстро вышла из системы, жалея, что нет времени сходить в ванную и уложить волосы. Я прошла вперед, в зал ожидания.
Он здесь. В джинсах, которые идеально сидели на его мускулистых бедрах. Более светлая джинсовая рубашка на пуговицах подчеркивала его широкие плечи и потрясающую грудь. Его волосы были еще темнее, чем мои собственные, и ниспадали мягкими волнами, едва касаясь плеч. Его лицо было настоящим воплощением красоты — волевой подбородок, скульптурные скулы и изящный орлиный нос. Его темно-карие глаза слегка расширились, когда он увидел меня.
 
Расширились ли они от разочарования? Он выглядел восхитительно, его можно было есть ложкой, и вот я здесь, в зеленом халате, с волосами, выбившимися из конского хвоста.
— Здравствуй, Эрин, — сказал он низким, хрипловатым голосом.
— Привет. Чем я могу тебе помочь?
— Ты можешь помочь мне с этим. — Он притянул меня к своей твердой груди и прижался губами к моим.
Позади меня Шарлин ахнула. В комнате ожидания были люди? Я не заметила, и, если честно, меня это не волновало, не тогда, когда губы Данте были на моих. Я открылась навстречу его поцелую, позволив своему языку коснуться его.
Мне хотелось от этого мужчины. Чего-то, что выходило за рамки поцелуев, даже за рамки секса, хотя понятия не имела, что именно. Я упала в его объятия, забыв, где я и почему здесь. Все, что имело значение, был этот мужчина, его губы скользили по моим, его зубы покусывали меня. Его…
Он резко прервал поцелуй с громким лязганьем и вдохнул, потянув меня к двери.
— Нам нужно уходить.
Я отдернула руку, хотя и не хотела этого делать.
— Я не могу. Я на дежурстве. Мне вообще не следовало сюда приходить.
— Когда ты заканчиваешь?
Я посмотрела на часы в зоне ожидания.
— Через два часа.
— Встретимся у тебя дома. — И в мгновение ока он исчез в ночи.
Через несколько секунд в приемную вышла доктор Бонневилль.
— Эрин! Какого черта ты здесь делаешь?
— Простите, доктор. Я…
— Это я ее вызвала, — сказала Шарлин. — У меня были некоторые проблемы с моим компьютером, а все знают, что Эрин — технический гений.
Это было хорошее замечание. Я была технической идиоткой. Но доктор Бонневилль этого не знала. Я послала Шарлин взгляд благодарности.
— У нас для этого есть целый отдел программистов, Шарлин.
— Никто из них не работает по ночам, — парировала Шарлин. — У меня была небольшая ошибка, но Эрин уже исправила ее.
Доктор Бонневилль хмуро посмотрела на Шарлин.
— Надеюсь, Эрин ты закончила?
— Да, конечно, — сказала я.
— Еще раз спасибо, Эрин, — сказала Шарлин, улыбаясь. — Ты спасла мне жизнь.
Я улыбнулась ей. Она была спасателем, а не я.
— Не за что. Рада помочь. — Я последовала за доктором Бонневиллем обратно в приемный покой.
— Ты кажешься рассеянной, Эрин, — сказала она. — Могу тебе чем-нибудь помочь?
А? Правильно ли я ее расслышала? Доктор Бонневиль была превосходным врачом и диагностом, но ни разу не предложила кому-либо из персонала в чем-либо помочь. Что касается ее, то мы все были готовы ей помочь.
— Нет, все хорошо.
— Что ж, если тебе когда-нибудь понадобится поговорить, пожалуйста, помни, что я здесь. — Затем она улыбнулась. На самом деле улыбнулась! Доктор Бонневиль была очень красивой женщиной, но никто из нас никогда не видела, чтобы она улыбалась.
— Это очень любезно с вашей стороны, — сказала я после того, как подняла свою челюсть с земли. — Если я вам больше не нужна по каким-либо делам, думаю, я вернусь к своим записям.
— Конечно ступай. — Она снова улыбнулась. Я не могла решить, была ли эта улыбка настоящей или фальшивой. В конце концов, я никогда раньше ее не видела.
Я снова села за компьютер, чтобы занести в журнал остальные записи, когда на глаза попалось одно имя. Комиссия по наркотикам в отношении мистера А. Линкольна — в списке были только инициалы — пришла. Должно быть, он был под действием чего-то сильного, раз решил, что видит вампиров. Но у меня отвисла челюсть. Его кровь чистая. Ни следа алкоголя или никотина.
Бедный парень, очевидно, был психически болен. Это случалось со многими людьми, которые оказывались на улицах. Они часто недосыпали и недоедали, что было верным признаком галлюцинаций. Я быстро ввела данные в его личное дело.