Детективы для Бзика (СИ)
— Если мне не изменяет память, — продолжила она задумчиво, — была открыта экзопланета возле голубого гиганта на которой шли дожди из стекла.
— Скорее всего, планета принадлежит к классу так называемых горячих юпитеров — газовых гигантов, расположенных очень близко к центральной звезде системы, — если она планировала поразить Ту-ша, то в этот раз астрономия оказалась и его коньком.
Температура на поверхности планеты, должна достигать 1000 градусов Цельсия; тогда в ее атмосфере должны идти дожди из стекла, а скорость ветра может достигать 7000 км/час.
— Не думаю, что женщина увела нашего Булгака на такую планету.
Но все же истина была посредине.
Мы вышли из кабины в пещере. И застыли, рассматривая потрясающую картину, которая предстала нашему взгляду.
Где-то далеко плыл голубой гигант, выбрасывая в окружающее пространство потоки ультрафиолета. Вокруг него медленно неслась экзопланета, переливающаяся голубым.
— Голубой цвет экзопланеты — это не присутствие воды на планете, а то, что в ее атмосфере в изобилии присутствуют частицы силикатов, то есть минералов, содержащих кремний, которые отражают голубой цвет, — на объяснение Ту-ша я обратил внимание вскользь, наслаждаясь невероятной картиной.
Несмотря на строгость и лаконичность пещеры, в которой кроме раздвижных дверей кабины, из которой мы вышли, было еще несколько похожих, все говорило о богатстве.
О кричащей роскоши. Сотворить такое мог только тот, кто для лицезрения прекрасного имел неограниченные ресурсы.
Скорее всего астероид превратили в корабль, вращающийся по удаленной орбите, вокруг голубого гиганта.
Красиво и расточительно. Мы двинулись по коридору, расписанному картинами, больше похожими на произведения искусства, а не на декорирование. Коридор мягко забирал влево.
На следующем повороте перед нашими глазами предстала эпическая картина. В кратере, под хрустальным куполом раскинулся кусочек мира обетованного.
— С ума сойти, — озвучила общее впечатление Лили.
Спускаясь по присыпанной золотистым песком дорожке, среди дивных деревьев и кустов, усеянных цветами и сопровождаемые сладким многоголосьем певчих птиц, мы были уверены, что это невозможно прекрасно.
Центром этого места был идеально лаконичный коттедж, на берегу изумрудного озера. И там, на противоположном берегу цвели сакуры и роняли розовые лепестки в воду, в которой отражалась проплывающая по небосводу экзопланета.
На широкой террасе стояло кресло-качалка, вычурно футуристическое, но узнаваемое. Клетчатый плед сиротливо висел на подлокотнике, забытый сидевшим в нем.
Низкая софа, чайный стол и отсутствие ламп, говорили о том, что астероид точно синхронизировали с вращением экзопланеты, превратив ту в осветительный прибор.
— Зайдем, — кивнула Лили на стеклянные двери, ведущие вглубь коттеджа.
— Как-то здесь очень тихо, — отметил куратор.
— Думаю, что гостей здесь не ждут, но о их прибытии хозяев уведомят.
В гостиной обнаружился огромный голографический экран, поколдовав у которого, Ту-ша нашел новостной канал.
И тут обнаружилось, что мы все же попали к сибаритам-вампирам, раз именно их новости транслировал единственный канал телевиденья, доступный в этом месте.
Проверить кухню Лили отказалась. Пытаясь достучаться до нашего здравого смысла, она обоснованно рекомендовала убраться отсюда подобру-поздорову.
Куратор отказался.
— За все время службы я ни разу не сталкивался хоть с кем-то, кто мог похвастаться возможностью хоть одним глазком взглянуть на быт этих существ. Сидите здесь, а я пробегусь по комнатам, может найду что-то интересное.
Через пару часов, отдохнув на невероятно мягких диванах, я все же отправился искать кухню. Уж если не есть, то хоть попить мы чего-нибудь сможем?
На кухне был операционный порядок. Хром, белоснежные поверхности и огромный холодильник.
Минут десять я созерцал его, раздумывая над тем, может ли находиться в нем труп нашего пропавшего. Или все же не все так плохо.
А потом в кухне появился куратор.
— Дерек, смотри, что я нашел в одной из спален.
Он выложил на столешницу стопку даже с виду дорогой бумаги, с витиеватыми строчками, которыми экономно был исписан лист с обеих сторон.
— Мемуары? — решил предположить я.
— Круче, — хохотнул он и потянул на себя правую дверцу, так и не открытого мною кухонного агрегата.
Холодильник под завязку был заполнен высококлассной едой. Преобладали фрукты и овощи. Одна из полок изобиловала сырами и колбасами, в дверцах высились бутылки с вином и водой.
Безошибочно выбрав воду, Дракон откупорил ее и с наслаждением начал пить.
Я же рассмотрел, узнаваемые баночки с пивом и не смог отказать себе в удовольствии.
— Думаю, что хозяин простит путников, — прокомментировал куратор свое самоуправство.
Прихватив бутылку с соком и высокий стакан, поманил меня за собой.
В гостиной мы стали обсуждать найденные куратором листки.
По всему выходило, что у Булгака кончилась депрессия.
Лили точно определила, что написанное — это результат творчества нашего пропавшего. На память цитируя отрывки из его предыдущих произведений она убеждала нас в том, что писателя украли для того, чтобы он творил здесь.
Ту-ша не соглашался, «смотри», говорил он Лили, — почерк аккуратный и мелкий, как будто писала женщина, вот здесь и здесь — явно иной слог повествования, — не кажется тебе, что она умыкнула себе соавтора?
— Точно, — ахнула Лили.
— Слишком идеально, просто невероятно гармонично, я бы сказала, да ведь это заявка на шедевр!
Мы совершенно забыли, где находимся, и резко подпрыгнули, когда от входа прозвучало, — поздравляю, господа, вы совершенно правы!
Седовласый, холенный, утонченно-аристократичный мужчина был по-настоящему реален, несмотря на клыки, которые поблескивали, когда он ронял слова.
— Разрешите представится — граф Сигизмунд Первый. Я так понимаю, что вы пришли по следу?
Я смотрел на него, как он мягко перетекает в нашу сторону, и волк внутри меня скалил клыки и рычал. Видимо этот рык не прошел мимо внимания вампира. Он слегка растянул тонкие губы в улыбке и продолжил: я не собираюсь пугать вашу даму, давайте договоримся о перемирии.
Ту-ша, который после появления вампира, замер и поворачивал только голову, следя за его перемещением, слегка расслабился.
— Вы были не в восторге из-за решения вашей жены?
Вампир отмахнулся, — ну что вы, мужчина не может устоять только в случае каприза своей дочери.
Лили, оказавшаяся с появлением хозяина коттеджа прижата впритык к моему бедру, проронила — только ее капризы с каждым годом стоят все дороже и дороже?
— Юная леди понимает, о чем говорит, не так ли?
— Давайте к делу, — перебил его куратор, — я правильно понимаю, что человек в качестве соавтора — это больше проблем, чем вы могли бы решить?
У вампира сверкнули кроваво-красным зрачки глаз.
Он побарабанил тонкими пальцами по наконечнику прекрасной трости, о которую опирался.
— Буду откровенен, я даже не ожидал, что сложности будут расти в геометрической прогрессии. Я создал это место, как островок покоя и оазис, в котором могу без опаски общаться с другими существами, не опьяненный желанием вкусить их кровь. Возможность сделать вклад в развитие людей искусства, огранить самородок, превратив его в алмаз — это дань памяти моей жены. Она не была вампиром, что не поощряется в нашем обществе, но она была усладой моему сердцу и я выполнил ее просьбу, не обращать ее после смерти.
— Да вы филантроп, — протянула Лили.
— В каком-то роде, — согласился с ней граф.
— Так, а что с Булгаком? — напомнил куратор.
— Писатель, — поморщился вампир, — оказался средством, необходимым для того, чтобы моя дочь написала литературный шедевр. За ней давно приударяет один молодой человек, — вампир хмыкнул, делая ударение на слове молодой.
Стараясь поразить ее, задаривает дорогими подарками, но последний, все же смог обратить ее взор на него и выделить из толпы воздыхателей.