Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 2 (СИ)

Пришлось звонить хозяйке, и она, напуганная до чертиков, тут же помчалась в квартиру. Милицию вызвал кто-то из соседей.
— Граната, говоришь? — Спросил Максим Аравич Мкртичан — вездесущий следователь по особо важным, прибывший на место вместе с нарядом милиции, участковым и скорой помощью.
— Господи! Господи ты боже мой! Да как же это⁈ Да почему же это⁈ — Плакала над разрушенной кухней хозяйка квартиры — женщина немного за сорок по имени Тамара Павловна.
Полная, одетая буквально в халат под дубленку, она закрыла плоское и круглое лицо полными руками. Ее супруг — худощавый, похожий на крыску мужичок, поглаживал женщину по покатым плечам, пытался успокаивать слабым голосом.
— Граната, — кивнул я, сидя на табурете в прихожей. — В окно закинули.
— Странно все это выходит, — проговорил Мкртичан и подозрительно посмотрел на меня.
Высокий и худой, как палка, он походил на вешалку для милицейской формы. Лицо следователя выглядело болезненным. Глаза окружили темные круги.
— Где ни случится какая-нибудь херня, ты тут же там оказываешься.
— Я сам в ахере с этого всего, — безэмоционально проговорил я.
Больше всего во всей этой истории мне было жалко хозяйку. Ни в чем не виноватая женщина просто убивалась. Не в силах стоять, она тяжело села на табурет, который подставил ей муж. Последний посматривал на меня с тревогой и даже каким-то страхом. Понятно было, за кого он меня принимает.
— Тогда, в больнице, ты был тут как тут. И то дело, после которого мы встретились самый первый раз тоже, — сказал Мкртичан.
Потом следователь глянул по сторонам, посмотрел, где шарятся остальные его коллеги. Присел передо мной на корточки.
— Ты под кем ходишь? Кирпичный? Черемушки? Мясуха, может?
— Я охранник, говорил же вам, — вздохнул я. — Не под кем не хожу.
— В охранников, понимаешь, так просто гранатами не кидаются.
— Знаете, сколько я слышу угроз убийством на каждой смене?
— Сколько? — Спросил вдруг армянин, то ли не поняв, то ли проигнорировав мой сарказм.
— Много, Максим Арович. Иной раз бандюков тоже приходится выводить из какого-нибудь кабака. Они, как вы понимаете, обычно на такие вещи очень обижаются.
— Что-то не слышал я раньше, чтобы в простых охранников гранаты кидали, — недоверчиво повторил Мкртичан. — Давай, между нами. Слышал я, какие ты объяснения дал участковому. Глупости это все. Глупости и вранье.
— Никакого вранья, — я пожал плечами. — Все было ровно так, как было. Пришел, решил переехать, а прилетела граната. Это мог сделать кто угодно, затаив на меня обиду на смене.
— А чего это ты так быстро решил переехать? А?
— Это допрос? — Нахмурился я. — Тогда давайте все по правилам: повестку, кабинет, адвоката. Тогда и отвечу вам на все вопросы.
— Зря ты, дорогой, со следствием не хочешь сотрудничать, — Мкртичан встал.
— Очень хочу, — я кивнул. — Но только по правилам. Знаю я, какой сейчас бывает ваш брат, не обижайтесь.
— Ваш брат, наш брат, — забубнил себе под нос Мкртичан. — Ты че такой упрямый, слушай?
Нас отвлек очередной приступ рыдания, которым захлебнулась Тамара Павловна.
— Ладно, — я тоже встал. — У меня свои дела, у вас свои.
Мкртичан обдал меня неприятным взглядом, потом буркнул:
— Ладно. Только ты давай в кухню не ходи. А то улики там какие-нибудь затопчешь.
— Находился там я уже, — возразил я ему.
Мкртичан пропустил меня, и я прошел к семейству хозяев. Худощавый муж сразу занервничал, как только я оказался рядом. Он стал прятать глаза в больших роговых очках. Боялся моего взгляда.
— Ну что ты? Доволен⁈ — Хозяйка подняла свое опухшее от слез лицо. — Знала бы я, что пускаю к себе такого бандита, ни в жизнь бы квартиру тебе не сдала! Это ж все твоих рук дело! А простые люди страдают! Паша, ну что ты молчишь⁈ Ну скажи ему что-нибудь!
— Ну… — Муж растерялся. — Ну не дело это получается… Ну как же это так-то?
Я вздохнул. Глянул через дверной проем на кухню. Там работала команда следаков, дежурил наряд милиции.
Ничего не сказав, я вернулся к своей сумке, стал рыться внутри, разбирая вещи. Опасливо засунул наган под свитер, когда он попался мне на глаза. Потом достал платок, развернул и отсчитал пятьсот долларов из тех денег, что получил от Кулыма второй раз.
 
— Вот, — протянул я деньги рыдающей хозяйке.
Та, увидев сумму, чуть не поперхнулась собственной слюной. Ее муж с перепугу даже очки снял.
— Тут вам хватит на ремонт всей жилплощади. Даже останется еще.
— Ну… Я даже не знаю… такие деньги… — Снова растерялся муж Паша.
— Это что? Это мне? — Немедленно успокоилась женщина.
— Вам. Материальная и моральная компенсация разом.
— С-спасибо… Я и не знала бы… Не знала бы что и делать… А тут вы… и деньги…
Дрожащими руками женщина приняла деньги. Тут же спрятала их во внутренний карман своей дубленки.
— Только т-с-с-с, — приложил я палец к губам, поглядывая на милицию.
— Да тут что-то много, может не будем брать? — Возразил, вдруг Паша.
— Паша, ну ты че? — Обернулась к нему Тамара Павловна, — сбрендил?
— Да что сразу сбрендил-то? — Обиделся он и отвернулся. — Я ж это так… На всякий случай.
— Спасибо, — посмотрела на меня снизу вверх хозяйка.
Ничего не ответив, я только сдержанно кивнул, потом взял сумку и вышел из злосчастной квартиры.
* * * 
Вернувшись с квартиры, Мкртичан тяжело сел за свой рабочий стол. Некоторое время он будто бы не мог найти себе удобное место и комфортно устроиться, ерзал, двигал ближе дальше свою печатную машинку Любава, верхний пластиковый кожух которой уже давно потерялся, обнажив ленту и барабаны.
Короче говоря, Мкртичан не мог успокоиться. Он все думал о Летове. Подозрительным было, как частно этот парень оказывался там, где совершилось очередное преступление.
У Мкртичана не было сомнений — Летов причастен к какой-то из ОПГ города. Спортивный, решительный и дерзкий Виктор вел себя так, будто за его спиной стояла какая-то сила. Но какая? Какая из тех преступных сил, что делили сейчас Армавир?
Дверь в кабинет открылась и внутрь зашла Вика — молодая помощница следователя, девушка не старше двадцати трех лет. Невысокой, худенькой и стройной, ей очень шла форма сотрудника юстиции.
— Викочка, — позвал Мкртичан. — Занята ты там?
— Нет, Максим Аравич, — застыла перед ним по струнке девушка.
Она трудилась в юстиции только первый месяц и работала почти на одном только энтузиазме. Следователь знал, что он, этот энтузиазм, очень скоро закончится. Однако надеялся, что Вика окажется достаточно воспитанной, чтобы не вступить на кривую дорожку и не воспользоваться собственной красотой как товаром на мерзком рынке современной России. А таких девчонок следователь видел не раз и не два. Суровые реалии жизни толкали на глупости даже, казалось бы, самых воспитанных девушек, не обделенных подобной Викиной красотой.
— Очень хорошо. Слушай, Викачка, погляди-ка есть ли у нас что-нибудь на…
Мкртичан порылся в стопке бумаг, достал объяснения Летова.
— На Летова Виктора Ивановича. Возраст: двадцать четыре года, уроженец станицы Красная Новокубанского района.
— Да, конечно, Максим Аравич.
Девушка было кинулась исполнять поручение, но замялась.
— А что конкретно мы ищем? — Спросила она.
— Все: заявления, обращения, отпечатки, приводы. Все, что найдешь.
— А кто он, этот Летов? — Заинтересовалась Вика. Бандит, что ли?
— Конечно, бандит, — убежденно кивнул Мкртичан. — Только очень хитрый. Ну ничего, мы с тобой его сейчас раскалывать будем.
* * * 
Утро следующего дня. Где-то под Армавиром. 
— Ну, осторожно, мля. Че, руки из жопы растут, что ли⁈ — Гаркнул Михалыч на врачишку-нефора, который, обряженный в черное, кожу и блестящие пуговки, корпел над перевязкой.