Чужие степи — Оффлайн (СИ)

Взлёт прошёл без эксцессов: Старт, короткая пробежка и мы в воздухе. Курс взяли сразу на город, высоко не поднимались, не более километра. Бинокль я пока отложил, разглядывать пустую степь не было никакого интереса, и достав из рюкзака стопку документов, принялся изучать их. 
В основном в этой папке были доверенности на проведение сделок с недвижимостью, почти все на риэлтерскую контору — «Димона», базирующуюся всё в том же Челябинске. Самая ранняя дата январь две тысячи шестого, самая поздняя март одиннадцатого. Ничего интересного, обычные бумажки с печатями и подписями. 
Предположение что сюда занесло целиком весь Челябинск выглядело слишком фантастично, никаких признаков для этого не было, в любом случае кто-нибудь из тех с кем мы общались, проговорился бы, но этого не случилось, и значит перенесло что-то размером поменьше, но имеющее прямое отношение к городу. Может что-то в пригороде, может район какой небольшой, или даже просто отдельностоящее здание. Всё может быть.
Но в любом случае если бы это произошло в нашей реальности, даже самый незначительный перенос, сми раструбили бы на весь мир. Но я ничего не слышал, а значит либо реальность другая, либо перенос произошёл уже после нашего попадания. Документы правда по одиннадцатый год, но это вполне может быть простым совпадением. 
— Полчаса летим. — сообщил дядя Саша как-то подозрительно косясь на меня. — Половину почитай пропилили. 
— Это хорошо что половину, — отложив бумажки, я взял в руки бинокль. — Если никого не встретили, это очень хорошо... 
Приложившись к окулярам я медленно прошёлся по всему горизонту, но ничего не заметил. «Может пронесет?» — мелькнула робкая мысль. 
Но как бы поступил я, будучи на месте командиров тех ребят которых мы положили? — спросив сам себя, сам себе же ответил, — Естественно нашел бы обидчиков и наказал. Иначе не поймут «братья по оружию», а в этом мире, фактически первобытном, потеря уважения равносильна смертному приговору. Да и награда обещает быть весьма жирной — целый посёлок со всем содержимым. Хороший стимул. 
Так что рассчитывать на чудесное избавление не стоит. Даже если по следам не найдут, будут искать методом тыка, и в конце концов всё равно отыщут. 
— Пожуй пока, вон полная сумка жратвы стоит. — кивая куда-то за спину, предложил дядя Саша. 
Почти всё время что я провел в кабине кукурузника он молчал, но я видел что он хочет спросить о чем-то, но отчего-то медлит.
Навязываться я не стал, и поблагодарив его, достал упакованный в бумагу бутерброд из огурца и куска мяса. Пахло одурительно, но появилось такое странное чувство, когда есть вроде хочется, а вроде и не хочется. Наверное усталость и нервы. 
Откусив кусок, я снова поднёс бинокль к глазам. Каждую минуту мы приближались к городу примерно на четыре километра, и смотреть теперь стоило особенно внимательно.
Но горизонт пока всё так же был чист. Лишь иногда в «кадре» мелькали немногочисленные животные, в основном небольшие стада косуль, или им подобных.
Незаметно закончившийся бутерброд сменился другим, немного помельче, но таким же вкусным. 
Я посмотрел на часы: В полете мы уже сорок минут, и на горизонте вот-вот появится город. 
— Какая скорость дядь Саш? 
— Двести точно идём. — чуть помедлив, ответил тот. — Может слегка меньше. 
Прибор, отвечавший за показания скорости, барахлил, поэтому и приходилось так, наугад додумывать.
Я снова приложился к биноклю.
Вроде что-то виднеется чуть правее курса. Поводил по сторонам, везде чисто, а там точно какие-то точки. 
Сосредоточился, даже жевать перестал. Смотрю. Анализирую. 
Если это те о ком я думаю, показываться им на глаза нельзя, но рассмотреть нужно во всех деталях. Высмотреть чего и сколько.
Плохо что я не знаю с какого расстояния можно заметить самолёт. Опять же — заметить случайно, не думаю что кто-то нарочно будет выглядывать чего-то там в небе, тем более что заходим мы со стороны солнца. 
Меж тем объект уже приобретает очертания. Пока так же непонятно, но с каждой минутой резкость возрастает, и вот уже становится ясно что это не мираж, и я на самом деле вижу что-то движущееся. Неясно правда что именно, это может быть как плотно сбитым стадом животных, так и «стадом» машин.
 
Прошу пилота немного сменить курс, так чтобы не лететь прямо на цель.
Проходит ещё пара минут, и я снова командую смену курса, — никакие это не животные, животные на солнце не бликуют, это реально стадо машин. Едут не колонной, а плотно сбитой кучей. Этакая банда рокеров на фестиваль прёт. Пылят, дымят, наверное гудят ещё до кучи. Сдается мне что это и есть пресловутый караван. 
Впереди основной массы катят два мотоцикла с колясками, судя по всему следопыты. 
Машины пробовал сосчитать, на пятом десятке сбился, но точно меньше сотни, не знаю, штук может семьдесят. Есть даже грузовые, едут позади всех, по уши зашитые в железо, напоминают виденные когда-то в кино машины-монстры. 
Радует одно, сегодня они точно до нас не доедут, самое раннее ждать их надо завтра к обеду, а скорее всего даже к вечеру. Есть ещё вероятность что со следа они собьются, но мне почему-то думалось что вряд ли такое произойдёт.
Надо как-то запечатлеть картинку. Телефоном бесполезно, придется лезть за камерой. 
Я поднялся, вышел в салон и покопавшись в дежурном чемодане, достал фотоаппарат. Главное чтобы аккумуляторы не сели.
Но нет, включился и индикатор заряда почти полон. 
Навожусь на цель, приближаю...
Зум у него конечно не очень, но что-то видно, при желании можно разобрать что да как.
Сделав несколько кадров переключаюсь на видео, и секунд десять ещё записываю. 
Убираю камеру, говорю дяде Саше что нужно разворачиваться, и снова берусь за бинокль.
Самолет слегка кренится, и чтобы продолжать наблюдение мне приходится встать. 
Пытаюсь снова пересчитать машины, но угол не тот, и получается ещё хуже чем в прошлый раз.
Всё мелкое, особенно не разглядишь, но вроде бы один из автомобилей я уже видел, это большой серый джип с полосой на боку и пулемётом на крыше. Когда ходили смотреть рабов, он, или похожий, стоял неподалеку. Хотя могу ошибаться, — далеко. 
Вжимаюсь в окуляры бинокля с такой силой, что глаза режет, но оторваться не могу, чуть дальше основной массы машин движется самый настоящий броневик. Длинный, примерно с пару машин, зеленый, с небольшой башенкой и торчащей из неё пушкой. На гусеницах, острый нос, высокий корпус, по бортам какие-то надписи. 
Снова хватаю камеру и быстро, насколько это возможно, фиксирую увиденное «на плёнку».
— Чего там? — замечая мою активность, интересуется дядя Саша. Видимость совсем ухудшается, и я отрываюсь от бинокля. 
— На вот, погляди. — увеличиваю сделанное фото, и протягиваю ему камеру. 
— Чего это? — он сначала не понимает, но тут же приходит узнавание. — Мотолыга ёпт! — радостно восклицает дядя Саша. — мы на таком в армии гоняли, в колхоз соседний, за водовкой! 
Он как-то рассказывал что неподалеку от аэродрома на котором служил, располагался колхоз типа нашего, куда они, летчики то есть, наведывались в поисках выпивки и баб.
Мтлб — на солдатском жаргоне мотолыга. Я тоже сталкивался с этими аппаратами, но использовали их в качестве тягачей, и башенки на них не было, поэтому сразу и не признал. Про ттх не скажу, никогда не интересовался, но в башне вероятней всего не пушка, уж больно тонкий хлястик, а пулемёт, возможно крупнокалиберный.
— А как у неё с бронированием? — спрашиваю пилота. 
— Да пёс его знает. Железо толстое вроде, но точно не танк. 
— Это хорошо что не танк... — бормочу я, пытаясь сообразить — возьмёт броню этой малышки крупнокалиберный пулемёт, или не возьмёт?
— Только ты внимательней посмотри на фотку, там явно передок усиленный, пулемётом бесполезно, тут посерьёзней что-нибудь нужно.
А что у нас посерьезней? Пушка только, но я даже не знаю, привели её в рабочее состояние, или нет. Но даже если и привели, снарядов то всё равно нету. Чем тогда? Зажигательной смесью?