Чужие степи — Оффлайн (СИ)
Золота мы выкопали чуть больше полутора килограмм, а значит на всё остальное — лекарства и прочее, остается всего пятьсот грамм, что, по конским ценам города, совсем не много.
Возможно я чересчур напрягаюсь и всё пройдет нормально — приедем, закупимся и уедем, но всегда лучше перестраховаться, чем потом кусать локти.
Так что в итоге обычная «поездка в магазин» превращается в полноценную боевую операцию, успех которой непонятно от чего зависит.
И ладно бы это была разовая акция, — куда ни шло, но нам всяко придётся туда вернуться, других источников пополнения запасов у нас нет, и вполне возможно никогда не будет.
С транспортом тоже до последнего сомневался, поначалу думал взять камаз, — в него и бочки поместятся, и народу можно побольше напихать, но поразмыслив, решил обойтись так. Бензина, конечно, много не увезем, но кое-что поместится. Ко мне пара бочек войдет спокойно, а если выкинуть задние сиденья — так и все три, в буханку штуки четыре. Если не в одном месте брать, и внимания особого не привлечет, и на какое-то время утолит топливный голод.
Понятно что план никакой, всё построено на «если» и " наверное", но с такими вводными всё равно лучше ничего не придумать.
Поэтому и не спал, всё думал и думал, как бы сделать так, чтобы вышло как в той присказке — и невинность соблюсти, и дитя приобрести.
*****
— Не прижимайся ты, от пыли дышать нечем... — попросил Леонид, пытаясь поудобнее устроиться на сиденье. Мы ещё только выехали, а он уже во всю зевал, заражая своей зевотой. Вообще-то окна закрыты, но это ни разу не спасает, по-хорошему бы уплотнители в дверях сменить, но тоже не факт что поможет — всё равно дыра на дыре.
Поэтому спорить я не стал, а тоже зевнул, и чуть притормозив, отстал от буханки. Дышать стало полегче, но всё равно откуда-то тянуло. Хотя чему удивляться? — Середина июля, дождей не было уже почти месяц, земля просохла до такой степени, что пыль поднималась даже когда просто идешь по траве, — чего уж говорить про здоровенные колеса уаза.
Вообще, если посмотреть на природу нашего края непредвзято, плюсов не так много. Иногда кажется что их вообще нет, и люди селились тут исключительно не по своей воле. Гарнизоны, каторга, ссылка — вот основные источники пополнения популяции. Ведь степь — всё что не у воды, мертво десять месяцев в году — и только апрель-май единственное время когда здесь хоть что-то оживает. Про зиму вообще молчу, минус тридцать со шквальным ветром это вполне обычно, как бы ты не был одет — выдувает за минуту. Со снегом тоже непонятно, бывает совсем бесснежно, а бывает выше крыш наваливает. Колебания температур настолько резкие, что за один день столбик термометра может дважды упасть на минус двадцать, и дважды же подняться до нуля.
Летом тоже непросто, печёт как в аду, в тени за пятьдесят, горячий и сухой ветер, — яичница на капоте готовится за пару минут, а асфальт плавится прямо на глазах. Единственное спасение — река и кондиционеры.
Понятно что человек ко всему привыкает, даже к самому плохому, но если ты не родился здесь, в этом царстве жары и холода — адаптация может длиться всю жизнь.
Вот только Леонид местный, потому наплевав на всё, укутался в старое шерстяное одеяло как в кокон, и буркнув что-то вроде — «приедем разбуди» — отвернулся.
Нет, всё же надо было его за руль посадить, с завистью глядя на него, подумал я. Хотя, с другой стороны, ехать далеко, не раз ещё поменяться успеем. Так что отольются кошке мышкины слёзы.
Впереди идущие машины берут левее, напрямую не поедем, делаем петлю, чтобы к городу подъехать не со стороны станицы. Километров за десять до цели оставим засаду, и разделившись, продолжим путь поодиночке, тоже из соображений конспирации.
Едем не быстро, средняя скорость не больше сорока километров, и часа через четыре начинаем присматривать что-нибудь подходящее. Главное условие — место должно быть укромное, но в то же время не вызывающее подозрений.
Гора, промоина, лесок, — что угодно, лишь бы машину удалось спрятать, и это не выглядело бы как ловушка. Ведь если за нами увяжется хвост, отсечь его нужно не затягивая, одним ударом.
Но в степи с лесками и промоинами сложно, а к реке приближаться нельзя. Компромисс находится быстро, — чилига. Правда так просто машину в ней не спрячешь, придётся чуточку покопать. Чилижные кусты невысокие, сантиметров по восемьдесят, но и пикап не уаз, так что копать не сильно много.
Яму для машины, позицию для пулемёта, и несколько одиночных точек. Вот примерный масштаб работы, времени на которую у мужиков будет предостаточно, обратно поедем не раньше вечера, а скорее всего завтра с утра.
Главное когда будем возвращаться, не перепутать «наши» кусты, с какими-нибудь другими.
Оставив пикап и его пассажиров, мы еще какое-то время движемся в колонне, но едва на горизонте появляется город — расходимся.
Я беру левее, одна машина идёт напрямик, а вторая уходит направо. На рынок где были в прошлый раз, решили пока не соваться, проедем сразу до следующего, — там совсем рядом, ну а дальше уже по обстоятельствам, город большой, развернуться есть где.
— Ты золото по карманам распихай, не держи в одном. — едва колеса уаза коснулись асфальта, посоветовал Леонид.
Он вообще свою часть рассовал куда только можно, приговаривая — «подальше положишь, поближе возьмешь.»
Я же ограничился всего двумя карманами, внутренним в жилетке, и нагрудным на футболке.
— Угу. — притормаживая перед поворотом я прикидывал как лучше проехать, и мне было не до распихиваний. Если прямо, — упремся в шлагбаум с охраной, а если свернуть прямо здесь, то придётся углубиться в город, и уже оттуда искать выход к рынку. Выбрав второе я проехал по забитому мусором переулку, и ещё раз вывернув руль оказался на широкой улице, наверняка при жизни города бывшей каким-нибудь проспектом.
Запомнив цифры одометра — чтобы хоть как-то ориентироваться, я переключился на четвертую, и с наслаждением откинулся в кресле. Машина идёт хорошо, почти ничего не гремит и не раздражает. Вот только наслаждался я не долго, проезжая через один из перекрёстков, заметил как по параллельной дороге движется автомобиль, и проследовав за ним, выехал аккурат к нужному месту.
— Дежавю. — авторитетно крякнув, заявил Леонид.
Действительно, — как под копирку; те же стоящие углом дома, такие же надписи мелом, точно такая же пивнушка-трактир.
Вот только людей здесь совсем нет. На всей площади ни одного человека. Машин тоже немного, а точнее всего три штуки: в самом начале пара размалеванных уазов коротышей, да только что запарковавшийся высокий микроавтобус на больших колесах.
И хотя места достаточно, но я притыкаюсь возле микроавтобуса.
— Погоди пока. — перегнувшись назад, — сиденья мы убрали, чтобы уместить бочки, Леонид снял с крючка автомат. — бережёного бог бережёт... — пояснил он. — посидим...
Секунд тридцать ничего не происходило, затем с водительской стороны вышел невысокий пузатый мужичок в сером камуфляже, и обойдя микроавтобус кругом, открыл заднюю дверь.
В тот же момент из магазинчика перед которым мы остановились вышел ещё один мужик, без пуза, но так же в камуфляже, и лениво спустившись с лестницы, подошёл к пузатому. Со стороны это напоминало встречу двух приятелей, но судя по выражению на лицах говорили они о чем-то материальном, не спорили, то вроде как торговались.
Продолжалось это недолго, видимо договорившись они ударили по рукам, и тот что из магазина двинулся обратно, но уже с большой картонной коробкой, явно тяжелой — судя по тому как он кряхтел и пыжился.
Водитель же вернулся обратно, и с прищуром покосившись на нас, сел за руль, завёлся и уехал.
— Как то пустовато здесь, не находишь?
— Нахожу. — согласился Леонид, и щелкнув предохранителем автомата — чтоб не выстрелил ненароком, открыл дверь, уже с улицы добавляя — Как раз вот сейчас и спросим...