Чужие степи — Оффлайн (СИ)

Битумом чинят крыши, а там тоже вода, значит сработает и здесь, — я надеюсь. Может вообще залить полностью дно бака? Наверняка не в одном месте беда, сейчас начну его тягать, еще где-нибудь отвалится...
В общем я решил не кроить, а сделать на совесть, тем более что работы, по факту, не намного больше выходило.
Выпер из сарая битум, отрубил приличных размеров кусок, и приступил к выполнению поставленной задачи.
Вроде не сложно и не долго, но в реальности всё про всё заняло у меня почти три часа, и ещё час я потратил на покраску. Не знаю, наверное можно было обойтись, но захотелось придать законченности, тем более с пользой — меньше ржаветь будет.
Закончив с баком, я собрался было сходить до Андрея, но девочки принесли два ведра с оторванными ручками, сломанную лопату и велосипед со спущенными колесами. Так что за делами домашними я провел ещё часа два, и когда всё же закончил, вернулась Аня.
— Привет. — принимая у супруги сумку, я занес её в дом. — Ты наверное голодная? 
Занятый делами я ничего не готовил, но по-быстрому собрать что-нибудь на стол вполне мог. 
— Привет, не особенно, недавно чай пила. — отмахнулась супруга. — Ты давно встал?
— Ага. Кучу всего уже переделал, ещё немного и свихнусь, девчонки похоже решили все свои поломашки мне притащить. — я смотрел как они выкатывают из сарая давно забытый самокат с оторванным рулём.
— Ну а как ты хотел. Почувствуй всю прелесть общения с дочерьми, забыл уже когда последний раз с ними время проводил. — улыбнулась супруга. — Ты бак починил? 
— И бак, и ведра, и велосипеды, и лопаты, и кучу всего починил. Задолбался в край. Хочу до Андрюхи сходить, отпустишь? 
— Иди конечно. Он уже почти бегает. А я пока покушать приготовлю, ты наверное проголодался, девочки голодные, да и сын скоро придёт. 
— Отлично. Как там, кстати, спасённые наши? Отошли от шока? — глядя на скачущих по огороду девчонок, я вспомнил детей из каравана и их странных мамаш.
Аня нахмурилась и промолчала. 
— Чего? Я что-то не то сказал? 
— Да нет. Всё то. День сегодня тяжелый просто, устала... А женщины на карантине пока, в школьном спортзале обживаются, недельку хотя бы поживут отдельно, привыкнут... 
— Вы что, не осматривали их?
— Нет, они всего боятся, нервничают. Решили пусть пока отдохнут, успокоятся. Не будем же мы их заставлять? Им и так досталось...
— Ну ясно. Тогда всё, пошёл. — и поцеловав супругу, я вышел из дома в отличном настроении.
Ведь если не присматриваться, и не поймёшь что с нами приключилось. На первый взгляд всё точно так же — те же дома, те же заборы, такие же столбы с проводами, подстанция на углу, скамейки в парке.
Но если всё же приглядеться, понимаешь — что нет, не так же. 
Половина домов заброшены, их хозяева дачники остались там, в другом мире, — в них пустые и пыльные окна, заросшие тропинки, грязь перед воротами. Другая половина хоть и ухожены, но больше напоминают хозблоки — высокие заборы, всё закрыто, на окнах массивные ставни, кое-где решетки, свежая кирпичная кладка в проёмах, и почти везде символ новой жизни — торчащий над крышей самодельный ветряк.
Людей на улицах практически нет, никто не гуляет просто так, никто не купается, пляжи и детские площадки абсолютно пустые. Машины если и встречаются, то в основном патрулирующие село внедорожники.
А если дойти до проулка, то можно увидеть высокую башню с постоянно торчащим на ней наблюдателем.
Так что состояние «приподнятого настроения» продлилось недолго. В голову полезли ненужные мысли, их было много, они путались и терялись, обрастали домыслами, перерождались, и в конце концов гибли где-то в на задворках сознания.
Но что бы ни творилось у меня в голове, к заданной цели — а именно к Андрюхиному дому, я дошел без приключений, и только когда ткнулся в запертую изнутри дверь, вспомнил что у нас общий забор и можно было пройти напрямик.
Но да ладно, зато прогулялся.
— Привет Егор, — поздоровался я с открывшим дверь старшим сыном Андрея, — отец дома?
 
— Да дядь Вась, дома, вон он, баню топит. — пропуская меня во двор, ответил тот.
Егор — невысокий и коренастый парнишка ровесник моего сына, но за счёт широких плеч и недетской серьезности на лице выглядит много старше, если не знать что ему семнадцать, его можно легко принять за взрослого. Хотя в нашей теперешней жизни оно так и есть. Вчерашние подростки давно тянут полноценную мужицкую лямку, да что говорить, на их плечи возложено столько всего, что не всякий взрослый сдюжит.
Вот и сейчас, жмёт руку — что медведь лапает, а вроде и не старается особо.
— Что, головка бо-бо, попарится решил? — подходя ближе, поднимаю валяющее поперед дороги полено, и закидывая его в поленницу, протягиваю Андрею ладонь. — Гляжу полегчало?
— Есть немного. — отвечая на рукопожатие, улыбается он, — голова у меня с детства крепкая...
Лицом бледный, схуднувший прилично, и явно еще совсем не здоровый, попав домой он первым делом конечно же решил сходить в баню.
— Не рановато тебе ещё париться? А? Андрюха?
— Не... в самый раз. — отмахивается тот, — баня — наше всё!
Тут я конечно согласен, спорить не стану — пар и веник, — это очень хорошо, но всё-таки голова штука серьёзная, шуток не прощает, по себе знаю. Но так же знаю Андрея, если он что решил, спорить бесполезно, поэтому тему не развиваю.
— Ну смотри, дело твоё.
— Ага, помоги лучше дров напилить, вон, натаскали а пилить некому... — Сыну бензопилу Андрей не доверяет, тот как-то едва руку себе не отрезал, а сам видимо ещё не в силах, осторожничает.
— А чего, давай помогу. Пилу расчехлил?
Я много чем пилил, — имею ввиду бензопилы, но финская Хускварна это реально лучшее из всего что только можно представить. Андрей вообще предпочитает покупать дорогой профессиональный инструмент, а эту пилу и вовсе купил за какие-то бешеные деньги. Цену я не помню, но знаю что в то время за эту сумму можно было найти подержанный жигуль в неплохом состоянии.
— Вон лежит, — кивнул он на пенёк возле кучи наваленных как попало дров, — бензин залил, масло проверил.
— Вот и славно, начнём помолясь...
Отвожу ручку тормоза, проверяю положение выключателя, закрываю заслонку, двигаю дроссель и уперевшись ногой, резко дергаю за рукоять стартера. Пила вздрагивает, но не заводится, — открываю заслонку и снова дергаю за ручку.
Ну чудо инструмент. Плотный уральский вяз, — его еще называют карагач, хотя это не так, разваливался без малейшего усилия. Только бревна подставлять успевай. Умеют ведь финны...
В общем, не знаю сколько прошло времени, только остановиться меня заставил закончившийся в бачке бензин.
— Дольёшь? — с трудом вытащив полотно из толстого недопиленного вяза, попросил я Андрея.
— Не, не разводил больше, — огорчил тот, — ты и так на месяц напилил, хорош пока.
— Хозяин барин. — с сожалением ставлю пилу на пенёк. — А то смотри, могу и вторую кучу напилить.
Вторая куча дров была уложена чуть дальше, возле туалета, и явно предназначалась на зиму, но мало ли, вдруг разрешит.
— Не, — повторил Андрей, — пусть пока сохнут, свежие ещё...
Обычно на дрова мы возили сушняк из лесополос, но сейчас посадки остались в прошлом, и приходилось искать по реке, а там сухого немного, поэтому пилили зелень и складывая во дворе, ждали пока просохнет.
— Ты в баньку то не пойдешь? — поинтересовался Андрей. — Часикам к семи уже готова будет.
Смотрю на часы. Почти пять, а мне ещё в штаб зайти надо, к главе, потом с Леонидом пересечься не мешало. До семи точно не успею, а планировать что-то после бани бессмысленно, всё равно ничего не сделаю, проходили уже. Так что сославшись на неотложные дела, я с сожалением отказался, и пересказав Андрею всё что происходило пока он болел, — а это ещё минут сорок, потащился в штаб, надеясь застать Сергея Алексеевича на месте.