Чужие степи — Оффлайн (СИ)
Конечно сейчас ничего не предвещает такого развития событий, да и июль уже, но всё равно у костра теплее.
Еду, всё что было у нас и всё что нашли в караване, отдали женщинам, сами же обходились заваренным на травах кипятком. До утра дотерпим, а там можно и поохотиться, благо дичи здесь непуганой — пруд пруди, палкой можно уток сбивать. Ну или обратно сразу отчалим.
И хотя еду женщины приняли, даже с благодарностью, но всё равно вели себя непонятно. Свободные, накормленные худо-бедно, — тут бы радоваться, а они в кучу сбились, молчат, хмурятся, да зыркают исподлобья. И одежда у них странная, вся одинаковая: длинные платья-рубища с поясами, на головах платки из грубой ткани — вроде нашей мешковины, обувь правда разная, но тоже однотипная.
Мужики уж и так, и сяк пытались разговорить барышень, но все бестолку: молчат и глаза прячут. И ладно если б не понимали, так ведь нет, понимают, откликаются даже, но не разговаривают, причем даже между собой, всё общение только жестами да взглядами. Больше того, когда им предложили занять место у костров, они отказались, расположившись с краю, почти за выстроенным нами периметром, отгородившись простынями и покрывалами.
Настаивать, понятно, не стали, — мало ли какие у них заморочки, — плен, последствия всякие, да и у самих проблем хватало, поэтому, оставив женщин в покое, просто занялись своими делами.
Кто за кострами следил, — пока светло было пару здоровых деревьев притащили от речки, кто в машинах ковырялся, а в основном, из нижнего лагеря — так назвали брошенный караван, подтаскивали на буксире по одной телеге и разбирались с загруженным туда скарбом. Одежда, посуда, книги, украшения и техника — вот основной состав захваченных трофеев, в которых были как и современные изделия, так и вещи произведённые местными мастерами. Оружия, кроме ружья из которого убили Аркашу, мы не нашли, патронов тоже, так что в плане полезности выхлоп получился не очень.
И ещё одно наблюдение касательно бывших пленниц, возможно случайность, но среди освобожденных детей я не заметил ни одного мальчика, сплошь девчонки. Все они, от совсем маленьких до постарше, в точно такой же одежде что и их мамы, разве что ткань помягче выглядит, да оттенок немного другой.
И не мне одному это показалось странным.
— Как то не вяжется содержимое телег с разграблением города. — поделился своими сомнениями Леонид, — да и бабы эти...
— А с ними чего не так? — мне хотелось услышать его мнение.
— Да странные они какие-то, такое чувство что им совершенно параллельно происходящее... Поставили — стоит, положили — лежит. Как куклы прям. И молчат всё время.
— Может они глухонемые? — мелькнула мысль.
Леонид задумался на секунду, но потом махнул головой,
— Да нет, тогда бы они и не слышали ничего.
Ну да, об этом я как-то не подумал. Эти женщины точно не глухие, на звуки они реагируют чётко, всё слышат и всё понимают. Тогда почему молчат? И вообще, не похожи они на жертв переноса, словно в том что происходит, для них нет ничего необычного. По идее, если их захватили дикари, а потом освободили современники, они должны визжать от радости и от счастья на грудь кидаться. А тут никакой реакции.
— Чертовщина какая-то...
— Тут ты прав, она самая и есть. Я вообще вот что думаю, — почти на шепот перешел Леонид , — а если это и не мародеры вовсе, а просто караван торговый? Как считаешь?
— Да ты что! А как же женщины? Ведь они их на веревках тащили, забыл?
— А ты забыл какое сейчас время? Для местных торговать рабами, как для тебя табуретками, — вполне нормально и естественно.
— Пусть так, — согласился я, — а как же машины? Откуда они у них?
Леонид невозмутимо пожал плечами.
— Купили. В том же городе купили, ты помнишь что нам пацан говорил в пивной, ну, которого грохнули тогда?
Я кивнул.
— Торгуют они с местными; жрачка, хрень всякая, золотишко то же... Почему бы и тачки убитые не поспихивать? Ну а что, понятно же что они их вместо повозок используют, ни моторов под капотами, ничего.
— Мда... — почесал я затылок, — это что получается, если ты прав, мы мирных торговцев грабанули?
— Получается так. — совсем тихо прошептал Леонид, — Поэтому и бабы так ведут себя, мы для них никакие не спасители, а очередные бандиты-хозяева.
— Охренеть... — только и смог вымолвить я.
— Выходит мы, Васёк, не такие уж и герои... — грустно подытожил Леонид.
И так нам предположение это не понравилось, что перебрав кучу вариантов — таких, которые бы опровергли сделанные выводы, мы просидели аж до самого рассвета, решив, чтобы народ не волновать, помалкивать про сделанные выводы. Ну а как рассвело, там уже и не до разговоров стало, часа полтора разбирали трофеи, — выбирая наиболее ценное, потом разгрузив от барахла несколько автоповозок, зацепили их за машины, и погрузив «освобожденных» женщин и детей, двинулись в обратный путь. Отдельно, вторым прицепом за моим уазом, прицепили самую маленькую из телег, и уложив на неё Аркашу, накрыли от жары и мух промасленным брезентом.
Дождавшись пока все покинут лагерь и выстроятся в колонну, я выжал сцепление и медленно, стараясь не дёргать, тронулся с места пристраиваясь в кильватер. Уаз рычал от натуги, чувствовалась тяжесть, сцепка из набитого людьми микроавтобуса и телегой с телом Аркадия мешала нормальному разгону. Мотор так натужно гудел, особенно на подъёмах, что казалось ещё немного и он не выдержит. Закипит или вообще заклинит. Но обошлось. Ближе к обеду вдали заблестел купол церкви, и мы выехали на финишную прямую.
Не знаю как у кого, но у меня единственным желанием было побыстрее оказаться дома, смыть с себя дорожную грязь и вырубиться часов так на двенадцать, или вообще на сутки, — чем больше тем лучше. Но в то же время я понимал что желание мое несбыточно, во всяком случае не в ближайшее время — если к вечеру удастся вырваться, это будет победа.
Естественно в станице нас уже ждали, минут двадцать назад появилась связь, и мы доложились что возвращаемся, правда без подробностей.
Честно говоря, я вообще не знал какие подробности сообщать, и как оценивать результаты выезда, и сомневался, стоит ли кому то говорить о наших с Леонидом догадках. Ну не справились, ну упустили, но ведь главное сделали — справедливость восстановили и заложников отбили.
Опять же заложники, точнее заложницы; это с нами они не хотели общаться — испугались и всё такое, а сейчас отойдут в нормальных условиях, да и нарисуют в картинках что и как.
Так что не знаю, вроде и врать нехорошо, и о догадках своих говорить не хочется. Тем более что это ещё не факт, а лишь ничем не подкреплённые домыслы.
— Ты пока особо не трепись там, когда приедем, — потянувшись за рацией, буркнул Леонид, стараясь чтобы никто кроме меня его не услышал. Олегу мы доверяли, а вот с Анатолием пока не нашли общий язык.
— Угу. — кивнул я, внутренне радуясь возможности переложить ответственность.
****
Выехав из поймы Урала мы доехали по прямой до устья, и забирая левее, спустились к броду. Там, на другом берегу нас ждал присланный из станицы трактор, форсировать водную преграду с кучей прицепов мне ещё не приходилось, поэтому я и попросил подстраховать переправу.
И не зря. Первая буханка как-то проскочила, — берег ещё не намок, а вот остальные не смогли самостоятельно справиться. Так что трактор оказался как нельзя кстати.
Вытащивший нас тракторист, точнее один из трактористов, — их было двое, поспешил обрадовать известием о пропавших мотоциклистах, оказывается они увлеклись погоней и попросту заблудились в потёмках. Кое-как добравшись до реки, нас они решили не искать, а вернуться обратно в станицу. Так что единственной жертвой похода оказался Аркаша, что конечно же не могло не радовать, как бы странно это не звучало.
Преодолев брод, мы двинулись следом за трактором, заехали в село через северный блокпост, поднялись по третьей до переулка, и свернув на пятую вышли прямиком к зданию школы, единственному месту где можно разместить такую толпу. По прибытии поставили машины в рядок, — и сдав бывших пленниц на руки встречающим, вдвоём с Леонидом направились к штабу, прямо на пороге которого нас встретил Сергей Алексеевич и после короткого приветствия провёл к себе в кабинет тут же затребовав подробный отчёт о проделанной работе.