Жених на замену (СИ)

— Вам нравится? — она кивает на макет.
— Поезд ни за что не влезет в такую крутую гору.
— Это не поезд, это фуникулер. В Лоусоне успешно прошел испытание такой механизм.
— Хотите сделать у нас такой же?
— Хочу.
Звучит довольно твердо, для девчонки которая по виду вот-вот упадет от истощения.
— Как он будет работать? — становится мне любопытно. Артефакты и магия дело непостижимое, а вот механизмы меня интересуют. Валле осторожно открывает заднюю крышку маленького игрушечного в реальности еще не существующего здания, что на макете стоит на горе в конце рельсов.
— Модифицированный двигатель, как у мобиля будет приводить в движение эти колеса, они будут тянуть трос, а он — вагон. Я думала о паровом котле, но расчеты вышли неутешительными. Слишком дорого.
— На такое тоже прорва магии понадобится.
— Мы сможем существенно сэкономить с автоматическими стоп-рельсами. Вагон не будет находится в свободном состоянии, то есть держать его не придется, только поднимать. Спуск занимает минимум ресурсов, и полностью безопасен. Подъем разумеется по затратам артефакторной энергии не дешев, но я смогла доработать лоусоновскую модель и добиться снижения затрат на сорок процентов, с помощью перераспределения артефактов по пути следования. С нашей системой бессвязной зарядки, как в уличных фонарях, это становится возможным.
Она умолкает и кажется ждет от меня какой-то реакции.
— М. - выдаю я. — Не лень вам было делать это? — тычу пальцем в макет, где у огромных расположенных горизонтально колес даже краской покрашены дуги.
Она закрывает нутро задания.
— Чтобы получить содействие от властей, приходится наглядно демонстрировать что именно будет сделано. У политиков зачастую очень плохо с пространственным мышлением. — она отходит к другому столику, где накрытый тканью похоже живет еще один макет. Осторожно поднимает и отбрасывает ткань.
Я усмехаюсь. Не потому что хочу ее обидеть, просто видя еще более точный и крупный макет нашего города, вопрос про макет фуникулера звучит глупым.
Она прикасается к какой-то кнопочке и по всему городу волной бегут огоньки. Точно… именно так и расположено у нас сейчас фонарное освещение.
Я подхожу и любуюсь.
— Ха, вы сделали лавку Дейви. — тычу пальцем на знаменитую лавку мясника с косой вывеской в самом центре. Вся мэрия хочет его выжить, центр давно перестроился, блистает в камне и свежей штукатурке, а старик не сдается, и вульгарная обшарпанная мясная лавка торчит посреди облагороженной площади как бельмо.
Валле пожимает плечами. Я ловлю этот ее жест и внимательно гляжу на девчонку. Это же невежливо не отвечать людям. Она спохватывается.
— Да, я старалась поддержать максимум достоверности.
Я прослеживаю по макету привычные пути. Вот особняк Валле, а вот улица Колоколов вдоль реки. А вот и наш дом. По сравнению в остальными зданиями волчье логово сделано заметно небрежнее. На вывеске мясной лавки даже оставлены приметные красные брызги, наш же особняк стоит невнятным квадратом папье-маше.
Я смотрю на Валле несколько осуждающе, но девчонка не отвечает на взгляд.
Открывается дверь и служанка звеня фарфором расставляет нам чай.
— Прошу вас, — Валле указывает на кресло. Вздохнув, иду к нему. На мгновение мы на расстоянии вытянутой руки и меня скручивает от ярости моего волка. Я давлюсь рыком. Что за… Какого черта?! Мой волк никогда так не реагировал на волчиц, а эту кажется ненавидит. Агрессии столько, сколько не было в иных моих боях. Я давлюсь воздухом, схватившись за спинку кресла, унимая зверюгу. Да что такое черт побери?! Это же самка! Да страшная и ущербная, но самка! С трудом сажусь. Болезненная Валле устраивается напротив. На мгновение мы сталкиваемся взглядами. У меня тяжелеет дыхание и кружится голова — так неистово бесится волк. Беру чашку — тоненький изящный фарфор — и осушаю в два глотка. С отчетливым «дзинь» ставлю обратно на блюдце. Валле смотрит на меня не осуждающе — нет для этого тут все слишком хорошо воспитаны, но с обидной снисходительностью.
 
Волк требовательно, неспокойно просит обернуться. Еще чего! Под ее холодным взглядом сам наливаю себе еще и снова выпиваю. Все эти чаепития меня не слишком радуют, а вопрос «чего приперся?» все явственнее висит в воздухе.
— Не хотите спросить зачем я пришел?
— Разве это не очевидно? — она поднимает одну бровь.
Я по привычке хмурюсь.
— И зачем же?
— Вы пришли объявить мне решение вашего отца. Полагаю он сменил кандидата в мои супруги. А раз пожаловали вы лично, значит это вы.
— И что вы по этому поводу думаете? — ее догадливость конечно забавляет, а вот холодный безразличный тон — немного задевает. Не так я представлял себе реакцию женщины, которой посчастливиться стать моей женой.
— Что у вас ничего не выйдет.
Я искренне таращусь на нее.
— В каком смысле не выйдет?
В этот момент распахивается дверь и в комнату врывается младший Валле.
— Виолетта! — он запыхался, кудри не в порядке, а на лице ярость. Не знаю что он там себе вообразил, но застать нас за чаем явно не думал.
— Что вы здесь делаете, Хардман?
— С невестой беседую. А вы, Валле?
— Это мой дом! — он с яростью хлопает дверью и подходит к нам.
— Да, но что вы делаете именно здесь.
— Иди к себе, Виолетта!
И моя будущая женушка тихо ставит чашку и встает из кресла. Она собирает бумаги на столе и это очень не нравится мелкому Валле.
— Оставь их! Уйди немедленно!
Девушка не попрощавшись покидает комнату.
— Вам запрещено приходить в этот дом. Я запрещаю вам! — шипит маг. Цокнув языком, встаю. В такие моменты мне остро не хватает воспитания, самообладания, терпения. Не могу я стерпеть когда какой-то прыщ указывает мне что делать.
— Послушай, как там тебя, Кристофер?
— Кристоф!
— Кристоф, твоя сестра…
— Она не моя сестра! У нас нет кровного родства!
И тут меня пронзает осознание. Ах вот оно что! Маленький Валле влюблен в эту замарашку?
— Кем бы она ни была — она теперь моя невеста. И если ты будешь мешать мне с ней видеться я тебя… вразумлю. Ты понял?
— Да как ты смеешь! Животное! Думаешь ты властитель всего города? Виолетта никогда за тебя не выйдет! Чтобы она и вышла за такую мразь как ты?! Иди к своему пошлому белому Сиру, к вашим шлюхам-волчицам. Оставь ее в покое, ясно? Она не такая как вы, грязные похотливые звери!
— Я тебя вызываю. — произношу я четко разделяя слова. Мальчишка меняется в лице, но к чести быстро берет себя в руки.
— На рассвете у ручья Салливана. Кто будет ваш секундант?
— Халлен Хардман.
— Мой Реми Васко. Я пришлю вам вызов немедленно.
— Уж пришли.
— А сейчас — вон отсюда! — говорит он и голос его предательски дрожит.
— Позови мисс Виолетту.
— Не стану!
— Позови ее или хребет сломаю.
Мальчик бледнеет, но молчит. Не пойму собственных чувств. С одной стороны прибить бы этого мелкого наглеца, а с другой мне нравится что он, не смотря на то что от страха чуть не трясется, а все равно не отступает. Это хорошая черта, сильная. Не плохой он этот мелкий Валле, поднатаскать так стал бы человеком. Ловлю себя на мысли, что оцениваю его как волчонка в стае.
Открывается дверь и входит Виолетта. Понимаю, что все это время она наглым образом подслушивала под дверью и это меня изрядно веселит.
— Пожалуйста, не нужно ломать моему брату хребет, мистер Хардман.
Слышу насмешку в мой адрес, а еще однозначное «брат». Мелкий Валле тоже это слышит и в ярости — комичной, но даже трогательной — убегает из комнаты.
Несколько мгновений мы молчим, послевкусие от сцены крайне неловкое.
 
— Отмените свой вызов пожалуйста.
— Нет. Твоему брату нужно преподать урок.
— Он глупый мальчик. Мужчины вроде вас не должны самоутверждаться за счет подростков.
— Сколько ему лет?
— Семнадцать. — нехотя признает болезная.
— Он далеко не ребенок и должен следить за языком. Он назвал волчиц моей стаи шлюхами. Напоминаю вам, что моя мать также волчица моей стаи. Как и моя сестра. Как и жены моих братьев. За эти слова я должен бы вырвать ему кадык на месте.