Торговцы живым товаром. Афера «Бьютимейкер»

Фасберже сладенько улыбнулся и нежно похлопал ее по руке.
— На это есть несколько причин. Во-первых, пресса, кажется, уже кое-что разнюхала. Следовательно, если ей удастся узнать еще кое-что о вас, так ради нашего престижа надо, чтобы все выглядело солидно. Пусть лучше они атакуют «Оникс-Асторию», чем вашу квартиру в Саус-Кенсингтоне. Это вопрос психологии.
— Понимаю, — сказала Мери.
— А к тому еще и ваша внешность, дорогая… Откровенно говоря, мы не рассчитывали на такие поразительные результаты. Считали, что доктор… э… э… Престон сделает вас красивенькой, так сказать, по рекламно-телевизионному образцу, и ни на миг не допускали, что он в самом деле может произвести такое невероятное, фантастическое перевоплощение… — Фасберже замолчал и уставился на нее жадным, почти страстным взглядом. — Факт остается фактом: он сделал из вас ослепительную, сказочную красавицу. Не могу даже себе представить, какой вы будете, когда закончится опыт.
— Я весьма благодарна доктору Престону и фирме «Черил».
— Так вот, вы должны понять, как это сейчас некстати, что вами начала интересоваться пресса. Единственное, что мы можем сделать, — создать вам условия, достойные вашей красоты. Образно говоря, положить жемчужину на черный бархат. — Он игриво взглянул на Мери. — Известное дело, все это обойдется фирме гораздо дороже, чем мы предполагали, но я с большим удовольствием согласился на дополнительные издержки. У меня появилось такое чувство, будто я сам создал вас. И мне весьма приятно слышать ваши слова благодарности.
Мери робко улыбнулась, но ничего не сказала.
— Давайте выпьем еще, — весело предложил Фасберже и кивнул официанту.
Заказав напитки, он продолжал:
— Нам впервые выдался такой случай, Лора, — поговорить с глазу на глаз. — Он улыбнулся. — Простите, что я осмелился так назвать вас, но это имя вам тоже дала фирма «Черил».
— Хорошее имя, — согласилась Мери.
— Прекрасное имя, — подтвердил Фасберже. — Прекрасное имя для прекрасной женщины. — Какую-то минуту он молчал. — Полагаю, что теперь, когда мы дали вам все, что только может желать женщина, вы подниметесь высоко. Но не забывайте, что мир состоит из людей, а жизнь — из отношений между ними. А потому надо уметь ценить друзей.
Официант принес напитки.
— Вы взрослая и разумная девушка, — продолжал Фасберже. — Иначе я и думать не посмел бы о том, что хочу сейчас предложить вам. — Он странно улыбнулся своими мясистыми губами. — Вы, вероятно, уже догадываетесь, что я хочу сказать.
— Нет, не догадываюсь, — настороженно ответила Мери.
Фасберже пожал плечами.
— Ну, что ж, давайте посмотрим на вещи просто…
В это время в бар вошел высокого роста, атлетического телосложения мужчина и пристально огляделся кругом, словно разыскивая кого-то. Фасберже замолчал и поднялся из-за стола.
— Это Виллерби, — сказал он и взглянул на часы. — Пришел раньше времени.
Фасберже представил Мери детектива. В глазах Виллерби мелькнуло удивление.
«Наверное, ему говорили, что я красивая, — подумала Мери, — но он не рассчитывал увидеть меня такой». Она вдруг почувствовала себя увереннее. «Почему я должна быть благодарной фирме «Черил»? Все, что они сделали, сделано из чисто корыстных соображений, а теперь эта толстая свинья разыгрывает передо мной благодетеля».
— Очень рад познакомиться с вами, мисс Смайт… Вы даже красивее, чем мне говорили, — произнес Виллерби с едва заметным южным акцентом.
— Благодарю, — тихо ответила она.
Фасберже раздраженно нахмурил брови.
— Обязанности мистера Виллерби состоят в том, чтобы не пускать к вам назойливых посетителей и сопровождать вас за пределы отеля. Он будет как бы связным между вами и окружающим миром.
— Понимаю.
— Что же касается служащих фирмы «Черил», — добавил Фасберже, — так здесь мистер Виллерби не вмешивается. Он четко знает границы своих полномочий.
Мери ничего не сказала, только коротко переглянулась с Виллерби. Она уже поняла, что он на ее стороне.
— Наши комнаты рядом, — сказал Виллерби, — и ваш телефон соединен с моим, так что я могу перехватывать все звонки к вам.
 
— А если буду звонить я? — поинтересовалась Мери.
— В принципе — тоже, но я уверен, мисс Смайт, что такой надобности не возникнет. Хочу надеяться, что вы не будете скрывать от меня ваших намерений.
Она кивнула головой.
— В таком случае, все будет в порядке, — сказал Виллерби.
Мери повернулась к Фасберже.
— Я снимаю квартиру вместе с подругой, — сказала она. — Следовало бы позвонить ей.
— Ну, конечно, — охотно согласился Фасберже. — Только я думаю, лучше не говорить ей о том, где вы остановились. Не забывайте, что если она жила вместе с вами, ее тоже могут атаковать репортеры.
— Вы правы, — сказала Мери. — Я не буду вдаваться в подробности, но надо сообщить ей о себе, иначе она может встревожиться и обратиться в полицию.
Услышав слово «полиция», Фасберже щелкнул пальцами, подозвал официанта и велел подать телефон. К ним подкатили аппарат на маленьком никелированном столике, от которого тянулся длинный шнур к стойке бара. Мери взяла трубку, лихорадочно думая, что делать дальше. Конечно, телефона у нее дома не было, но, а как еще связаться с Полом Дарком, прежде чем полномочия Виллерби войдут в силу?! Во всяком случае, она вряд ли вызовет большое подозрение, если будет звонить в присутствии самого Фасберже.
Мери набрала номер квартиры Дарка, прикрывая рукой диск, чтобы ни Виллерби, ни Фасберже не могли увидеть цифр. Потом крепко прижала трубку к уху, чтобы они не услышали ответа на другом конце провода.
Когда в трубке отозвался знакомый голос Дарка, Мери даже вздрогнула. Она решила играть наверняка, на тот случай, если Виллерби или Фасберже услышат мужской голос.
— Алло! Говорит Мери Стенз. Скажите, пожалуйста, Пенелопа дома?
В голосе Дарка прозвучало удивление:
— А почему здесь должна быть Пенелопа?
— Тогда, может быть, вы передадите ей несколько слов?
— Что случилось. Мери?
— Скажите ей, что меня несколько недель не будет дома. Я выезжаю из города с друзьями. Если ее спросят обо мне, пусть помалкивает.
— Откуда вы говорите? — допытывался Дарк.
— Я не могу сказать вам, где я, но обо мне здесь хорошо заботятся. Иногда я буду звонить ей. Будьте здоровы.
Она положила трубку, и официант забрал телефон.
— С кем вы говорили? — поинтересовался Фасберже.
— С приятелем Пенелопы. У него ключ от нашей квартиры.
Фасберже это объяснение, по-видимому, удовлетворило, но Виллерби покосился на нее, и в глазах его блеснули насмешливые огоньки, которые удивили и встревожили Мери. Вдруг Фасберже неспокойно заерзал на стуле.
— Я хотел бы воспользоваться случаем и показать вам номер, — сказал он. — Если мистер Виллерби не возражает, — он многозначительно поглядел на детектива, — мы на часик оставим его одного.
— Хорошо, — согласилась Мери.
Фасберже повел ее к лифту, и они поднялись на десятый этаж.
Номер был роскошный, с такой огромной и шикарной ванной, какой Мери никогда не видела. Из окон спальни открывалась широкая панорама Вест-Энда с мерцающими огнями площади Пикадилли вдали. Телефон, как выяснила Мери, не работал — звонить можно было только через комнату Виллерби. Она обрадовалась, что успела позвонить Дарку. Хотя она и не смогла сообщить ему всего, однако теперь он по крайней мере знает, что ее забрали из дому и держат под наблюдением. Редакция «Обсервер» наверно найдет способ разыскать ее.
Оставшись наедине с детективом. Мери почувствовала себя неловко, но тот вел себя приятельски и дружелюбно.
— Не беспокойтесь, мисс Смайт, — сказал он. — Мое дело оберегать вас и служить барьером между вами и прессой. Я не выдам вашей маленькой тайны.
— Тайны? — растерянно переспросила Мери.
— Конечно. Я уже успел побывать на вашей квартире в Саус-Кенсингтоне и разговаривал с Пенелопой. Я отлично знаю, что телефона у вас нет.