Торговцы живым товаром. Афера «Бьютимейкер»

Толстое лицо Мендетты разгладилось в иронической усмешке.
— Ну и что из этого? Как я понимаю, сбежать от старой насильницы — совсем не криминал. Господи боже! Представляю себе расплывшуюся гусыню. От нее может стошнить любого!
— Но вы не знаете, что она выкинула. Она заявила Польсону, будто это ее Гомслей пытался изнасиловать, а она насмерть отстаивала свою честь. Ну, что вы на это скажете?
— Скажу, что ей место в сумасшедшем доме! Надеюсь, Польсон не даст себя провести такими небылицами.
— Уже дал. Искренне или нет, не знаю. Но сейчас он бесится как ненормальный. Скорее всего, он ни капли не верит в придуманную ею чушь, но старая ведьма чертовски зла. А для Польсона этого достаточно. Она в состоянии свести его с ума. Без шуток, Тоотси, все это очень серьезно. Он попытается прикрыть наш дансинг.
Мендетта жестко усмехнулся.
— Пусть попробует. Какое нам дело до его сумасшедшей ведьмы! У него против нас ничего нет и не будет.
— Вы плохо знаете Польсона, — возразил Грентом. — Он спустит на нас свою газетенку, попытается раскопать что-нибудь и облить грязью.
Мендетта задумался.
— Может быть, ты и прав, но пока я жив, этого не будет. Я сам поговорю с ним и скажу ему пару слов. Думаю, надо отдать ему Гомслея с условием, что и он оставит нас в покое.
— Вы это сделаете? — переспросил Грентом, немного успокаиваясь. — Только не откладывайте, Тоотси. В таком случае нельзя терять время.
— Предоставь мне самому уладить все это, — сказал Мендетта прежде, чем положить трубку. — Я беру Польсона на себя.
Из ванной вышла Джейн. Она была чертовски хороша в своем шелковом пеньюаре. Может быть, немного великоват рот, а так высокая, с широкими плечами, тонкой талией и округлыми бедрами, она впечатляла…
— Кто это звонил так поздно? — спросила она. Мендетта, склонясь над столом, собирал карты. У него пропало желание заниматься гаданием.
— Грентом, — не вдаваясь в подробности, ответил он, заботливо укладывая колоду в футляр.
— Чего он хотел? Ведь время за полночь, — бросила она, взглянув на часы.
Мендетта, сделав еще один глоток виски, согласно кивнул головой:
— Знаю. Иди ложись. Я скоро приду.
Она отвернулась, чтобы он не заметил ее враждебного взгляда.
— Что-нибудь случилось? Какие-то неприятности?
— Неприятности всегда есть, — ответил он, погасив сигару. — И я живу для того, чтобы от них избавляться.
Он тяжело двинулся к ней и положил свою тяжелую руку на ее бедро.
— Иди ложись. Я не задержусь.
— Тоотси, мне нужно знать, — сказала она настойчиво, — ничего не случилось в клубе?
В его глазах сверкнул гнев.
— Нигде ничего не случилось. А если и случилось, то это мое дело! — он подтолкнул ее к дверям спальни. — Я сказал тебе — в кровать! — и сильно ударил по ягодицам.
Джейн прошла через спальню, отодвинула занавес на окне и посмотрела на улицу. Ей понадобилось некоторое время, чтобы вернуть спокойствие. Если бы Мендетта в эту минуту мог видеть, выражение ее лица, он почувствовал бы себя неуютно. Грубый, бесцеремонный, никогда не считавшийся с ее чувствами и настроением, он сам подготовил то, что должно было произойти…
Равена спокойно перешел улицу и направился к дому. У самого подъезда он вдруг остановился и наклонился, делая вид, что завязывает шнурок на ботинке. Его шляпа была надвинута на самые глаза, и никому бы не пришло в голову, что в это время он внимательно осматривает подъезд. В его тени Равена заметил человека, одетого во все черное. Он был так неподвижен и так сливался с густой тенью, что Равена едва различил его на фоне стены. Человек держал руки в карманах пальто и равнодушным взглядом проводил Равену, притворившегося слегка подвыпившим запоздалым прохожим.
Покончив с якобы развязавшимся шнурком, Равена не спеша свернул за угол дома. Обогнув его, он оказался у второго подъезда. На этот раз он предусмотрительно предпочел держаться в тени и не ошибся, обнаружив и в этом подъезде такого же человека, одетого во все черное.
Значит, войти в дом оказалось не так просто, как он рассчитывал сначала. Следовало иметь в виду и то, что Мендетта, помимо охранников на улице, мог держать одного-двух телохранителей и внутри дома. Равена от бессильной ярости до боли сжал челюсти. Мендетта все равно не ускользнет от него. Расплата с ним — вопрос лишь только времени…
   
Глава четвертая
 
5 июля. 1 час 40 минут. 
Джек пришел в клуб «22» минут за пятнадцать до его закрытия. Там еще вовсю танцевали и крепко пили. Джек прошел прямо к бару. Бармен бросил на него взгляд и незаметно надавил ногой кнопку звонка под стойкой. Пока Джек заказывал себе пиво, в бар вошел Бенни Перминкер. Заказав себе двойное виски, он изобразил восторг по поводу встречи с Джеком.
— Рад тебя видеть, старина! — поздоровался он. — Ты, что, пьешь пиво? Знаешь, это не очень подходит к такому ящику, как клуб «22»!
— Что делать, — вздохнул Джек, пожимая руку Бенни. — Мы, журналисты, не такие люди, как все. А как твои машины? Дела крутятся?
Бенни сокрушенно покачал головой:
— Не очень. Слишком много конкурентов. Нет, без шуток, старина, я едва-едва свожу концы с концами.
Джек закусил губу. Все эти типы, по их словам, едва зарабатывают на пропитание, но их почему-то всегда можно встретить в таких фешенебельных кабаках, как клуб «22»! Выбрасывают за одну ночь его недельный заработок.
— Недавно я встретил твоего патрона, — снова заговорил Бенни. — Боже мой, что у него за драндулет! Ведь это просто развалина на четырех колесах! Совсем не к лицу уважающему себя человеку. Ему давно бы уже следовало купить себе новую машину.
Джек пожал плечами.
— Все стареет. И сам Польсон постарел, и его машина тоже. Может быть, он бережет ее из-за сентиментальных воспоминаний.
— Глупости! Ты бы шепнул ему словечко, я-то не могу к нему приблизиться… И я бы подобрал ему отличную новую машину.
Джек пообещал при первой возможности выполнить просьбу.
— И еще меня интересует Мендетта. Я ведь теперь работаю и с грузовиками. Хочу убедить Грентома дать мне необходимые рекомендации. Правда, он пока тянет, видно, недоволен чем-то. Придется ему пообещать проценты с комиссионных…
— А разве Грентом знает Мендетту? — заинтересованно спросил Джек.
— Еще бы! Ведь именно Мендетта финансирует клуб «22».
— Мендетта — подлец, — ответил Джек. — На твоем месте я бы серьезно еще подумал, стоит ли с ним связываться.
Бенни снисходительно усмехнулся.
— Все это — эмоции. Какое мне до всего этого дело? Мне лишь бы платили деньги за проданные автомобили.
— Может, ты и прав, — согласился Джек, допивая свой стакан.
В бар вошла шикарная блондинка, сопровождаемая высоким молодым человеком в тяжелых черепаховых очках. На ней было красное, плотно облегающее тело платье, рельефно обрисовывающее ее упругие груди. Она великодушно позволила посетителям полюбоваться своими стройными ногами, непринужденно усевшись на высокий табурет у стойки бара.
Бенни принялся внимательно рассматривать блондинку. Он уставился на нее так пристально, что она с легким смешком поправила юбку на коленях.
— Что за красотки здесь сегодня, — со вздохом вымолвил Бенни. — Ты часто заходишь сюда?
— Ничего красотка, — равнодушно согласился Джек. — Кстати, а где твоя жена? Как она поживает?
Бенни с трудом оторвал взгляд от блондинки.
— Сали? Она неплохо себя чувствует. Сейчас гостит у своих друзей. Я их плохо знаю и не поехал с ней, потому и зашел сюда пропустить стаканчик. К тому же мне здесь необходимо провернуть одно дельце, но вот встретил тебя и совершенно забыл о нем…
С этими словами он пожал Джеку руку и ушел.
Джек заказал еще пива. Пока ожидал его, в баре появился Грентом. Он был высок и худощав, с серебристыми волосами. Две резкие морщины опускались от носа к уголкам рта. Увидев его, Джек повернулся к бармену и положил на стойку деньги.