Торговцы живым товаром. Афера «Бьютимейкер»
— Это мне ничего не говорит, — ответил Кери. — Расскажите, о чем именно идет речь?.. Конечно, все останется между нами.
— Ха-ха! — Роуз погрозил пальцем собеседнику. — Не выйдет. Тайна покрыта мраком. Нам вовсе не нужно, чтобы какая-нибудь другая косметическая фирма разгадала эту штуку и прибрала ее к своим рукам, понятно?
— Понятно, но…
— Думаете, я не догадался, зачем вы пригласили меня сюда? Ха-ха! Я всех вас из «Обсервер» отлично знаю. Вы все видите. — Он немного помолчал, как будто что-то соображая. — А впрочем, это лучше, чем не видеть ничего, правда? — И он тоненько засмеялся над собственной остротой.
— Я не прошу вас выдавать тайну фирмы, — мягко и тихо сказал Кери. — Но есть вещи, которые раньше или позже все равно выплывают на поверхность. Если эта штука действительно такая необычная, как вы говорите, о ней скоро будет знать вся Флит-стрит. Не понимаю, почему бы вам не просветить своего старого друга. Обещаю, что и словом не обмолвлюсь никому.
Роуз отрицательно помахал рукой.
— Скажите, — не унимался Кери, — ваш заказчик — это та самая фирма, которая поместила сегодня объявление, что ей нужна некрасивая девушка для участия в косметическом опыте?
— Возможно, — уклончиво ответил Роуз и мрачно уставился в свой стакан. — Заметьте, я не говорю «да», а только «возможно».
— Итак, некрасивая девушка и этот ваш сенсационный рекламный трюк должны быть как-то связаны между собой?
Роуз глотнул из стакана и облизал губы кончиком языка.
— Ну, это уж слишком, честное слово. Неужели вы действительно считаете, Билл, что я так легко поймаюсь на ваш крючок?
— Как я понимаю, — задумчиво продолжал Кери, — ваш клиент разработал новое косметическое изделие, которое, возможно, действительно чего-то стоит. Испытание этого изделия на красивой девушке вряд ли украсит ее внешность. Чтобы доказать его эффективность, нужна обыкновенная или совсем некрасивая девушка. Мне кажется, что именно в этом и состоит ваш трюк — взять простую некрасивую девушку, применить новый эликсир или что-то в этом роде и, если результаты будут положительными, развернуть на этой основе шумную рекламную кампанию.
Роуз рассмеялся.
— Никакая фирма не захочет вкладывать деньги в такое рискованное дело. Вы должны бы знать об этом, Билл. Эта кампания обойдется не меньше ста тысяч фунтов. Она захлестнет почти все столичные и городские газеты, все журналы и бюллетени. А также коммерческое телевидение — целая серия минутных передач в лучшие вечерние, часы. Все рассчитано заранее, мой дорогой друг, до мельчайших подробностей… — Он на миг замолчал и, подозрительно оглянувшись кругом, прошептал:
— Скажу вам одно лишь слово, Билл: «Бьютимейкер». «Бьютимейкер». Запомните это название. Когда-нибудь оно войдет во все словари.
— Выпьем еще по одной, Клайв, — коротко предложил Кери.
Роуз поспешно подхватил свой недопитый стакан и выпил его до дна.
— Вот это вы хорошо придумали, друг, — заметил он. — Пора промочить горло.
Кери подал знак бармену и, когда стаканы были снова наполнены, направил на собеседника свой задумчивый взгляд, разглаживая пышные усы.
— «Бью-ти-мейкер», — пробормотал он, словно пробуя это слово на вкус. — Неплохо. Делать красоту.
— Найти название для нового препарата, — произнес Роуз, — предложили трем агентствам, но ни одно не получило прав на существование. Вот, к примеру, «Блеск». Это годится разве только для ваксы. А одно агентство предложило название «Про».
— Почему «Про»? Роуз хихикнул.
— Вот и я спрашиваю, Билл. Почему, как вы думаете?
— Ну, может быть, оно должно наводить на мысль, что это средство предназначено для профессиональных актрис, манекенщиц и тому подобное.
— А наводит?
— Откровенно говоря, нет. Я даже представить себе не могу, чтобы приличная девушка спросила в магазине косметическое изделие под названием «Про».
— Что такое название? — произнес Роуз возвышенно-патетическим тоном. — Название — это все. Красивое название может сбыть плохой товар, и наоборот, плохое название может погубить самое лучшее изделие. Ассоциативная психология — это подлинная наука, но большинство наших рекламных гениев о ней совершенно не думает.
Кери глотнул из стакана.
— Вы умный человек, Клайв. Вас ждет большое будущее. А скажите, этот «Бьютимейкер» действительно хороший препарат?
— Это не имеет ни малейшего значения, — ответил Роуз, пренебрежительно махнув рукой, которую только что протянул к стакану. — Чтобы обеспечить ему успех, достаточно одной лишь рекламы.
— Вы имеете в виду что-то по образцу «прежде — и теперь»? Рядом два фото. На одном уродина, на другом — сказочная красавица. И подпись: «Когда я открывала лицо, все хохотали. Одна бутылочка «Бьютимейкера» — и теперь все прикладывают ко лбу лед, чтобы прийти в себя от изумления…»
— «Бьютимейкер» будет выпущен не в бутылочках, а в тюбиках, — прервал собеседника Роуз, — но общую идею вы уловили. Вся штука в перевоплощении. Мы покажем его наглядно, шаг за шагом. Возьмем обыкновенную мисс — какую-нибудь продавщицу или машинистку — и сделаем из нее первую красавицу в мире.
Кери недоверчиво хихикнул.
— А не лучше было бы взять манекенщицу или актрису, которая бы знала, что к чему?
Роуз допил свой джин и сокрушенно вздохнул.
— Билл, манекенщиц и актрис привлекают все косметические фирмы. А здесь совсем другое дело. Речь идет о подлинном перевоплощении. Мы не желаем, чтобы кто-нибудь сказал, что это самый обыкновенный трюк. Поэтому ищем простую, ничем не приметную девушку-служащую и сделаем ее настоящей красавицей.
— Что-то наподобие Пигмалиона?
— Может и так, если хотите. Но без обмана. Можете не сомневаться. Нашему агентству исключительно повезло. Если мы успешно проведем эту кампанию, она принесет нам славу и, конечно, новые заказы. — Он замолчал и мрачно уставился в пустой стакан. — Давайте еще по одному на дорогу, и я пойду.
— Хорошо, Клайв, — согласился Кери. — Еще по одному на дорогу.
III
Она была среднего роста и какая-то нескладная, будто неотесанная. Но это не была врожденная бесформенность — просто линии ее фигуры скрадывало дешевое платье из грубой голубой материи. «Крашеная мешковина», — саркастически заметила мысленно Бренда Мейсон. Пряди темно-каштановых тусклых волос падали на лоб. Кожа на лице была желтоватая, будто с нее до сих пор не сошел прошлогодний загар или девушка давно не умывалась. И все же, как заметила мисс Мейсон, во всей фигуре девушки чувствовалась какая-то непринужденность, даже элегантность. У нее были тонкие изящные руки, умные глаза и приятный выразительный голос. Звали ее Мери Стенз.
В то утро они с Полом Дарком рассмотрели четыре кандидатуры. Но ни мисс Мейсон, ни сам Дарк не знали толком, с какой меркой подходить к ним. В соответствии с объявлением, нужна была некрасивая девушка. Правда, само понятие это говорило еще очень мало. Внешняя непривлекательность находится на грани между красотой и уродством. Но кто бы мог с уверенностью сказать, где кончается первое и начинается второе?.. Внешне все четыре девушки были некрасивы, но в остальном сильно отличались друг от друга. Стараясь смотреть на них глазами автора рекламы косметической фирмы, Дарк, наконец, остановил свой взор на одной из девушек — она не была лишена женственности, имела неплохую фигуру и некрасивое лицо, которое могли заметно украсить ловкий парикмахер и опытная косметичка. Итак, выбор пал на Мери Стенз.
Дарк ходил по кабинету мисс Мейсон, курил и прислушивался к тому, как эта девушка отвечала на вопросы Бренды. Из вопросов и ответов в его воображении отчетливо вырисовывалась картина прошлого Мери Стенз.
Мери была актриса, но далеко не перворазрядная. В течение четырех сезонов она играла в театре, исполняя небольшие роли, не требующие красивой внешности. Выступала как-то и по телевидению — в сцене, которая по хронометру режиссера продолжалась одиннадцать секунд; несколько раз принимала участие в радиоспектаклях — здесь ее выручала четкая дикция. Года два назад она сыграла эпизодическую роль в каком-то посредственном фильме, но режиссер вырезал эпизод с ее участием. Играла Мери Стенз характерные роли, но в последнее время на таких актрис не было спроса, поэтому уже несколько месяцев она «отдыхала», зарабатывая себе на жизнь стенографией и печатанием на машинке. К сожалению, стенографисткой она была плохой, а машинисткой — и того хуже. Поэтому ни на артистическом, ни на деловом поприще особенного успеха Мери Стенз так и не достигла.