Торговцы живым товаром. Афера «Бьютимейкер»

Мари почувствовала, что теряет волю к сопротивлению. Ее сердце бешено стучало, и она чувствовала себя совсем разбитой. Они вошли в большой, но плохо меблированный номер, в котором большая железная кровать занимала почти всю комнату. Негр, получив чаевые, с широкой улыбкой оставил их вдвоем.
Равена разделся и зевнул.
— Что вы на это скажете? — спросил он, оглядев критически номер.
— Я нахожу это гнусным и ужасным, мистер Юнг, — с содроганием ответила девушка. — Разве нельзя было устроиться иначе? Вы могли бы заказать комнату и для меня.
— Конечно, мог бы, — с улыбкой ответил Равена.
— Вы говорили, что все будет не так и у меня нет оснований беспокоиться. Вы отдаете себе отчет в том, как все это ужасно?
Равена сел на кровати.
— Я довез тебя до этого города, — сказал он, — и нахожу, что имею право на некоторую любезность с твоей стороны. Но мне не хочется тебя принуждать. Все очень просто. Если ты хочешь продолжить поездку вместе со мной, этой ночью ты останешься здесь и постараешься быть со мной милой. Если же хочешь остаться в этом городишке или вернуться пешком в Сент-Луи, тогда я сейчас же уеду дальше один. Что ты на это скажешь?
Равена поморщился и добавил:
— Вообще-то у меня не было намерения обращаться с тобой подобным образом.
Она присела на кровать с противоположной от него стороны и расплакалась.
— Господи! — простонала она. — Какой же я была безумной!
Равена протянул руки и привлек ее к себе.
— С тобой, что, еще никогда этого не было?
Она отвернула от него свое лицо.
— Никогда.
— Не бойся. Рано или поздно, но через это надо пройти. Девушки, желающие попасть в Голливуд, не могут быть девственницами и танцовщицами одновременно. Вместе это не получается. Встань и разденься, уже поздно. Я буду очень мил с тобой, вот увидишь.
Она выпрямилась и посмотрела на него умоляющим взглядом.
— Дайте мне минуту отсрочки, позвольте мне раздеться совсем одной.
Равена рассмеялся.
— Не разыгрывай из себя мокрую курицу, — он приблизился к ней. — Иди сюда, я сейчас сам сниму с тебя твои тряпки…
— Нет! — воскликнула она.
Наконец он потерял терпение и опрокинул ее на кровать. Она увидела жадный животный блеск его глаз, и готовый вырваться вопль застыл у нее в горле.
— Не вопи! — предупредил ее Равена и зажал ей рот двумя пальцами.
— Так ты хочешь побыть со мной или мне лучше уехать?
Вытянувшись на спине, она с ужасом видела его пристальный похотливый взгляд, делавший его похожим на животное. Крупные капли пота выступили на его сероватой коже. Она чувствовала, как дрожь его тела передается даже кровати. Она знала, что если сейчас окажет ему малейшее сопротивление, он попросту изнасилует ее, а потом бросит тут, в этом богом забытом городке. Бросит с одним долларом и сорока центами, которые имелись в ее кошельке в настоящий момент. Нет, теперь она уже ничего не может сделать. Может, это будет не так ужасно, как ей кажется? Знакомые девушки, которые прошли через это, имели довольный вид. И она закрыла глаза, чтобы не видеть так близко от себя искаженное похотью лицо с пересохшими губами…
Он схватил рукой за вырез ее платья и одним резким движением разорвал его до самого низа. Тонкая материя лопнула мгновенно. Мари попыталась приподняться, но он толкнул ее обратно на постель.
— Не шевелись, — прохрипел он. — Я куплю тебе все, что ты пожелаешь, но сейчас не шевелись!
— Нет, нет, не надо, прошу вас! — бессвязно шептала она, хватая его за руки в ту минуту, когда он срывал с нее пояс. — Умоляю вас, не надо! Это так ужасно! Не надо так!
— Начнем, поняла?
Ее руки бессильно упали. Он сорвал с нее трусики, и теплый воздух ночи охватил ее испуганную наготу. Она закрыла глаза руками и заплакала. Ее стройное тело, крепкая и хорошо сформировавшаяся грудь воспламенили его еще больше. Он протянул к ней дрожащие руки, но в этот момент раздался сильный и требовательный стук в дверь. На секунду Равена застыл, словно парализованный, ничего не понимающий, но сознание тут же вернулось к нему, и он одним прыжком вскочил на ноги, выдернув из пиджака пистолет.
 
— Кто там? — его голос звучал хрипло и прерывисто.
Мари повернулась на бок, поджав ноги и продолжая закрывать лицо руками. Ее плечи содрогались от рыданий.
— Равена! Открой дверь, выброси оружие, а вам выходи медленно и с поднятыми руками! — раздалось из-за двери.
Он все понял. Моментально вспомнился портье и его удивленный взгляд. Он попал в западню. У него не было даже автомата. Проклятый дурак, он оставил его в багажнике автомобиля. Равена наугад выстрелил в дверь и услышал шаги отскочивших от нее людей.
Мари вскрикнула и села на кровати.
— Что случилось? — спросила она, глядя большими глазами на его пистолет. — Зачем вы стреляете? Что…
Равена резко повернулся к ней:
— Заткни пасть! — прорычал он.
— Слушай, Равена, — снова произнесли за дверью. — Ты отсюда уже не скроешься. Отель окружен. Тебе лучше сдаться. У тебя нет шансов выбраться…
— Иди! Получи мой скальп! — с диким воплем Равена снова выстрелил в дверь.
— Равена?! — воскликнула Мари, прижав ладонь ко рту от удивления. — Вы — Равена?!
Он снова повернулся к ней.
— Черт возьми! Теперь ты знаешь все, маленькая грязная шлюха! Да, ты помогла мне выбраться из Сент-Луи. Тебе это понятно теперь? Ты поможешь мне и сейчас!
Он быстро натянул брюки, надел ботинки, сунул пистолет в карман. Потом подошел к ней, поставил ее на ноги и сорвал с нее остатки одежды. Она была слишком испугана происходящим, чтобы почувствовать какой-либо стыд.
— Мы сейчас выйдем отсюда, — сказал Равена, вынимая пистолет. — И ты пойдешь впереди. Если в меня будут стрелять, тебе придется плохо.
— Вы не можете этого сделать… Умоляю вас, не в таком виде…
Он не слушал ее. Завернув ей одну руку за спину и, сжимая ее в своей руке, встал плотно за ее спиной и подтолкнул к двери.
— Я выхожу! Не стреляйте! Я выхожу! — закричал он.
— Если ты вздумаешь упасть в обморок или попытаешься выкинуть еще какую-нибудь шутку, я раскидаю твои кишки по всему этому вонючему городку, понятно?
Он с такой силой вдавил холодный ствол пистолета в ее обнаженную спину, что она закричала от боли, но Равена не обратил никакого внимания на этот крик. Он быстро распахнул дверь и вытолкнул ее в коридор.
Два агента были так удивлены, увидев обнаженную девушку, что на какое-то мгновение растерялись. На это и рассчитывал Равена. Он мгновенно выпустил две пули. Пламя от выстрелов обожгло ей руку, и она снова закричала. Агенты один за другим медленно повалились друг на друга.
— Не останавливайся! — приказал ей Равена.
Он заставил Мари почти пробежать по коридору и лестнице на нижний этаж. В холле стоял посыльный, обалдело уставившийся на обнаженную девушку. Равена, почти не целясь, послал в него пулю. Подталкивая Мари, он прошел к стеклянной двери, сквозь которую уже виднелась их машина. Рядом с ней стояла другая, пустая.
Мозг Равены лихорадочно прорабатывал варианты спасения. Портье, конечно же, сообщил о его появлении в местное отделение полиции или ФБР. Вряд ли в таком городке, как Одесса, да еще ночью, оказалось больше двух агентов. Таким образом, слова о том, что отель окружен, были блефом.
Глубоко вздохнув, Равена вытолкнул Мари на улицу. Никто не стрелял. Он заставил ее бегом бежать к машине.
— Быстро залезай!
Она открыла дверцу и села. Равена огляделся. Ему показалось, что в тени деревьев что-то шевельнулось, и он тут же туда выстрелил. Затем прыгнул на сиденье и отчаянно нажал на стартер. Машина рванулась вперед.
Мари на соседнем сиденье подтянула под себя ноги и пыталась прикрыть грудь руками. Она вся дрожала непонятно от чего: то ли от холодного ночного ветра, то ли от пережитого.
— Веди себя спокойно и молчи! — сказал ей Равена. — Иначе я тебя прикончу!
Он понимал, что ехать по дороге в Канзас-Сити для него сейчас слишком опасно. Поэтому он направился к Фейтенвилю. Он увеличивал скорость до тех пор, пока стрелка на спидометре не достигла отметки 65 миль в час. Это была предельная скорость для такой дороги.