Торговцы живым товаром. Афера «Бьютимейкер»
— Но причем здесь Сали? — удивленно спросил Бенни.
Джек наклонился к нему.
— А если она увидела убийцу или его людей? Представь себе, что она рассказала об этом фликам. А им совсем ни к чему такой свидетель, и они струсили, как бы она не подняла на воздух весь рэкет. Что в таком случае они должны были сделать? Отпустить ее и поблагодарить? То-то и оно, а ты говоришь…
Бенни ошеломили предположения Джека.
— И что они могут сделать с ней?
— Или спустить как Мендетту, или отдать Грентому, чтобы он сам обеспечил ее молчание. Если через одну-две недели не будет обнаружен ее труп, значит она в борделе. Надо реально смотреть на вещи.
— Но они же не имеют права!!! — как сумасшедший закричал Бенни. — Господи… Я им этого не позволю!
— А что ты сможешь им сделать? У тебя же нет никаких доказательств. Попробуй только рыпнуться, и они действительно засадят тебя за решетку. Им стало известно, что я кое-что разнюхал, и ты знаешь, что мне предложили? Мне предложили поехать на процесс в другой город, чтобы на время убрать отсюда. И я ничего не могу сделать. Если не поеду, то меня выгонят с работы.
— А что, по-твоему, могу сделать я? — спросил его Бенни глухим голосом. — Сидеть и неизвестно чего ждать?
— Постарайся повидаться с Грентомом и осторожно выяснить, кто взял в свои руки организацию. Я, повторяю не верю, что это сам Грентом. Ничего не предпринимай, но следи за каждым их шагом. Я сам займусь этим делом, как только вернусь назад. Тогда я посвящу этому все свое время.
— Но как же я могу сидеть и ничего не делать, в то время как Сали находится у них? Да я глотку перерву этому Грентому!
— Бедный идиот! — ответил Джек. — И ты надеешься, что тебе это поможет? Да они тебя просто убьют! И тогда ты уж совсем не сможешь помочь Сали. Сейчас есть только один путь — действовать не спеша. Даже если они не смогут убрать тебя, то, почуяв опасность, прикончат Сали. Так что пока считай ее мертвой, понял? Считай, что ты не можешь ее найти, но можешь за нее отомстить!
Он встал и направился к двери.
— Мне пора ехать. Оставайся здесь, Перминкер, и постарайся быть благоразумным. Делай только то, что я тебе сказал.
Бенни без слов смотрел, как он уходит. Руки его так сжимали ручку кресла, что побелели суставы. Он, кажется, впервые в своей жизни грязно выругался, порывисто спрятал лицо в руках и зарыдал…
Глава двадцать первая
6 июля. 15 часов 00 минут пополудни.
Кто-то вошел в комнату, и Сали порывисто села на кровати, прижав руки к лицу. Глаза ее потемнели от страха.
Фан закрыла за собой дверь. Шелковый пеньюар плотно облегал ее фигуру, и было трудно ошибиться в ее профессии. Увидев ее, Сали затаила дыхание. Она ничего не могла произнести вслух, настолько у нее все пересохло во рту.
— Не бойся, — сказала Фан, прислоняясь к двери. — Мне велели прийти сюда и немного поговорить с тобой.
Сали все еще не могла вымолвить ни слова. Она смотрела на Фан со все возрастающим ужасом.
— Не смотри на меня так, — сказала Фан раздраженно. — Ты на меня тоску наводишь. Приди в себя, старушка!
— Кто вы такая? — наконец удалось вымолвить Сали.
— А разве это так важно? — с легкой улыбкой спросила Фан. — Ты бы лучше подумала о себе. Неприятности ведь не у меня, а у тебя!
— Где я? Что со мной произошло?
Фан подошла поближе и села на кровать.
— Мне надо с тобой поговорить. Не думай, что мне это очень хочется, но в этом бардаке если велят что-то сделать, то возражать не принято. Так бывает лучше. Старая ворона послала меня, чтобы я нагнала на тебя страху. Но я не хочу этого делать и попробую просто поговорить с тобой для твоего же блага.
— Но ответь же мне, наконец, где я? — снова спросила ее Сали.
— А сама ты разве не догадываешься? — с усмешкой спросила Фан. — Ну, посмотри на меня повнимательней. И кто же я по-твоему, добрая сестрица?
Сали внезапно стала враждебной. Она отодвинулась от незнакомки.
— Ах, вот как, — жестко сказала Фан. — Ты не желаешь смотреть правде в глаза? Но, в общем-то, мы с тобой уже в одной упряжке. Не знаю, как ты здесь оказалась, но они заставят тебя подчиниться. И если я пришла к тебе, то только лишь для того, чтобы дать добрый совет. Выслушай меня, пожалуйста, без истерики.
Сали смотрела на нее с ужасом.
— Этим заведением руководит почти что негритянка. Странная женщина! Таких, как ты, через ее лапы прошли сотни. Некоторые из них не хотели повиноваться, но все до одной в конце концов становились шелковыми. И тебе придется поступить так же. Ты, может быть, думаешь, что ни за что не пойдешь на это, но тебе это только кажется. В этом-то я тебе ручаюсь!
— Помоги мне выбраться отсюда, — попросила Сали. — Я сделаю для тебя за это все, что угодно!
— Ни я, ни кто-нибудь другая ничего не сможет для тебя сделать. Поэтому давай сразу же прекратим этот разговор. Все, что я могу тебе посоветовать, это подчиниться им…
— Я никогда не пойду на такое! — с горячностью возразила Сали. — Пусть они меня лучше сразу убьют!
Фан вытащила сигареты.
— Куришь?
Сали даже не взглянула на нее.
— Если вы не можете мне помочь, то я хотела бы повидать кого-нибудь другого. В нашей стране нельзя безнаказанно вытворять такое…
Фан закурила.
— Не будь дурой! Тебя, сестрица, видно никогда не секли?
— Не имею об этом представления, — ответила Сали, покраснев.
— Ты отвечай прямо: секли или нет?
— Конечно, нет!
— Ну, а меня секли, — мрачно сказала Фан. — И поверь, что это меньше всего походит на шутку. Придет Карри и объяснит тебе, что она от тебя хочет. И тебе придется сказать ей либо да, либо нет. Если ответишь положительно, все будет хорошо. Если же не согласишься, можешь вспоминать все молитвы, какие ты только знала. Она привяжет тебя к кровати, вот к этой самой, и пустит в ход хлыст. Тебя будут бить до тех пор, пока ты ей не уступишь. И не надейся, что она уступит первая. Тебя будут бить день и ночь, неделю за неделей. В конце концов ты станешь делать все, что она пожелает.
— Она может делать со мной все, что захочет, — спокойно возразила Сали, — но я никогда не уступлю ей!
— Ты не первая, кто так утверждает, — со вздохом произнесла Фан. — Боже мой, как же мне все это надоело слушать! Она посылает меня говорить с каждой новой девушкой. Я стараюсь, чтобы они вели себя поумнее, но всегда получается одно и то же. Все вы считаете себя чертовски сильными, но все равно в конце концов уступаете ей. Почему бы вам не поработать немного мозгами? Вы добьетесь того, что вас здорово поколотят, испортят вашу красивую кожу и только лишь потому, что вам не хватает ума. Ведь выхода отсюда для вас уже нет! Неужели это не понятно?
— Вы можете говорить все, что вам заблагорассудится, — сказала Сали. — Это нисколько не изменит моих намерений.
— Карри не доверяет девушкам, которых били. Она проверяет их. Она отдает девушку клиентам бесплатно и внимательно смотрит, как та держится. Неужели ты не можешь понять, что теперь уже ничего нельзя сделать? Предупреждаю, она тебя не пожалеет. Подумай и лучше уступи сразу. Конечно, будет трудно, но это не ад. А вот если ты не уступишь… Хорошо. Я закончила свою миссию и ухожу. Через минуту явится Карри.
Фан поднялась с кровати, но Сали оказалась проворнее. Она пробежала через комнату, распахнула дверь и выскочила в коридор.
Фан презрительно усмехнулась и даже не попыталась ей помешать. В глубине коридора Сали заметила лестницу и кинулась к ней, как сумасшедшая. Она пробежала лестницу почти до половины, когда заметила, что в самом ее конце кто-то стоит. Это была Карри. Она подняла голову и смотрела на Сали ничего не выражающим взглядом.
— Возвращайся в свою комнату, — спокойно произнесла она.
Сали не двигалась с места. Она чувствовала, как бьется у нее в груди сердце. Она будто погрузилась в какой-то жуткий кошмар.