Античная наркомафия - 9 (СИ)

– Ну и что? Если уж так трудно доставить сюда достаточно лошадей, так почему бы не попробовать приручить вот этих здешних квагг? Ты ведь, папа, сам говорил как-то, что квагги приручаются получше обычных зебр?
– Ира, я имел в виду немного другое. Более-менее массово их приручали только здесь и только в качестве сторожей для стад обычного домашнего скота. Квагги считались более смирными в европейских зоопарках, пара даже использовалась в упряжке, но ведь это же единичные случаи из числа самых смирных, которых только и рискнули перевезти через океан в Европу. А для домашней породы таких смирных нужны сотни, и я как-то не уверен, что их таких удастся столько наловить раньше, чем доставить из Испании столько же нормальных домашних лошадей. Смысл приручения квагги в другом – от истребления её подстраховать на дальнюю перспективу. Если дикую истребят, то домашняя останется.
– Ещё, вроде бы, она устойчива к африканской конской чуме? – припомнил я.
– Ну, у зебр вообще-то заболеваемость и некоторая смертность тоже случается, но – да, мизер по сравнению с лошадьми, ослами и мулами, – подтвердил геолог, – После истребления квагги как раз случилась крупная эпизоотия с массовым падежом лошадей, и вот тогда спохватились, что кваггу хорошо бы одомашнить, да только не осталось их уже. Типичный случай, когда хорошая мысля приходит опосля. Мотайте, молодёжь, на ус и не повторяйте ошибок той нашей цивилизации…
Вот так мы и планируем между делом далеко идущие мероприятия. Ещё только в зародыше собственная цивилизация, до нашей современной как раком до Луны, но уже на полном серьёзе задаёмся целями где-то в чём-то и переиграть её. Хвала богам, можем наконец себе это позволить, потому как не одни уже. Собственно, единомышленники-то и просто свои были и раньше, но какие свои? Тутошние только, античные, много чего от нас нахватавшиеся, но нашего современного образования не имевшие. Нас же, попаданцев в этот античный мир, только шестеро, а много ли осилишь вшестером? Теперь вот наконец подоспели и первые потоки выученного нами молодняка, с которыми дело идёт и легче, и веселее. Ещё не до всего доходят руки, но до многого, о чём вшестером мы могли только мечтать. Для тех, кто не в курсе, кто мы такие, разжую особо.
Начну с единственного ещё не упомянутого. Хренио Васькин для нашей узкой компании, а вообще-то Хулио Васкес – единственный из нас не русский, а как есть самый натуральный испанец. В той прежней жизни был ментом, то бишь полицейским, а посему и у нас по той же ментовской части, отчего и не шляется с нами по колониям, а следит за порядком в метрополии, расположенной на территории юга современной Португалии. У Хренио не забалуешь, так что по колониальным делам можно шляться безбоязненно. Как и я, женат на хроноаборигенке, давно втянутой в наш круг, и цены бы ей не было, если бы у неё было ещё и наше современное образование.
Я, Максим Канатов, инженер-технолог по металлообработке и по работе в той прежней жизни производственник, в основном по этой же самой части и в этой жизни – ага, главный промышленный буржуин как в самой метрополии, так и в наших колониях. С античным уклоном, конечно, так что вместо заводов владею мануфактурами, вместо газет – типографиями и радиомастерскими, а вместо пароходов – ну, не полный, а совладелец нехилой торговой флотилии, включая и суда с полудизелями вместо паровых машин. А до кучи ещё и латифундист, потому как иначе меня же в античном мире просто не поймут-с. Женат тоже на хроноаборигенке и тоже вполне в наш круг вписавшейся. Да, образование подкачало, но с обязанностями моей супружницы Велии это справляться не мешает. Где знаний МГТУ имени Баумана не требуется, и в делах меня подменить в состоянии, пока меня по другим делам нелёгкая носит.
Володя Смирнов, автослесарь и бывший боец разведроты, поэтому на войне он у нас спецназом заведует, им же самим и обученным, а в мирной жизни технарь, как и я. И оружие вместе с ним разрабатываем и внедряем, и полудизелем вместе занимались, и без него хрен бы я сам его осилил, и нормальный дизель сваять с ним пробуем. Однорядный даже сваяли, хоть и не довели ещё до серии, а замахиваемся и на многорядный, поскольку есть задумки и на предмет стратегического господства в воздухе.
 
Наташка евонная, то бишь тоже давно уже Смирнова – как бывшая студентка Лестеха – наша главная биологичка, включая и смежные специальности типа агрономии, и сельское хозяйство развить она нам здорово помогла, да и вообще по всяческой полезной растительности, а в чём-то и по живности нас просвещает. Не без её помощи, например, у меня и косский шёлк производится из коконов местных диких шелкопрядов, а это бизнес для античного мира весьма серьёзный.
Серёга Игнатьев – по образованию геолог, и для нас его помощь неоценима как в поиске полезных ископаемых, так и в химии, и в радиотехнике, и в географии. Их же и к экспедициям готовят геологоразведывательным, так что много чему учат и помимо самой геологии. Каково, например, тот же каменный уголь найти там, где ему официально быть не положено, и где я бы его ни в жизнь искать не догадался? А хром с никелем? А цинк? А фосфаты? А селитру? Без геолога, как без воды – и не туды, и не сюды.
Юлька евонная, то бишь тоже Игнатьева – бывшая студентка пединститутского истфака, то бишь и историчка, и вообще училка. И послезнанием нашим мы во многом ей обязаны, а это ведь тоже нехилое преимущество перед хроноаборигенами, и обучением молодняка. Преподавали-то, конечно, мы все, но одно дело какие-то свои предметы вести, другое – весь учебный процесс организовывать и тянуть. Кадетский корпус, правда, мы с Володей без неё уже на Азорах тянули, но без опыта преподавания в школе разве осилили бы? А не выучив как следует молодняк, так и вертелись бы до сих пор, как белка в колесе, но так ни хрена толком и не успевая.
А на дворе ведь лето сто семьдесят седьмого года до нашей эры, и осенью уже двадцать лет исполнится, как мы в этом античном мире пребываем. Вжились в него сами, семьи завели, детей родили, старших уже и вырастили, и выучили, да не одних, а вместе с тщательно отобранными сверстниками, дабы им уже полегче было, чем нам поначалу. И метрополию обустраиваем, и колонии заморские, где можно и попрогрессорствовать без этой вечной оглядки на большого римского друга. Здесь вот Африку обустроить задумали и даже экологию ейную в отдалённой перспективе спасти – ага, от не в меру плодовитых и прожорливых африканцев. Это, правда, не здесь, а на западе Сахары в основном будет, а здесь мы набираемся опыта и тренируемся – ну, заодно с нашей здешней колонизаторской деятельностью. Хочется, чтоб эту саванну со всей её живностью застали и наши потомки.
Не сами по себе, конечно. Что в этом античном мире сделаешь сам по себе, если в нём давным давно всё схвачено и поделено? Будь ты хоть семи пядей во лбу и крут, как вкрутую сваренные яйца, если ты ничей, то ты и сам никто, и звать тебя никак. Но есть в финикийских Гадесе и Карфагене этрусский купеческо-олигархический клан Тарквиниев, у которого мы и состоим на службе. Начали с простых наёмных солдат, поработали потом и простыми античными бандитами, да так и выслужились постепенно из пешек в фигуры. И задания стали получать сложнее, и простора для собственной инициативы в них стало побольше, а там уже и вышли на тот уровень, на котором уже и предложить нанимателю означенную инициативу вполне уместно и только приветствуется. И хотя мы по-прежнему получаем задания и выполняем их, в их разработке и планировании мы давненько уже и сами участвуем. Вплоть до того, что сами себе задание очередное замыслим, а начальство одобрит, прикажет и профинансирует. Вот тогда-то и пошли у нас собственные прожекты.
 
Волний, мой старший сын, как раз по весне отправился на Кубу, да не один, а с семьёй и с друзьями-сослуживцами, так что есть кому теперь двигать кубинские дела уже не урывками, а регулярно и размеренно. И хотя сам этот трансатлантический торговый маршрут функционировал у Тарквиниев и без нас, да и ими самими унаследован ещё от давних предшественников, но его доведение дл ума, то бишь свои колонии на Азорах, на Кубе и на Горгадах – уже наши прожекты. Бразил, Капщина и Сан-Томе – тем более. А с их колонизацией закольцевался и ещё один торговый маршрут, южноатлантический. Пока ещё не столь развит, ну так разовьётся вместе с развитием его узловых колоний. Барбос на старом маршруте ещё добавился, то бишь Барбадос.