Невеста для Зверя (СИ)
Невеста для Зверя
Марианна Волгина
Пролог
В комнате темно, все завешено какими-то странными, удушающе пахнущими ковриками, коврами, полотенцами и половичками.
Немного напоминает местный краеведческий музей, с экспозицией быта наших предков. Да, и моих тоже.
Я уже несколько раз прошла-прощупала все углы и закоулки, простучала пол в каждой половице, надеясь найти… Хоть что-то… Тайный ход? Подпол? Сама не знаю, что искала, но хоть чем-то занять руки и голову – и то выход. Не сидеть же и плакать?
Хотя, этим я тоже немного позанималась. И поплакала, и побила кулаками о дубовую дверь, и покричала в маленькое, больше похожее на бойницу, окно.
Но уже тогда я понимала, что все это бессмысленно. Слезы мои никто не увидит. А тот, кто увидит… Не пожалеет. Он – точно нет.
Дверь явно выдержит нападение сарацинов, а не только мои мелкие кулачки.
А окно выходит на красивый водопад. Дом, в котором меня заперли, стоит как раз рядом. И одна стена – обрыв… Именно туда и смотрит окно моей тюрьмы.
Устав бегать по комнате, я бессильно валюсь на пушистый ковер, покрывающий пол рядом с низкой кроватью, застеленной пестрым красивым покрывалом, и замираю, пытаясь придумать, что делать дальше.
Голова пустая совершенно, глупая-глупая. Не понимаю, что делать, не понимаю, как вообще умудрилась оказаться в такой ужасной ситуации.
Может… Может, все же попробовать поговорить? Ведь он же… Умеет разговаривать, да?
На сватовстве молчал. И сверлил меня этим ужасным зверским взглядом, от которого душа в пятки уходила.
Я пытаюсь встряхнуться и продумать наш разговор.
Проблема в том, что его реакцию предугадать не могу, не сталкивала меня жизнь раньше с подобными людьми.
Но ведь я учусь на психологическом, пусть и на первом курсе, но все же… Новейшие практики, умение обуздывать диких животных…
Пригодится, все пригодится!
Выдыхаю, делаю несколько упражнений для успокоения дыхания…
И пропускаю момент, когда дверь открывается, почему-то совершенно бесшумно, и на пороге возникает он.
Я захлебываюсь очередным дыхательным упражнением и мучительно долго хватаю ставший густым, словно сметана, воздух, не умея отвести взгляда от мощной, огромной просто фигуры, сразу же заполнившей комнату своей дикой агрессивной энергетикой.
Господи, он и в самом деле словно зверь дикий! Все мои инстинкты воют, насколько опасно находиться рядом! Что надо бежать! Бежать! Бежать!
Я подхватываюсь и, не тратя времени на слова, пытаюсь обмануть, нырнув сначала в одну сторону, а затем в другую.
Все благие намерения, все мысли о том, что с ним можно договориться, пропадают.
Невозможно договариваться с тигром. С горным львом, в раздражении бьющим хвостом по бокам.
Надо только бежать.
Но, к сожалению, Зверь разгадывает мое намерение сразу же и легко перехватывает поперек тела, швыряя в мягкий пух кровати.
Я визжу, барахтаюсь, пытаясь выбраться, но подушек много, они меня на дно тянут!
Воздуха не хватает, в глазах темнеет… И тут меня спасают.
Жестко прихватывают за руку, дергают вверх. Это так быстро происходит, так неожиданно, что я не могу затормозить и впечатываюсь в мощную, словно каменную, грудь. Успеваю лишь вторую руку вытянуть перед собой, чтоб лицом не удариться.
Ее тут же перехватывают тоже, и вот я уже беспомощно барахтаюсь в жестких объятиях:
– Пустите, пустите меня! Я же говорю, это все – ошибка! Я не согласна, слышите? Не согласна! Я говорила, говорила!
Я еще что-то бормочу, отчаянно дергаясь в грубых руках, но неожиданно Зверь обрывает поток моих возмущений хриплым рыком:
– Замолчи!
Его голос настолько низкий и подавляющий, что я слушаюсь и замолкаю.
Поднимаю взгляд по широченной груди, обрисованной традиционной рубахой, выше – к мощной шее, которую не всякий взрослый мужчина обхватит, выше – к лицу с грубыми чертами, заросшему жесткой щетиной – уже практически бородой. Глаза, темные и жестокие. Смотрят на меня яростно и мрачно, брови черные нахмурены. Ему не нравится то, что происходит. Мне тоже не нравится, представьте себе!
Ноздри крупного носа подрагивают по-звериному… Он меня нюхает? Как… животное?
Ужас опять застилает разум, и я снова бессмысленно дергаюсь в железных лапах.
– Успокойся, женщина, – рычит он, поудобней перехватывая мои запястья одной своей ладонью и придерживая за подбородок пальцами другой, чтоб не смела отвести взгляд, – тебе тут ничего не угрожает.
– Вы мне угрожаете, – шепчу я, завороженно глядя в его глаза. Хищник. Змей проклятый. Заворожил меня совсем…
– Я не могу угрожать своей невесте, – отвечает он, наклоняясь ниже и шумно втягивая воздух возле моего виска.
Мурашки неконтролируемо бегут по телу, я дрожу, как лань, попавшая в лапы ирбиса…
– Я не ваша… Невеста… – все же сопротивляюсь, противоречу, уже понимая бессмысленность этого всего… Он не слышит меня. Он не отпустит.
– Моя. Невеста.
Голос его режет по живому, сердце стучит настолько больно, что, кажется, задевает легкие, потому что воздуха мне категорически не хватает.
Пытаюсь успокоиться, раздышаться, отвожу взгляд, облизываю губы… И тут же в мощной груди зарождается глухое рычание, так отчетливо напоминающее звериное…
Страшно, так страшно! Мамочка, за что ты так со мной…
– Моя. – Опять говорит Зверь и прижимается губами к бешено бьющейся жилке у виска, – вкусная. Моя.
– Послушайте, послушайте… – опять пытаюсь воззвать хотя бы к зачаткам разума, с ужасом ощущая, как губы скользят ниже, по щеке, к уху, прихватывают мочку. Меня трясет, колотит уже, понимаю, что дергаться бесполезно, замираю, обвиснув в жестоких руках безвольной тряпочкой, только губами еле шевелю, все еще надеясь пробиться, быть услышанной, – но ведь это же бред, понимаете? Я – гражданка другой страны, я – свободный человек, совершеннолетняя… Вы не можете меня удерживать… Вы же разумный человек, взрослый…
– Ты – Перозова, – отрезает он, – ты – мне с пеленок обещана. Ты – моя.
– Нет! Ну это же… Варварство какое-то! Бред!
– Обычаи предков для тебя – бред? – он отрывается от моей шеи, на которой наверняка, после его грубых прикосновений останутся следы, хищно улыбается, разглядывая мое испуганное лицо, – да ты – непослушная женщина. Долг каждого мужчины – учить свою непослушную женщину…
– Я – не ваша! – зачем я это повторяю? Даже если сто раз скажу, ничего не изменится… Это уже понятно, но все же внутри что-то еще надеется на благополучный исход ужасной ситуации.
– Моя. Непослушная. Дикая. Интересно тебя будет… Учить…
Он проводит большим пальцем по моим губам, глаза Зверя горят бешено и жадно. Я сглатываю, и он внимательно отслеживает движения моего горла. Замираю, потому что чувствую, что по грани уже, что еще немного – и он мне в горло вцепится зубами…
– До свадьбы нельзя… – вспоминаю в последний момент нелепый аргумент.
Что нельзя? Кто ему запретит? Кто проверит?
Меня кинули ему в лапы, словно добычу хищнику, жертву Зверю… Кто вступится за меня?
Никто.
Мой дом. Мой любимый институт. Мои друзья в далекой цивилизованной стране…
Это все словно в другой реальности. Словно в чарующем легком сне.
А сейчас здесь, со мной происходит нечто ужасное. Неправильное. Чудовищное. То, чего не должно быть ни при каких условиях!
Но это есть.
Комната, украшенная в старинном стиле наших предков, горный водопад, без устали шумящий за узким окном-бойницей.
Жестокий Зверь, считающий, что я принадлежу ему.
– Нельзя, – неожиданно соглашается он, и я в первые мгновения даже не верю своим ушам. Может… Не все так безнадежно? Он меня услышал сейчас!
Радуясь, неловко веду плечами, пытаясь высвободить руки, но Зверь только усмехается, не позволяя этого, и, кажется, даже не замечая моих смешных попыток. Наоборот, прижимает ближе и начинает целовать с другой стороны, облизывать, прикусывать, утробно и мягко урча и жадно тиская здоровенной лапищей спину, ягодицы, задирая традиционное длинное платье, в которое меня нарядили перед сватовством.