Девушка с секретом, или Убей моего мужа (СИ)

— Что ты, простая вежливость. Тебя мама не учила в детстве прощаться во время ухода?
— Ты забываешься, Глеб…
— Прекратите! — брякнула вдруг я. Тина икнула и уставилась на меня в ужасе, на лице Глеба мелькнуло удивление, а Мирон… Мирон посмотрел на меня, как на насекомое под ногой, и уничижительно произнес:
— Я смотрю, ты больно умная?
— Не жалуюсь, — парировала я. Откуда только смелость взялась? Повисла тишина. Тина выглядела так, словно сейчас упадет в обморок, а Григорий вдруг расхохотался на всю гостиную, утирая слезы.
— Ой, не могу, — Бельский сложился чуть ли не пополам от смеха, — Полина, ну ты даешь. А ты, Мирон, прекрати девочку пугать. Видишь же, мы ничего не знаем о твоем брате.
— Да? — вздернул бровь Воронцов, поворачиваясь к охраннику. — Это мы сейчас проверим.
Охранник Мирона — тот самый, со шрамом, покинул гостиную и вернулся с бледным и тощим парнем в синей кепке. За ними семенила собака — пушистая акита-ину с блестящими глазками-пуговками, дружелюбно махавшая хвостом-колечком. Бедный кинолог выглядел испуганным и нервно озирался по сторонам.
— Чего стоишь? — ткнул его в спину Клык. — Работай давай.
Парнишка вздрогнул и затравленно посмотрел на Мирона.
— Мне нужна личная вещь. Чтобы, значит, по запаху человечка и отыскать.
Воронцов кивнул одному из охранников. Тот тут же выудил откуда-то из пазухи запечатанный полиэтиленовый пакет, в котором лежало что-то темное. Как оказалось впоследствии — домашняя футболка Макса.
— Ну, Фути, ищи, — кинолог тыкал под нос собаке футболку, а песик отворачивался и вилял хвостом. Подозреваю, Фути гораздо больше волновали печенья на столе, чем какая-то тряпка.
— Искать, Фути! — попытался повысить голос кинолог. Глеб хмыкнул и скрестил руки на груди, а Тина пряталась за спиной брата. Я бы тоже там спряталась, если честно, благо спина была широкая и внушительная.
Робко тявкнув, Фути покрутился на месте и принялся бегать по гостиной, принюхиваясь. Замерев в центре, собака яростно рыть лапой красный дорогущий ковер, который от такого обращения грозился превратиться в половик.
— Эй, — возмутился Глеб. — Она Макса ищет или ковер портит?
— Не переживая, я тебе новый подарю, — едко отметил Мирон, с интересом наблюдавший за собачкой. Покрутившись на месте, Фути вдруг принюхался и рванул на второй этаж. Мужчины ринулись за ним, желая посмотреть, куда их приведет след, а мы с Тинкой, не сговариваясь, сели на диван и приготовились к публичной казни. Ибо прекрасно знали, куда побежал Фути.
— Тина! — раздался сверху голос Глеба. — Собака рвется в твою комнату!
Тинка молчала, с нарастающей паникой в глазах смотря на меня.
— Тина, — послышался бархатистый голос Гриши. — Иди сюда.
— Не пойду, — пискнула Тина. Я, кажется, тоже пискнула, с тревогой следя за лестницей.
— Заходим, — приказ был отдан Мироном. В последующем грохоте мы услышали возмущенный возглас Глеба, успокаивающую речь Гриши и ругательства охранников. Внезапно наступила тишина, и мы осознали, что крепость пала под натиском пятерых бравых парней.
Спустя несколько минут, показавшихся нам часом, мужчины спустились вниз. Испуганного кинолога тащил за шкирку Клык со шрамом. Застыв, словно каменные изваяния, мы с Тиной таращились и хлопали глазами.
— В комнате никого, — наконец произнес Мирон, обращаясь к кинологу. — Но твоя собака побежала туда. Что это значит?
— Фути, значит, взял след, — заикаясь и странно говоря, ответил парнишка. — Значит, ваш брат был в той комнате, но сейчас его там нет.
Все присутствующие посмотрели на Тину.
— Был в комнате Тины? — возмутился Глеб. — Что за бред? Моя сестра не стала бы приводить в дом парней, да еще и Стрелка!
— А собака подтверждает обратное, — с яростью проговорил Мирон и обернулся к Тине: — Где мой брат? Отвечай! Он был у тебя?
— Ворон, прекрати, — вмешался Гриша. — Сейчас Тина сама все расскажет.
Но Тинка стоически молчала, спрятавшись за мной, поэтому отвечать пришлось мне.
— Не было тут никакого Максима. Тут вообще, кроме нас с Тиной, никого не было. Ну, утром только Гриша с Глебом пришли. А я вчера вечером приехала.
 
Фути громко тявкнул.
— Но собака… — завелся Мирон.
— Ошиблась, — рявкнул Глеб.
— Позвольте, — запищал кинолог, чтоб ему провалиться. — Фути не мог ошибиться, он — трехкратный призер и чемпион по поиску в городе!
Мы все дружно посмотрели на чемпиона и призера, который, блажено виляя хвостом, поедал печенья со стола.
— Цирк какой-то, — устало вздохнул Мирон. — Тина, если ты не расскажешь…
— Не смей угрожать моей сестре, — тут же вступился Глеб.
— Тина, может, Макс заходил до этого? — предположил Гриша, с беспокойством глядя на нас. — Скажем, позавчера или во вторник?
— Нет, — решила все отрицать подружка. — Макса в этом доме вообще никогда не было!
— Фути не мог ошибиться! — запальчиво вступил в спор кинолог.
— А я говорю: не было, значит, Фути ошибся! — заорала подруга. Лицо Тинки пошло красными пятнами, а Мирон вдруг прищурился и двинулся к нам. Встав на расстоянии вытянутой руки, Воронцов задумчиво сообщил, обращаясь к Грише:
— Молот, твоя сестра что-то скрывает. Ты же и сам видишь. Или ты решаешь эту проблему, или говорить с ней буду я.
— Мирон, перестань. Тина уже все сказала. Я не буду допрашивать свою сестру. И в чем ты ее вообще подозреваешь? Что она скрутила и похитила Макса?
— Одна она бы не справилась, — презрительно хмыкнул Мирон и многозначительно посмотрел на Глеба. — А может, она и не была одна?
— Еще одно слово, и я выставлю тебя из дома, — спокойно ответил Глеб, стоявший у стены. Охранники Воронцова враз напряглись, готовые грудью защищать хозяина, и даже Гриша как-то подобрался, с тревогой глядя на друга.
— Хватит, — спрятав лицо в ладонях, глухо проговорила Тина. — Макса тут не было, но я знаю, почему собака пошла в мою комнату. Сейчас.
Встав, подружка взбежала по лестнице на второй этаж, и спустя мгновение появилась обратно, неся в руках какую-то вещь. Все с интересом уставились на синюю мужскую куртку из легкой ткани на заклепках.
— И что? — вздернул брови Мирон. Фути, отвлекшись от печения, бросился к куртке и яростно залаял, дрыгая хвостом.
— Это куртка Макса. Помните вечеринку в сентябре? Тогда было холодно, и он дал мне свою куртку, а я забыла вернуть. Она лежала у меня в комнате.
Глядя на расстроенное лицо Тинки, я могла поклясться, что куртку она вовсе не забыла отдать, а наверняка хранила где-то под подушкой. Мужчины же переглянулись, затем Мирон подошел и забрал вещь у Тины из рук.
— Вроде его. Серый, найди фотографии с бала, поищи там эту куртку. И покажи ее домработнице, пусть опознает.
Молчаливый Серый кивнул и аккуратно забрал вещь у Воронцова. Красная, как рак, Тина устроилась рядышком со мной на диванчике, награжденная презрительным взглядом Глеба.
— Ну, раз проблема решена, — деликатно кашлянул Григорий. — Полагаю, нам есть что обсудить. Тина, Полина, пройдите, пожалуйста, наверх.
Молча встав, мы с Тиной поднялись и тут же заняли место у лестницы, присев возле перил и прислушались. Несмотря на то, что переговоры велись тихо, кое-что нам все же удалось узнать.
— Как это понимать, Мирон? — возмущенно спрашивал Гриша. — Мы же друзья, следовательно, не можем подозревать друг друга в таких гнусных злодеяниях!
— Я тоже так думал, Молот, — высокомерно парировал Воронцов. — Но посмотри, что мне прислали сегодня.
Послышался какой-то хруст, затем шелест бумаги. Я вытянула шею, грозя свалиться с лестницы и обнаружить наше с Тиной присутствие.
 
— Чертовщина какая-то, — в диалог вступил Глеб. — Что еще за доброжелатель?
— Я выясняю это.
— Лучше бы ты за братом следил!
— Глеб, хватит.
— Не смей мне указывать! Я и без твоих вшивых …
— Может, уже удалишься отсюда?
В гостиной повисло тишина, затем Мирон произнес: