Девушка с секретом, или Убей моего мужа (СИ)

— Нравится, — торжествующе произнес Бельский, подхватывая меня на руки. Я уже открыла рот, чтобы возразить, но нежный поцелуй приглушил все звуки. Получилось только невнятное мычание, а потом я подумала: «Да к черту все!», и ответила, вложив все чувства.
Я не заметила, как мы оказались в комнате Глеба. Четко запомнила только прохладу простыней, остужающую жар наших тел, и горячие отпечатки ладоней Глеба — по всему моему телу. Я горела, словно в лихорадке. Все чувства и эмоции обострились — будто снежная лавина, летящая с вершины горы, они накрыли меня с головой. А потом наступил взрыв.
Тяжело дыша, я перекатилась на другую сторону кровати. Не потрудившись накинуть на себя хоть что-то, Глеб прошелся по комнате, демонстрируя великолепную фигуру, и жадно отпил воды прямо из графина.
— Будешь?
Я помотала головой, вытянувшись на простынях. Хотелось проваляться вот так весь день — беззаботно, время от времени перекатываться на другой бок в поисках прохлады и спускаться на кухню только за едой. Но в данный момент это было роскошью, непозволительной для меня. Проблемы требовали решения, вопросы — ответов, а я не знала, как далеко могу зайти, чтобы наконец-то освободиться от тяжкого груза.
Глеб вернулся в кровать, вольготно расположившись в самом центре. По-хозяйски обнял меня, прижав к себе, и я послушно устроила голову у него на плече. Мы лежали в тишине, не разговаривая — слишком прекрасен был этот момент, чтобы портить его разговорами. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться, и, выводя узоры на его животе, я спросила:
— Глеб.… Ворона называют так из-за фамилии. А почему тебя называют Профессор?
Даже не видя его лица, я точно знала, что он улыбнулся.
— Это смешная история. В школе я был отличником, и особенно любил химию. Посещал дополнительные занятия, учился дома. И до хрипоты любил спорить с преподавателями. В один из таких споров я одержал победу, а остальные прозвали меня Профессором. Так кличка и закрепилась.
— А Макс?
— Стрелок? Здесь все просто. Он отлично стреляет. Лучше всех.
— А Гриша? Почему он Молот?
— А ты его кулаки видела?
Мы дружно рассмеялись, а я настойчиво гнала от себя плохие мысли. «Он отлично стреляет. Лучше всех»… Тот парень в доме Юсова тоже отлично стрелял. В темноте, находясь снаружи, он безошибочно перестрелял всех, и ни одна пуля не задела меня или Тину. Мы решили, что это был Призрак… Но что, если нет?
— О чем ты думаешь? — Глеб нашел мою руку и легонько сжал.
— Да так, ни о чем, — поспешила ответить я. — Теперь ты, как честный человек, обязан на мне жениться.
— С радостью, — отозвался Глеб, а я снова рассмеялась. Слишком уже торопливо это звучало. Словно почувствовав мои сомнения, Бельский повернулся ко мне, и серьезно сказал, глядя в глаза:
— Я слов на ветер не бросаю. Я действительно хочу на тебе жениться.
— Но…, — начала было я и запнулась, а потом разозлилась. Что за дурацкая ситуация? Мы знакомы пару месяцев, два раза переспали, а Глеб уже делает мне предложения. Но злилась я, конечно же, не из-за его нетерпеливости. Гораздо больше меня расстраивала я сама — услышав его слова, мое Альтер-эго визгливо закричало от радости, подпрыгивая на одной ножке.
Стук в дверь прервал неловкую паузу. Я вмиг подобралась, натягивая простыню, а Глеб лениво крикнул:
— Что?
— Через два часа выезжаем, — послышался из-за двери голос Гриши.
Вздохнув, Глеб поцеловал меня в лоб и встал, на ходу натаскивая на себя джинсы. Как только он вышел в коридор, чтобы поговорить с братом, я как ошпаренная метнулась к его столу, дернув нижний ящик. Пистолет был на месте. Успокоившись, я вернулась в кровать и прислушалась, однако ничего толком услышать не смогла.
— Договорились, — сказал Глеб Грише, возвращаясь в комнату.
— Куда вы поедете?
— Надо заехать к Марте, забрать кое-какие вещи, и по делам, — уклончиво ответил Глеб, хватая меня за ногу. Моя ступня полностью поместилась в его ладони, и его это рассмешило. — Ножка маленькая, как у принцессы.
— По каким делам?
 
— По разным.
— Слушай, а чем ты вообще занимаешься, когда не спасаешь бедных девушек? — я наконец сообразила, что знаю о Глебе неприлично мало.
— У меня своя фирма, занимаемся компьютерами, — сообщил Глеб. — На доходы я не жалуюсь.
— А, — начала я, но взвизгнула, так как Бельский принялся меня щекотать. — Прекрати!
Воспользовавшись передышкой, я огрела его подушкой по голове, а Глеб взамен снова ухватил меня за пятку. Завязалась шутливая драка, и вскоре мы, как два великовозрастных дебила, катались по кровати, визжа и хохоча.
— Я, конечно, дико извиняюсь, — дверь в комнату распахнулась, и Тина одарила нас печальным взглядом, тут же отвернувшись. — Но мне надо срочно поговорить с Полиной.
То, что Тинка назвала меня полным именем, и не сияла от счастья, застукав нас с Глебом голыми в кровати, явно указывало на плохое самочувствие подруги. Встревожившись, я пообещала ей, что сейчас приду, и спешно натянула одежду, в художественном беспорядке валявшуюся на ковре.
— Что у нее? — поинтересовался Глеб.
— Сейчас спрошу.
— Чую я, это все из-за Стрелка, — в сердцах воскликнул Бельский, дополнив гневное высказывание ударом по подушке. — Так и знал, что этим кончится!
— О чем ты? — невинно спросила я, застегивая кофту. Глеб отвел взгляд в сторону, нахмурившись.
— Об этой ее влюбленности в Стрелка. Макс, конечно, неплохой парень, но несерьезный. И Тину он воспринимает как младшую сестру свого соперника.
— А соперник — ты?
— Конечно, — самодовольно улыбнулся Глеб. — У нас так всегда было. Ворон соревнуется с Гришей, а Макс — со мной. Ну а Тинка вроде как не при делах.
— Это было в детском возрасте, — возразила я. — А сейчас Тина — взрослая девушка, к тому же еще и красавица. Не исключено, что Максим может посмотреть на нее по-другому.
— Этого еще не хватало, — проворчал Глеб, привлекая меня для поцелуя. — Постарайся объяснить ей, что свет на Максе клином не сошелся, и в мире полно других парней.
— Постараюсь, но не обещаю.
Я выскользнула в коридор, где меня ждала Тина.
— Нотации читал? — шепотом спросила она. Я махнула рукой, и мы направились в комнату.
— Что такое? — усевшись на диване, я встревожено посмотрела на подругу. Глаза ее ярко блестели от непролитых слез. Шмыгнув носом, Тина протянула мне телефон, на экране которого был открыт чат со Стрелком. Бегло пробежав глазами по содержимому, я хмыкнула: Тина написала Максу, намекнув на возможную связь Акимова с Валевским, на что Стрелок лаконично ответил ей: «Думать у тебя получается еще хуже, чем готовить». Я перевела взгляд на подругу.
— Вот подлец, — с чувством сказала я, обнимая Тину. Она наконец дала волю слезам, горько заревев.
— Я не понимаю.… Ведь он же съел мой борщ, — всхлипнула она. — И в больнице, когда мы целовались… Я же чувствовала, что нравлюсь ему!
— Козел твой Макс, — фыркнула я. — Не плачь. Возможно, этому найдется объяснение.
— Думаешь? — с надеждой подняла голову Тина. Я кивнула, продолжая ее обнимать.
— Мы во всем разберемся завтра, — пообещала я. — Утра вечера мудренее. А сейчас давай-ка приведем тебя в порядок.
— Дневник Бриджит Джонс? — просияла Тина. — Или Секс в Большом Городе?
— Второе, — решила я. — Я включу.
— Я за едой, — вскричала подруга, вскочив с кровати. Ее слезы высохли, и я довольно улыбнулась, дав себе обещание поговорить с Максом завтра. Уж обижать свою подругу я никому не позволю.
Вечер пролетел незаметно. К нашей компании присоединилась Марта, посетовавшая на скуку. Гриша, как и Глеб с Мироном, куда-то уехали, так что в доме остались мы втроем, не считая роты охранников.
 
— Как думаете, где они? — произнесла Тина, краем глаза следя за действиями на экране.
— Это не наше дело, — изящно махнула рукой Марта. — Не стоит лезть в мужские дела. Сами разберутся.
— Нет в тебе ни капли сострадания и заботы, — завелась подруга. Я незаметно толкнула ее в бок, поглядывая на часы.