Девушка с секретом, или Убей моего мужа (СИ)

— И пуля его не берет, и даже твой суп. Может, он вампир?
— Иди ты, — разозлилась Тина и тут же на ее глаза навернулись слезы умиления. — Если съел, значит, не все потеряно. А что там про Глеба?
— Мирон сказал, что Глеб на базе остался.
— Это хорошо или плохо?
— Плохо.
— Почему?
— Да потому что, — рявкнула я, а потом более спокойно ответила: — Если Валевского там не было, то они просто теряют время.
— Так может он там был. Просто уехал.
— Следы бы остались. И не уехал бы он, — возразила я, а сама пошла на второй этаж. Тина бежала рядом. — У вас в городе одна база?
— Одна, — подтвердила Тина. — Кульминка. А что?
— Карта города есть?
— Есть, — Тина сбегала куда-то за картой, и вернулась в комнату. Мы разложили карту на полу и принялись ее увлеченно изучать. Время от времени я тыкала пальцем в какое-то место, а Тина поясняла, что это.
— Тут? — я ткнула пальцем в серую точку посреди леса.
— Дачный кооператив, — охотно ответила подруга. — Старый. Там многие дома заброшены, а часть сдается.
— Почему?
— Да там… — Тина наморщила лоб. — Неприятная история. В этом поселке дачка имелась у священника. Говорят, самая вычурная и красивая была. Ну а потом священника того поймали: он, оказывается, в подвале дома проводил какие-то сатанинские обряды, и жертвоприношения. Пятерых человек заколол, и всю кровь выпустил. Вот. Местные-то в основном старики, верующие, ну они и бросились оттуда прочь. Аура нехорошая и все такое.
Я призадумалась. Валевскому бы такое непременно понравилось. Зная его скверный характер и тягу к мерзким делишкам, а также стремление выделиться из толпы, я не сомневалась — врага надо искать на этом кооперативе. Моя интуиция буквально вопила во все горло, подтверждая правильность моих мыслей.
— Думаешь, он там? — прошептала Тина. Я пожала плечами и отодвинула от себя карту.
— Не знаю. Он может быть где угодно.
На этом мы разговор закончили. Остаток вечера прошел спокойно: Глеб не появлялся, во дворе дежурили ребята в количестве десяти штук, а Гриша и Марта сидели в спальне старшего Бельского. Ближе к десяти Тина начала зевать, а вскоре и вовсе вырубилась, развалившись поперек кровати. Укрыв подругу одеялом, я уселась возле окошка и занялась любимым делом: рассуждала.
Что мы имеем? У Валевского есть прямой интерес в этом городе, и его планам мешают Бельские и Воронцовы. Юсов выведен из игры, но кем? Кто тот загадочный человек, что хладнокровно перестрелял всех людей в особняке? А кто проник в дом и вколол снотворное Марте? И главное — зачем? Влад? Так ли вообще его зовут?
Тина говорила, что у Михаила Петровича есть племянник. По крайне мере, он был. Значит, лжеВлад занял его место, запер Михаила Петровича в доме и притворялся все это время его родственником. И у него должна быть весомая причина на это. Но какая?
Виталик шантажировал Юсова и Стрелка, но эта ниточка никуда не ведет. Виталика убил Валевский. Это точно — послание, вырезанное ножом на его груди, адресовано мне.
Еще есть Призрак. Загадочный киллер, который прибыл в город с целью устранить кого-то из верхушки. Может ли лжеВлад быть Призраком? Вряд ли. Киллеры не работают так. Они не входят в контакт с жертвой, не выжидают время, и тем более не таскаются с двумя девицами по городу. Не притворяются чьими-то племянниками — лжеВлад мог проколоться в любой момент.
Устав от мыслей, я прикрыла глаза. Валевский не даст мне спокойно жить. Не успокоится и не уймется, пока не достанет меня. И уничтожит всех. Хитрости и изворотливости ему не занимать, а чести и совести у него нет. Я знаю, что Мирон и Глеб недооценивают его. Валевский — опасный враг.
Внизу послышался стук, затем — шорохи. Напрягшись, я взглянула на Тинку — подруга безмятежно спала. За окном царила темнота, а фонари на участке не горели. Охраны не было видно. По моей спине пробежал легкий холодок, царапая позвоночник, а шорох внизу повторился.
Рывком поднявшись с кресла, я тихонько выскользнула в коридор. Замерла у начала лестницы и прислушалась: тишина стояла такая, что больно давила на уши. И тут я услышала шепот. Разговаривали двое: судя по голосам, это Глеб и Мирон. Значит, Глеб вернулся. Не успела я обрадоваться, как до меня дошел смысл диалога.
 
— Ты не видишь очевидного, Профессор. Совсем помешался на девчонке. Она тебе не друг.
— Это не тебе решать. Я сам разберусь.
— Она принесет нам кучу проблем. Уже принесла. Ты что, веришь в ее сказочки?
— Ворон…
— Прекрати. Я не слепой, и вижу, как ты на нее смотришь. Ты даже не проверил ее рассказ…
— Зато ты проверил?
— Представь себе. Ты видел у нее фотографии? Подруг, родителей? Может, она с общалась с ними по телефону?
— Ее родители погибли.
— Ты хотел сказать, что родители Харитоновой Полины погибли, — упрямо гнул свою линию Мирон. — Ты видел фото Яны? Ее подруги, которая умерла? Они очень похожи.
— Но не близнецы. Это не преступление. Их схожесть ничего не доказывает.
— Профессор… Мы никогда не были друзьями, но я уважаю тебя. И вижу, что ты себе могилу роешь. Девчонка — не та, за кого себя выдает. Поверь мне.
— Я верю себе. Не лезь, Ворон. Твое дело — Валевский. И приструнил бы ты брата. Пусть займется делом.
— Он и занимается. На позиции.
Голоса смолкли, а затем послышались тяжелые шаги. Быстро юркнув обратно в комнату, я легла на кровать к Тинке и замерла. Шаги замерли напротив двери, раздался тихий скрип. Зажмурившись, я лежала спиной к двери, ощущая на себе взгляд Глеба. Спустя мгновение дверь закрылась, и Глеб удалился к себе.
Вскочив с кровати, я в панике заметалась по комнате. Мирон мне не доверяет. Впрочем, я сама себе не доверяю. Что же делать? Мой взгляд упал на подругу, и я внезапно успокоилась. Тина. Моя подружка понимает и поддерживает меня. С ней я спокойна. А значит, со всем остальным можно разобраться.
Решительно открыв дверь, я спустилась на кухню. За столом обнаружился Мирон, лениво перемешивающий кофе в синей кружке.
— Не спится?
— Захотелось пить, — отозвалась я, подходя к холодильнику.
— Те, у кого много секретов, плохо спят, — многозначительно кивнул Мирон, и добавил: — Не так ли, Яна?
Я медленно закрыла холодильник и повернулась к нему.
— Что ты хочешь сказать?
— Ты солгала. Не знаю, как, но ты выбралась из той больницы. Может, подкупила санитарку или уборщицу, но ты — не Полина.
— Тебе показать мои документы? — хмыкнула я. Мирон рассмеялся.
— Нет. Я уверен, с ними все в порядке.
Я пожала плечами.
— Спокойной ночи.
Поднявшись наверх, я вошла в комнату и чуть не вскрикнула — в кресле у окна, где недавно сидела я, кто-то был. Гость поднял голову, и я узнала Глеба.
— Привет.
— Привет, — хмуро отозвался он. Пройдя мимо него, я села на кровать и отпила сока из стакана, взятого с кухни.
— Ты просто так заглянул?
— Решил посмотреть, как вы тут, — коротко ответил Глеб, а я разозлилась. Когда любимый мужчина тебе не доверяет, и ведет себя как чужой, поводов для радости мало.
— Посмотрел? Можешь идти.
— Полина…
— А может, Яна? — я рассмеялась безумным смехом. — Только что на кухне Мирон назвал меня так. Вы что, думаете, что я убила свою подругу и живу ее жизнью?
— Прекрати, — поморщился Глеб. — Никто тебя ни в чем не обвиняет. Просто твоя история… Выглядит фантастично. Валевский проявляет слишком сильный интерес к тебе, ты не общаешься с родителями…
— Они погибли. Я сирота.
— У тебя нет фотографий…
— Они остались в родном городе.
— Хватит, Полина. Просто скажи… Ты сказала правду?
— Конечно, — ответила я. Глеб пересел ко мне и обнял, обхватив меня за плечи. Прижал голову к своей груди, ласково поглаживая спутанные волосы.
 
— Если тебе есть что рассказать, я слушаю. Я не стану осуждать. И все пойму. Просто расскажи правду.
— Я сказала правду.
Оторвавшись от меня, Глеб долго смотрел мне в глаза. В темноте его взгляд был особенно откровенным и пристальным. Я не моргала изо всех сил, закусив губу, но выдержала.