Девушка с секретом, или Убей моего мужа (СИ)

— Поехали домой, — устало сказал Глеб, садясь за руль. Я кивнула, перебравшись вперед, и с тоской уставилась в окно. Солнце вставало над городом, окрашивая крыши домов и верхушки деревьев розоватым оттенком. Начинался новый день, и я верила, что он принесет мне удачу.
Как истинный джентльмен, Глеб отнес меня сонную на руках в дом, уложил спать в комнате Тины и отбыл по делам. Для меня оставалось загадкой, когда он спит, и спит ли вообще? Но думала я недолго — как только моя голова коснулась подушки, сразу же погрузилась в сладкий сон.
Проснулась я ближе к вечеру. Заглянула в соседнюю комнату, затем к Глебу. Никого. Спустившись в гостиную, я с изумлением уставилась на компанию, собравшуюся возле камина. Марта с бледным лицом, Тинка с горящими глазами, недовольный Глеб и мрачный Григорий. Не хватало только Ворона.
Как по заказу, дверь отворилась, и в гостиную вошел Мирон. Идеально уложенные волосы, зачесанные назад, темный костюм и белая рубашка. Небрежно поправив манжеты, Воронцов оглядел всех собравшихся и веско произнес:
— Мой брат нашелся.
Тина ойкнула, а Гриша, кажется, вздохнул с облегчением. Я осталась стоять на лестнице, никем не замеченная, что дало мне возможность детально рассмотреть лица присутствующих. Старший Бельский искренне радовался, Глеб не проявил особого интереса, а вот Марта и Тина явно занервничали. Причина тревоги подруги мне была ясна: мы скрывали Макса в ветеринарке, и благополучно его проворонили, а вот реакция Марты рождала подозрения. Решив списать все на волнения из-за трагической смерти Виталика, я вышла в центр, дав возможность всем увидеть меня.
— Полька, — подскочила на диване Тина, и опрометью бросилась ко мне. — Ты как?
— Нормально, — пожала я плечами, проходя к дивану. Глеб окинул меня встревоженным взглядом, но, убедившись, что я пребываю в хорошем настроении, успокоился. А вот Мирон гадко ухмыльнулся и заметил:
— Это-то и странно.
— Что? — опешила Тина, садясь рядом со мной.
— Странно, что твоей подружке позвонил Валевский, почти ее похитил, а потом ей чуть не прострелили голову. А у нее все нормально. Что, подобное времяпрепровождение для тебя не в новинку, Полина?
Мое имя Мирон особенно выделил, произнеся его с издевкой. Никто из собравшихся ее не уловил, а я все поняла сразу. Это было на уровне интуиции — тогда, в больнице, когда Максим уверял нас в своей амнезии, я сразу поняла, что он лжет. Сейчас глаза его старшего брата говорили то же самое.
— Отстань от нее, — вмешался Глеб, сопроводив свои слова недобрым взглядом. — Что там со Стрелком? Где он был?
На мое удивление, Мирон охотно принялся повествовать о брате. Из его рассказа выходило, что Макс не явился лично, а передал Мирону послание, в котором сообщил, что с ним все в порядке, и волноваться не стоит.
— Ты уверен, что это послание писал он? — вздернул бровь Гриша. — Помнится, у нас уже был один доброжелатель.
— Уверен, — отмахнулся Мирон. — Макс использовал кодовое слово… Долго объяснять, но можете мне поверить: это он. Поэтому поиски я прекращаю — брат сам объявится, когда сочтет нужным. Необходимо сосредоточиться на Валевском. Судя по всему, эта гнида решила нас всех перестрелять, чтобы потом воздвигнуть в городе свое маленькое производство дряни.
— Тогда первым на очереди должны быть мы, — предположил Гриша. — Но он позвонил Полине.
— И убил Виталика, — безжизненно напомнила Марта, молчавшая до этого момента. Лицо Рузиной выглядело как восковая маска, однако приглядевшись, я заметила, что глаза Марты блестят от невыплаканных слез. — Зачем ему понадобилось убивать моего брата? Ведь он ничего не решает, он вообще не мог никому навредить…
— Т-ш-ш, — заговорил Гриша, обнимая подругу и уводя ее из гостиной. — Пойдем, тебе нужно прилечь и отдохнуть.
— У остальных нет вопроса, почему убили Виталика? — спросил Мирон и сам ответил: — Очевидно, что Валевский устранил того, кто мог указать на него в тот момент. Сейчас его смерть была бы бесполезной — мы уже знаем, как выглядит Валевский, что из себя представляет и чего хочет. Я отправил ребят в его город, но думаю, что они вернутся с пустыми руками. Валевский здесь, нам нужно найти его логово, и опередить. Иначе следующим трупом будет кто-то из нас.
 
Тинка испуганно вздрогнула и подняла голову. Я нашла ее ладонь и тихонько сжала, не сводя глаз с Мирона. Тот смотрел прямо на меня, и я знала, что он сейчас скажет.
— Нам нужна приманка. Полина подойдет.
— Что?!
— В смысле?
Глеб и Тина заговорили разом, перекрикивая друг друга, к ним присоединился вернувшийся Гриша, а Ворон только улыбался. Решив прекратить балаган, я громко сказала:
— Я согласна.
Наступила тишина. Первым опомнился Глеб, и, двинувшись ко мне, угрожающе прорычал:
— И думать забудь. Вы с Тиной останетесь в доме, под надежной охраной. Я тебя к этому психопату и близко не подпущу…
— По-другому мы будем искать его месяцами, а про нас ему уже все известно, — заговорил Мирон. — Единственное, на чем мы можем сыграть — это интерес Валевского к Полине.
— Какой интерес? — спросила Тина. — С чего ему интересоваться Полиной?
— Вот именно, — поддержал сестру Гриша. — Ладно Алевтина, тут выгода очевидна, но Полина… Она ведь приезжая, обычная девушка, работающая репетитором. Не спорю, Полина красавица, но ведь этого мало?
— Из какого ты города? — вбил первый гвоздь в крышку моего гроба Мирон. Я покорно ответила, опустив глаза.
— И что? — нахмурился Глеб. — То, что они из одного города с Валевским, не значит ровным счетом ничего.
— Давайте она сама ответит, — устало прикрыл глаза Мирон и с удобством устроился в кресле. — Поведай нам, Полина. Ты ведь знакома с Валевским?
Я стиснула зубы. Вот же паразит. Интересно, как много ему известно? Вряд ли все. Воронцов просто умен, и смотрит на все объективно, поэтому, сопоставив кое-какие факты, бьет наугад. Он просто не может знать все.
— Знакома.
Мои слова прозвучали как гром среди ясного неба. Собравшись с силами, я продолжила:
— Моя близкая подруга… Мы дружили со школы, еще с детских времен. Ее звали Яна. Яна Узерцова. У нее был старший брат, Стас. В восемнадцать она познакомилась с Валевским, влюбилась по уши. Они сыграли свадьбу, и все были так счастливы: отец Янки души не чаял в зяте, Стас открыл вместе с ним совместное дело, а Яна обожала своего мужа. А потом…
Я сцепила руки в замок, выравнивая дыхание.
— Что потом? — пробормотала Тина, с жалостью глядя на меня. Она догадывалась, что конец этой истории будет плохим.
— Яна узнала, что ее муж связан с криминалом. Нашла наркотики у него в машине, услышала разговор с курьером. Естественно, она пошла к мужу — разбираться, но Коля уверял, что это неправда, что он сам по доброй воле никогда бы не стал этим заниматься. Сказал, что его шантажировали, и она поверила. Но Яна могла рассказать все брату — ее отец к тому моменту умер от инфаркта, и Николай запаниковал. Через месяц Стаса не стало. Слетел с моста в реку, вместе с ним была женщина… Она тоже погибла. Произошедшее посчитали несчастным случаем.
— А на самом деле? — спросил Глеб. — Стас был убит?
— Да. Яна долго горевала, но потом более-менее успокоилась. Пока однажды к ней в дом не ворвался наркоман. Они жили в старом доме, в родительской квартире, и никакой охраны там не было. Была сигнализация, но Яна ждала мужа, и отключила ее. Наркоман был совершенным психом, ворвался в дом, угрожал ей ножом, обвинял во всем Николая. Из его слов Яна узнала, что ее муж до сих пор занимается торговлей, и что неисправность в машине Стаса — тщательно спланированная акция. Тот псих порезал ей лицо…
 
Я замолчала, тщательно подбирая слова.
— И что дальше? Она обвинила во всем мужа?
— Да. Но сначала рассказала все мне. Ее спас Коля — он вернулся с работы, и оттащил того психа от моей подруги. Яну положили в больницу. Когда я навестила ее спустя месяц, она мне все рассказала. Она хотела пойти в полицию, позвонила знакомому следователю, но врачи признали ее показания бредом. Мол, это шок… Ночью она позвонила мне, плакала. Яна боялась, что муж ее убьет. Я приехала к клинике, пыталась войти внутрь, но ничего не получилось. Меня не пустил персонал. А утром Яну нашли мертвой. Согласно заключению врача, у нее отказало сердце.