Вуаль. Крыло пятое (СИ)

Спрыгнув со стола, княжич направился к двери, в левой стороне кабинета, за которой была лестница, но Оливер собрав силы бросился ему под ноги, шипя от боли.
— Не смей! — Выкрикнул валявшийся в ногах мужчина, попытавшись укусить за ногу, но вместо этого получил удар ногой.
— Сам виноват. — С укором произнёс «Джокер», пихнув ногой закрывшего руками лицо Оливера. — Сидел бы смирно, и портрет не пострадал бы.
Одного удара ноги хватило для того, чтобы вышибить офисную дверь. Оливер предпринял ещё одну попытку помешать княжичу, но как и в предыдущий раз получил удар ногой по лицу. Десяток секунд потребовалось, чтобы ученик Мэтра пришёл в себя. Ужас от того, что может случиться непоправимое притупил боль. Извиваясь будто червь, Оливер полз по ступеням вниз, где стояла система «Фангост», многократно увеличивающая расстояние контроля и пребывание в теле захваченного человека.
— Отойди от него! Не смей! — Выкрикнул Оливер, подрагивая от страха, увидев, как клоун неспешно подходит к каменному ложементу, пронизанному вязью символов на котором сейчас лежал Мэтр с перевязанной левой рукой.
— Не кричи ты так… — Спокойно сказал «Джокер», разглядывая установку, после чего усмехнувшись, ткнул пальцем в нос пустую оболочку Мэтра. — Да это просто праздник какой-то… Шары вновь оказались в другой руке. В моей….
Мэтр
— «Что же так долго… Он уже должен быть здесь» — Думал Мэтр, поигрывая пальцами по цевью крупнокалиберной гибридной винтовки, заряженной противомагическими пулями, пробивающими даже тяжёлую броню. — «Этот Токарев ещё… Упрямец. Тело плохо слушается».
От размышлений Мэтра отвлекло жужжание телефона. Отложив винтовку на сидение рядом, британец немного растерялся. Он ожидал звонка от княжича, который вероятно хотел бы уточнить дорогу до Озерков, но номер на экране принадлежал Освальду.
— Да. Что случилось? Не занимай линию, Оли… Стас может звонить. — Торопливо произнёс британец, но с другой стороны динамика послышался лишь смешок.
— Так это я тебе и звоню, Мэтр. Не нервничай. — Голос говорившего принадлежал княжичу Мышкину. — Кстати, знаешь на чём ты покололся? Токарев никогда не называет меня полным именем, и уж тем более по титулу. Да, и отчество у дяди Фёдора не «Александрович», а «Васильевич».
— Что с Оливером? — Процедил сквозь зубы Мэтр.
— Ой ладно… Тебе плевать на него, признайся честно.
— Мне не…
— Сейчас ты хочешь просто время потянуть. Значит, слушай меня внимательно…Ты сейчас немедленно отпускаешь дядю Фёдора, пока я читаю документацию к твоей чудо-машине «Фангост». Она кстати скучная, мне с трудом пару строк удалось осилить. Чем скорее ты вернёшься в планетарий, тем лучше. Я могу заскучать и мне может захотеться внести в твой многолетний труд несколько «модернизаций». Попутно с этим, я буду постепенно ломать твоего протеже. Это мой каприз… Тебе решать.
— Какие гарантии? — Жёстким деловым тоном произнёс британец.
— А никаких, Мэтр. Лишь моё слово. Могу сказать, только что я здесь один без бойцов, если это тебя как-то утешит. Время пошло. Разговор окончен.
Звонок был завершён, а Мэтр с размаха ударил руками по рулю, не справившись с эмоциями, после чего тело Токарева обмякло, заваливаясь на дверь.
Стас
Разбив об пол смартфон, я брезгливо посмотрел на Оливера, который завывая ползал вокруг каменного ложемента, вертя в пальцах небольшой плоский футляр.
— Мэтр?! Мэтр! Очнулись… — Запричитал долговязый мужчина, когда тело Мэтра дёрнулись, а глаза резко открылись.
Оттолкнув своего ученика, британец запустил руку в нагрудный карман, резко попытавшись встать на ноги, но в следующий момент рухнул на пол, рядом с Оливером.
— Что со мной? — Недоумённо произнёс Мэтр, делая ещё одну попытку подняться, вертя головой. — Тело не слушается…Я ничего не вижу.
— Не это ищешь? — Потрусив футляром, я махнул рукой. — Точно, ты ведь ничего не видишь. Неудивительно. Я тут в шкафчиках покопался, а потом немного поиграл с твоей шкуркой в «доктора». Хороший арсенал… Начиная от наркотиков и кончая нейролептиками. Можно два десятка человек почти месяц в невменяемом угаре держать.
 
— Ты меня обманул! — Прорычал Мэтр, завертев головой по сторонам, пытаясь увидеть остекленевшим взглядом с огромными зрачками хоть что-нибудь. — Ты говорил….
— Заткнись уже. Я частенько так делаю.
— Это нечестно! — Взвыл британец, с трудом принимая сидячее положение, усиленно растирая глаза ладонями. — Я отпустил Токарева, как ты….
— А ты ебл@н на рыцарский поединок с секундантами рассчитывал? — Усмехнувшись, я потряс футляром, издавшим звук детской погремушки. — Без этого, тебе вряд ли что-то светит. Твоё веретено не способно сосредотачивать оргон, которого в тебе осталось с гулькин нос. Интересно, какие эти конфетки на вкус?
— Мои камни жизни! — Заверещал Мэтр, но было уже поздно.
Я уже отправил один светящийся зеленью кругляш в рот, раскусывая зубами. Тело сдавило нестерпимой болью, от чего моя шея непроизвольно выгнулась, а глаза норовили вылететь из глазниц. Ощущение было довольно знакомым, но гораздо более болезненным. Хлынувший в духовное тело оргон сейчас растягивал стенки моего резервуара ища выход, а перед глазами начал проноситься водоворот не связанных со мной образов.
Не знаю сколько со мной это творилось, но в себя я пришёл стоя на коленях перед столом, держась за него руками, чтобы окончательно не упасть. Тряхнув головой, тяжело дыша, мне удалось с трудом встать на ноги. Всё тело нестерпимо болело, как после того, будто бы я целый день занимался расширением резервуара. Мой встревоженный взгляд заскользил по комнате. Судя по тому, что Мэтр и Освольд находились на своих местах, прошло не больше десятка секунд.
— Забористая штука. — Тряхнув головой, я взглянул на образ своего резервуара, и обомлел от того, что его границы слились с границами духовного тела, а это значило, что можно переходить на следующее крыло.
— Послушай, Станислав… Чего ты хочешь? Я всё сделаю…
— Заткнись, падаль. Сейчас и тобой займусь, но сначала с этим скверхом расправлюсь. — В несколько шагов оказавшись рядом с Оливером, я двумя руками схватил его за голову, оторвав от пола как пушинку. — … А я то ещё думаю, чего мне твоя рожа противна, ушастенький… Ты у нас оказывается скверх в человеческой шкуре. Людей, как селёдку на эти «конфетки» в лаборатории потрошил.
Вместо ответа раздался гулкий глухой хлопок, сопровождающийся чавкающим звуком лопнувшего черепа. Каон «Метка» в связке с заряженным ударом перчатки, и в этот раз сработали как надо, а я стряхнул кровь с рук, брезгливо взглянув на обезглавленное тело.
Мэтр, поняв в чём дело, что-то говорил мне, но я не слышал. Подойдя к столу, высыпав содержимое футляра в ладонь, мои ноги сами направились к Мэтру, ведомые закипающим внутри гневом.
— Несколько десятков жизней, ради одной такой «конфеты»… Ты хотел свои камни, и прикоснуться к атминтису… Сейчас ты станешь его частью. Будет справедливо, если убитые по твоей указке люди… убьют тебя, падаль. — Не обращая внимания на готовое вырваться из груди веретено, схватив за горло Мэтра, я уложил его на ложемент.
Британец что-то закричал, мотая головой, но насильно разжав ему рот, я ссыпал внутрь содержимое ладони.
— Это… Убьёт….
— На это и расчёт. Жуй… — В порыве гнева, съездив Мэтру под дых, руками сжав его челюсть, я стал ею двигать, зажимая рот ладонью, чтобы он не выплюнул камни жизнь.
Хруст. Ещё и ещё… Через несколько секунд я резко отпрянул от тела британца, которое вспыхнуло зелёным пламенем, обугливаясь на глазах, источая едкий дым и запах горелой плоти, с которым натужно едва справлялась пара вытяжек.
От созерцания догорающего Мэтра, меня оторвал завибрировавший в кармане телефон, возвращая к реальности.
— Дядя Фёдор, с тобой всё хорошо? Как ты? — Подпрыгивая на месте от нетерпения зачастил я, изводясь от нетерпения.
— Ни черта не помню… Голова раскалывается, а так всё хорошо, Стасик… Сам ты где?