Горячая штучка (СИ)

— повтори, что сказала… — хрипло шепчет мне на ухо, прижимаясь ко мне всем телом.
— размечтался, гад, — чувствую, как кое-что очень твёрдое настойчиво упирается в мою спину..
— оо да-а, — хмыкает в шею, — мечтаю, прям сплю и вижу как накажу тебя, и за полёт, и за самолёт, и за звание писькотряса, и за игры за ширмой, и за то, что яйца свои отморозил на лавочке, и за то, что запечатлела мой героизм и всем показала, — судорожное дыхание обжигает меня, так, что дрожь по телу, а он всё продолжает перечислять мои якобы прегрешения, и с каждым новым шлёпает меня снова и снова.
— п-пусти меня, — задница уже горит как адское пламя, изворачиваюсь и мстительно выплёскиваю на него кофе. Удовлетворённо смотрю вниз, подмечая как намокает его рубашка и штаны спереди. Мой халат кстати тоже, но дело сделано, а вот теперь… точно нужно спасаться. И пока он, охреневая, смотрит на свой костюмчик, ударяю по блокиратору и следом по кнопке цокольного этажа. Закроюсь в лаборатории и никто меня оттуда не выманит. Выбегаю и мчусь в кабинет.
Сзади слышатся маты, пыхтение. Но не на ту напал, бородач. Успеваю замкнуться в своём кабинете и с дикой радостью слушаю, как он ломится в дверь, с криком: — «да я тебя».. «да чтоб тебя».
Снимаю мокрый халат под его смачные маты под дверью, надеваю наушники чтобы приглушить этот ор и откидываюсь на спинку стула. Фу-ух. Вот это встреча… Надо бы разузнать из какого он отделения. Вот возьму и нажалуюсь на него, синяки свои покажу… хм, на заднице, но зато всю пятерню сразу. Вот и пусть потом изворачивается, гад небритый.
В коридор решаюсь выглянуть через полчаса, вроде всё тихо. На цыпочках выхожу и иду к Марку Захарычу. С мануалом разобралась, игры в сторону, пора приступать к практике.
  
Глава 33
 
/Гад небритый/
Вспоминаю её упругую пятую точку и моё промокшее причинное место, и не знаю ржать или плакать. Вот всегда так, хочу её сделать но сам попадаю впросак. — Что за нахер?
Скоро пальцев не хватит, для подсчёта — кем я стал за последнее время — Аид, гад, бородач, ссыкун, писькотряс, герой, птенчик…
«Забыл упомянуть — рукоблудника-членотёра», — нашёптывает внутренний голосок. Фак ему.
Довела, блядь. Я — Босс. И она будет меня уважать и будет ссать кипятком от одного моего присутствия в её жизни.
На следующее утро прошу своего секретаря пригласить ко мне — Ярославу Соболеву. Усаживаюсь в рабочее кресло, передо мной дымящийся кофеёк, сигарета — вообще-то-нельзя, но мне-можно. ***
Стук в дверь.
— войдите, — напускаю на себя важный вид, нога на ногу, новый костюмчик, рубашечка, запонки, все дела.
Заходит, таращится, открывает в недоумении рот. Мычит что-то нечленораздельное вслух, мол, — «не ошиблась ли кабинетом»? — Выбегает в коридор, проверяет дверную табличку и нехотя возвращается.
— о нет, Ярослава, вы точно по адресу. Давайте знакомиться ближе, — встаю и протягиваю ей руку, крепко удерживаю её руку в своей, — Игорь Дмитриевич, ваш генеральный, — делаю особое ударение, — Босс.
— П-пипетка? — округляет глаза.
— он самый, — сжимаю челюсть и еле сдерживаю себя, а в её глазах зарождается озорно-мстительный огонёк.
— что-ж, не рада знакомству, — цедит сквозь зубы, пытаясь выдернуть руку. Но я крепко держу.
— отчего-же? Вот я например очень рад, — скалюсь и дёргаю её на себя, жадно ловлю реакцию с её стороны, — с лабораторией я в самом тесном сотрудничестве, знаете ли, так что привыкайте.
— оо, представляю, — хмыкает эта зараза, — пипетки там наверняка очень востребованы, — с силой дёргает руку и я с «самым искренним» возмущением поддаюсь.
Приземляемся на диванчик, я сверху. Она вопит а мне в кайф — наслаждаюсь. Глаза в глаза. На секунду-другую замираем. Так хочу поцеловать её. Вот какая она, моя горячая штучка… Вырывается… та ещё бестия.
— а-а, чтоб тебя, — резкая боль в мошонке и я валюсь на пол. Эта прохиндейка ущипнула меня за яйца, чуть не вывернула к херам собачьим. Меня, генерального Босса!
 
— а нечего булки свои раздвигать, и пипеткой своей махать, — шипит и вскакивает с дивана. Поправляет на себе юбку, выглядывающую из под халата, открывает дверь и во всеуслышание произносит: — «что-нибудь ещё, Игорь Дмитриевич»? — и не дожидаясь ответа, — «нет? Тогда я пойду».
— вот прохиндейка! — лежу в промежутке между диваном и конференц-столиком, массирую яйца, — сейчас бы лёд приложить, — ч-чёрт, зря я это сказал, мгновенно встаёт.
«А хватка у девочки что надо»… — мои мысли — мои врагуны.
«У всех вон — цветы, конфеты, свидания, прогулки за ручку под звёздами, а у нас жёсткий квест — «кто кого», что в виртуале, что в реале, и ведь цепляет куда похлеще всех этих розовых традиционных соплей типа красивых ухаживаний».
Продолжаю весь этот цирк с конями, где я — Царь и Босс, ещё где-то с неделю:
— Ярочка, зайдите ко мне. Принесите кофе. Это не то, что я просил — он успел остыть. Хочу с кипяточком.
— я вам не секретутка, Игорь Дмитрич. Вон, Марфа Ивановна с радостью вас обслужит, сдаётся мне, что по полной программе, где и первое, и второе, и компот. Я ей обязательно передам, что вы любитель погорячее.
— стоять. Я вас никуда не отпускал.
— дык Марк Захарыч уже заждался, у вибро-стойки… Образец уже в нужной кондиции и зафиксирован стяжками. Поромер уже подготовлен. Только меня и ждут. Буду измерять его плотность и глубину проницаемости, направлять амплитуду движений, знаете-ли, чтобы всё как по маслу. Пока влажность не испарилась… и..
— тссс, Ярррочка… уверен, что Марк Захарыч справится сам, ему не впервой измерять глубины.
— но..
— присядьте, — указываю на диван, — главный Босс тут я, а не Марк Захарыч, — наблюдаю, как фыркает и демонстративно располагается на диванчике, закидывает ногу на ногу и складывает руки на своей роскошной груди. Довольный её мнимой покорностью, слаживаю ручки домиком, и устраиваюсь поудобнее рядом с ней на диванчике, — чай, кофе, потанцуем? — расплываюсь в сладкой улыбке.
— что, простите? Тройничок с Марфой Ивановной предлагаете? — хмыкает эта зараза, брови её демонстративно ползут вверх. Глумится? или она это серьёзно?
— эхм, — давлюсь воздухом, — не ожидал от вас подобного рвения Ярочка, — но если хотите..
— а ваш дружок не обидится? — вопрос в лоб. Сканирует меня внимательным взглядом.
— что, прости-те? — повторно впадаю в ахуй.
— оу, ну не нужно так скромничать, я всё видела — тот парнишка из Райского уголка пробирался к вам в номер и днём и ночью. Я конечно всё понимаю, на вкус и цвет… и никому не скажу, но я… не любитель подобных сношений… эхм… отношений, особенно на рабочем месте. Я, знаете-ли, девушка приличная.
Так жёстко меня в жизни ещё не опускали… с небес на землю. Всё это время, пока я мечтал о ней днём и ночью, это коза думала, что я — гей, бисексуал?! Игорёк младший мгновенно скукожился, мол, — братан, я не согласен, только не «это».
И вместо того, чтобы завалить её здесь и сейчас и активно доказать ей обратное, стою истуканом, будто метровый хер проглотил, и слова вымолвить не могу. Очередной громкий пиздец.
— вас… кажется… образец заждался, — еле выдавливаю из себя, — и я гетеросексуал, и про всякие там сношения — вас за язык не тянул и не намекал на подобное, видимо… «у кого что болит», Ярослава. Можете идти. Позовите ко мне Марфу Ивановну. Пусть сделает мне компот, — цежу зло.
Молча выходит из кабинета и уже через пару секунд ко мне заглядывает подозрительно заинтересованное лицо секретарши.
Но я сейчас готов убивать.
— кофе, пожалуйста. Без молока. Две ложки сахара. На сегодня — свободны.
  
Глава 34
 
Ярка
Следующая неделя проходит слишком спокойно, аж скучно. Марк Захарович постепенно вводит меня в курс дела, и работа мне уже не кажется такой сладко-воздушной, да и мой внутренний стебач крепко спит. Кажется это именно то, чего я так откровенно боялась — рутина засасывает.