Уикенд, или 72 часа страсти (СИ)

Я видела сон… точнее, кошмар. Кошмар, в котором я тонула в темной воде, пытаясь ухватиться за какие-то ветки… пытаясь не захлебнуться водой, что заливалась в глаза, нос и уши.
- Милая… - голос из моих снов… голос, который подарил такое счастье и такую боль… и снова вода, заставляющая отплевываться.
Попыталась отвернуться, и тут же застонала от боли. Голова раскалывалась, а где-то в области виска горело и нещадно пульсировало.
- Ш-ш-ш, милая, не шевелись, - пальцы убрали влажные волосы с лица.
- Что случилось?
- Твой идиот муж, - даже сквозь набат в голове я расслышала презрительные нотки в его голосе, - не устоял на ногах и сбил тебя с ног.
- Где? - я снова попыталась подняться. – Где Андрей?
- Откуда я знаю?! – он совсем поднялся, и теперь смотрел на меня сверху вниз.
Гордый. Чертовски гордый мужчина.
- Мне надо поговорить с ним… - очередная попытка подняться оказалась такой же провальной, как и предыдущая.
Боль с каждой минутой становилась всё невыносимее, заставляя прикусывать губу в попытке сдержать тошноту.
- Дэвид, - неглубокий вдох через нос, - прошу тебя, позови его и оставь нас на пять минут.
Даже сквозь свою боль я успела заметить, как его лицо превратилось в безразличную маску, а глаза, эти дьявольски привлекательные голубые глаза теперь взирали холодно и с презрением.
Но с ним я разберусь позднее, а сейчас мне необходимо было расставить все точки над «i» с бывшим мужем.
Англичанин ещё раз взглянул на меня, а потом развернулся на пятках и вышел во внутренний двор.
Спустя несколько минут я услышала Андрея, который стоял в дверном проеме спальни и рассматривал меня.
- Прости, - было видно, что это слово ему далось с огромным трудом, словно Дейв стоит за углом и держит Волжанского под прицелом.
- Андрюш, нам нужно нормально поговорить.
- Нам больше не о чем разговаривать, - его голос звучал надломлено. – Ты сама сделала выбор.
- Я не хотела, чтобы всё вышло так.
- Как и я полгода назад не хотел. Но, в отличие от меня, ты спала со своим иностранным любовником.
- Не надо, - жалобно простонала я, вспоминая, что испытала, застав в постели Андрея Кристину.
- Я задержался ровно настолько, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Что ты не сильно пострадала, ударившись об угол комода.
- Угол комода? – тупо повторила я, пытаясь дотронуться до того места на голове, где горело больше всего, и поморщилась, ощутив пальцами огромную шишку и влагу.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
- Я сегодня улетаю в Москву. И буду ждать твоего звонка, чтобы скоординировать время, когда ты сможешь забрать свои вещи из моей квартиры.
- Из твоей квартиры? – внезапно злость, поднявшаяся из глубины души, затмила головную боль, и, резко сев на кровати, я уставилась бешеными глазами на бывшего мужа. – Твоей квартиры?
- Моей.
Ладонь с характерным шлепком опустилась на его щеку, так что голова Андрея дернулась в сторону.
- Ублюдок! – шипела я, рассматривая, как краснеет его щека. – Это уже не твоя квартира, или не вся, по крайней мере. Хочешь, чтобы я уехала, и оставила её тебе, компенсируй мне половину.
 
- Ты получишь деньги, которых так жаждешь. Ты ведь поэтому спала с ним, с этим красавчиком из рекламы? Он тебя хорошо обеспечивает?
Второй удар был ожидаем для Волжанского, и он успел перехватить мою руку.
- Не смей больше! – угрожающе придвинулся он ко мне.
Зря…
Я просто плюнула ему в лицо, не в силах и на второй щеке оставить отпечаток ладони.
- Убирайся с глаз моих! И в следующий раз встретимся в присутствии адвокатов.
- Не сомневаюсь, - он вытер лицо и быстрыми шагами покинул спальню и арендованный дом Луиджи.
Как только хлопнула входная дверь, я повалилась на кровать, чувствуя, как комната с дикой быстротой начала вращаться.
Дэвид успел как раз вовремя, если можно так сказать, чтобы доставить меня в ванную комнату, откуда я после первого приступа вытолкала мужчину. Моя слабость остается только моей.
- Лена, надо позвонить в скорую. Это похоже на сотрясение.
- Да откуда тебе известно, мальчик с обложки, что такое сотрясение? - съязвила я.
- Милая, пожалуйста, - он снова заглянул в ванную и увидел, что я сижу на опущенной крышке унитаза, прижимаясь щекой к холодной керамике раковины. – Я не всегда был мальчиком с обложки. У меня были и другие периоды жизни.
- Ну да, наверняка все девушки в округе знают эти твои периоды.
Я настолько плохо себя чувствовала, что даже не сразу сообразила, что сказала, и только когда улыбка растянула эти красивые губы, а в уголках его глаз собрались морщинки, поняла, что ляпнула, но было поздно.
- Неужели, снежная королева ревнует?
- Нет, - буркнула я, но остановить этого скалящегося мужика не смогла.
- А мне кажется, да, - он зашел внутрь, снял махровое полотенце и, намочив его под краном, прижал к моей щеке, вытирая, как я после сообразила, кровь.
- Иди ты, мистер Рамзи! Не ревную я, просто не надо мне рассказывать сказки о трудном детстве.
- Лена, я стал моделью в 23 года, неужели ты думаешь, что сразу таким? - нахал обвел себя рукой, заставляя мои глаза проделать тот же путь от его лица и до бедер. – Веришь или нет, но долгое время, - мужчина запнулся на мгновение, - да и сейчас, наверное, мне сложно общаться с девушками.
- Ха! Я заметила.
Дэвид поморщился при напоминании о его невесте.
- Я говорю абсолютно серьёзно. В силу своей профессии я общаюсь с огромным количеством людей, но никого не подпускаю близко к себе. Я очень скрытный и застенчивый.
- В каком месте? - я попыталась приподнять бровь, но весь эффект был испорчен рвотным позывом, заставляя нагнуться над раковиной.
- Вообще, мне до сих пор трудно подойти и познакомиться с незнакомой, но понравившейся девушкой.
Он оказался рядом в мгновение ока, придерживая растрепавшиеся волосы, а после вытирал моё лицо влажным полотенцем. И это мне ещё повезло, что я забыла пообедать сегодня, а до ужина дело так и не дошло.