Уикенд, или 72 часа страсти (СИ)

- Уймись! – он тряхнул меня так, что зубы клацнули, но вместо спокойствия это только подогрело моё желание избавиться от мужчины. И усилило сопротивление, пока Андрей просто не забрался сам под душ, прижимая меня к себе.
- Пусти меня, монстр! Ненавижу! – я шипела и царапалась, но все попытки были бесполезны, пока мне не стало себя, так жаль, что я всхлипнула. Всем им нужно только одно. И потом совершенно наплевать, что станет со мной, с моими чувствами и сердцем. Что здесь, что в Италии мужики абсолютно одинаковые.
- Поплачь, милая, поплачь, тебе станет легче, - он гладил по мокрым волосам, продолжая прижимать меня к себе.
И плотину прорвало. Словно открылся ещё один кран, из которого теперь полились мои слёзы. Вцепившись пальцами в его мокрую рубашку, я повисла на Волжанском, пока рыдала. Плакала от обиды на британца, от злости на себя за наивность и глупость, потом стала плакать от жалости к себе, что я такая дурочка и все меня используют. Мужчина прижимал к себе, продолжая стоять под водой, а я продолжала рыдать, пока не стала задыхаться от всхлипов, и не заболело горло. Андрей дождался перерыва в моей истерике, потом выбрался сам, скинув мокрую одежду, вытерся полотенцем оставшись в одних трусах и потянул меня из-под воды, тоже вытирая насухо. После чего закутал в махровый халат и отнёс в спальню, где уложил на кровать и накрыл одеялом.
- Как ты, родная? – от его заботы мне стало только хуже, глаза опять наполнились слезами, а горло перехватило.
- Голова болит, - прохрипела я.
- Сейчас дам тебе волшебное средство, - он погладил по щеке и направился в другую комнату, оставив меня одну.
Но если раньше мне хотелось быть одной, то сейчас я едва не ударилась в панику, находясь в полной тишине.
- Андрей? – позвала я, как мне казалось еле слышно.
- Ты чего кричишь? – мужчина вернулся со стаканов воды, в котором растворялась шипучая таблетка. – Я всего лишь сходил и набрал воды.
- Я думала, ты меня бросил, - я снова начала плакать.
Все всегда бросают. Отец бросил, брат тоже бросил, друзья, рядом только когда им что-то нужно, а потом так же откидывают в сторону. Да и сам Андрей уже бросал однажды, когда ему показалось, что я трахаюсь с Костей. Как и британец бросил, использовал и выкинул за ненадобностью.
- Глупая гусыня, - он улыбнулся и протянул мне стакан. – Выпей!
И пока я давилась водой с аспирином, мужчина забрался на кровать, притянув меня к себе. Уха коснулись его губы, когда Андрей прошептал:
- Я никогда больше тебя не оставлю. Особенно после того, как чуть не потерял, - он поцеловал в щеку. – А теперь спи, родная.
И я заснула, согретая махровым халатом и теплым телом позади себя. В эту ночь мне не снилось ничего, и это был оздоровительный сон.
Когда же на утро я открыла глаза и потянулась, то оказалось, что в постели я одна. В какой-то момент даже показалось, что это как раз Андрей мне приснился, как и его забота, а настоящая реальность так и осталась безрадостной и унылой, как новый день за окном.
Серое и неприветливое небо отлично соответствовало моему настроению. И вместо того, чтобы вылезти из кровати, я опять закопалась в ней, накрывшись одеялом, решив, что если посплю, то может быть, всё наладится.
Однако…
- Эй, соня, хватит валяться! – я так обрадовалась его голосу, что едва не выпрыгнула из кровати.
- Ты здесь, - вместо этого прошептала, высунув из-под одеяла глаза и нос. – Здесь?
 
- Конечно я здесь, а где же мне ещё быть?
- Андрюшенька, - всё-таки не выдержала я, скинула одеяло и потянула его за руку. – Милый.
- Лена, у тебя точно нет температуры?
- Нет, ничего у меня нет, и знаешь что? – он покачал головой. – Лучше помолчи и дай мне тебя обнять.
Сильные руки обняли в ответ. Андрей опустился на кровать и я как маленькая девочка забралась к нему на колени.
Этим утром я отчётливо, как никогда поняла, что может ждать меня впереди, если же я так и буду гоняться за несбыточными мечтами. Настоящее - вот оно, рядом, стоит только протянуть руку. А я же отказывалась от этого, считая, что необходимо подождать и тогда я получу в награду того, кто взбаламутил мою душу. Да так взбаламутил, что это чуть не стоило мне жизни. И опять помог тот кто рядом. Подняв голову, я погладила Андрея по лицу.
- Лена, если ты опять играешь… - мои пальцы легли ему на губы.
- Я не играю, но и не знаю, как начать…
- Зато я знаю, и Андрей опрокинул меня на кровать, одновременно с этим развязывая пояс халата. Странная робость овладела мной в этот момент – захотелось прикрыться, словно я девственница неумеха. Но Волжанский не дал мне даже мизерного шанса, потянув халат с плеч, а затем скинул и свои брюки.
- Такая красивая, - он погладил моё бедро, поднимаясь выше, пока не добрался до трусиков. – Даже красивее, чем я запомнил.
- Со вчерашнего дня ничего не изменилось, - улыбнулась я, чувствуя, как постепенно в теле поднимается волна удовольствия.
- Вчерашнего? – на его лице отразилось недоумение.
- Ну да, когда ты затащил меня под воду. Или это мне приснилось?
- Мне вчера было не до рассматривания твоей красоты, дорогая, - облокотившись на кровать, Андрей навис надо мной. – Не то, что сейчас, - мужчина наклонился, легко касаясь моих губ.
- Андрей, - я ответила на его поцелуй, вскинув руки и притянув его за плечи к себе.
Мне хотелось любви, пусть даже не такой всепоглощающей, как было в Италии, но всё же любви. Хотелось быть нужной, и кажется, именно сейчас во мне нуждались.
- Леночек, - он оторвался от губ, и переключился на шею.
- Андрей! – я выгнулась под ним, желая, чтобы мужчина поцеловал грудь и уже подарил наслаждение. – Я хочу…
- Да, милая, скоро, - пробормотал он, прокладывая дорожку из поцелуев на шее, пока не спустился к груди. И только мужчина принялся ласкать чувствительную плоть, как дали о себе знать другие естественные позывы.
- Стой! – я уперлась в мужские плечи, стараясь оттолкнуть его. – Стой, Андрей.
- Что опять?
- Я хочу…
- Да, сейчас прямо ты получишь… - на это я начала смеяться, возможно, впервые за месяц. – В чём дело?
- Я в туалет хочу, Волжанский.
- О-о-о, - растерялся мужчина, что ещё добавило смеха, пока я поднялась с кровати.
- Я скоро, дорогой, - и направилась в «овальный кабинет».
Там усевшись на унитаз, я обхватила голову.