Тигры Редфернов (СИ)

"Едва ли ему это нравится со мной, – грустно подумала Маргарет и поскреблась в дверь. – По сравнению с какой-нибудь женщиной... поопытнее".
- Да, – приглушенно донеслось из кабинета, и мисс Шеридан вошла, прижимая к груди анатомический атлас. Наставник нежился в большом кресле у камина и, увидев ее в обнимку с книгой, насмешливо поднял бровь.
- Я, наверное, кажусь вам полной дурой, да? – пробормотала жертва просвещения и робко присела на краешек кресла напротив.
- Вы маленькое невинное создание, – добродушно отозвался Энджел и тут же хмыкнул: – Хотя теперь уже и не такое невинное.
Маргарет снова стала розоветь. До нее наконец дошло, от чего так бурлили ее родители и дядя. Она смущенно заерзала, из-под ресниц разглядывая Энджела и терзаясь вопросом, который не могла внятно сформулировать даже в мыслях.
- А... вы... ну, вы...
- Маргарет, – серьезно спросил он, – по-вашему, я их отстегиваю, когда вы рядом?
Девушка покраснела, зажмурилась и в отчаянии уткнулась лицом в атлас.
- Ну же, идите сюда, – Энджел взял ее за руку и потянул к себе; Маргарет тут же забилась поглубже в кресло. – Вы теперь будете меня избегать?
Рядом зашуршало, и рука наставника легла ей на плечо.
- Вы меня боитесь? – тихо спросил он. Девушка выглянула из-за книжки: Энджел стоял рядом и внимательно, с тревогой смотрел на нее.
- Нет, – подумав, решила она и взяла его руку. От одного воспоминания о том, как она выглядела, Маргарет пробрала мелкая дрожь. Энджел прижал ладонь к ее щеке. Вдруг на глазах девушки выступили слезы – она так упорно отгоняла кошмары, которые мучали ее после бегства с корабля, но они все возвращались и возвращались… неужели ей никогда не забыть!..
Энджел забрал у нее атлас, за которым она спряталась, поднял Маргарет и усадил к себе на колени. Девушка съежилась.
- Поплачьте, – шепнул он. – Теперь можно.
Маргарет уткнулась ему в плечо и сдавленно всхлипнула. Энджел поцеловал ее в висок и прижал к себе. Слезы вдруг потекли, как вода, сами собой. Девушка молча прильнула к наставнику всем телом, не в силах справиться с дрожью, которая била ее все сильнее. Энджел не отпускал Маргарет, поглаживая по голове, касаясь губами ее лба – в тишине, без слов, пока слезы не кончились. Она утерла глаза кулачком и пробормотала:
- Это из-за меня... с вами сделали...
- Глупости, – Энджел дал ей платок. – Он бы в любом случае перешел к пыткам, потому что я не собирался с ним разговаривать. И потому, что такие, как он, всегда этим заканчивают.
- Но... но они делали с вами ужасные вещи...
- Не хуже, чем я уже переносил. По крайней мере, они не делали ужасных вещей с вами.
- Но Энджел! – в смятении воскликнула Маргарет. – Почему же вы им просто не сказали...
- Я никогда не говорю с ними, – угрюмо ответил Энджел. – Никогда ни о чем не говорите с ними и никогда ни о чем их не просите. Они истязают других исключительно ради своего удовольствия.
Маргарет вновь вспомнила то, что ему пришлось пережить однажды, но не осмелилась спросить – не из этого ли он вынес такой урок. Редферн пристально посмотрел на нее и тихо сказал:
- Впрочем, если бы дело дошло до вас… тогда… тогда бы…
Маргарет прижалась к нему.
- Никогда в этом не сомневайтесь, – пробормотал Энджел. – Не сомневайтесь в том, что я сделаю, чтобы защищать вас. 
Она робко коснулась губами его щеки, и наставник процедил:
- Секрет процесса никогда не будет мне дороже, чем… – он смолк, только крепче сжал ее в объятиях.
- Я знаю, – прошептала Маргарет. И проклятущий Ройзман тоже наверняка знал! Только не успел воспользоваться этим знанием.
- Впрочем, он бы все равно не поверил, если б я сказал, что процесс возможен лишь с живыми людьми, – вздохнул Энджел. – Так что наш разговор быстро бы зашел в тупик.
- Уж конечно, – хмыкнула девушка и тихонько высморкалась в платок. – Редкостно упертый тип. С чего он взял, что вы готовите дядю к прохождению этого самого процесса?
- Черт знает, что может прийти в голову идиоту. Ройзман после опытов на Регине Эттингер, конечно, понял, что она человек и что ее подвергали опредленными магическим манипуляциям. Вот только он не смог установить, каким именно, и с чего-то решил, что я, видимо, могу делать это с вашим дядей дистанционно.
 
Маргарет вздрогнула.
- Энджел! А что, если Ройзман успел кому-то рассказать? Ну, про процесс?! Вдруг еще кто-нибудь…
- Не думаю. Этот тип слишком жаден, чтобы делиться, так что едва ли на нашем пороге нарисуется его безутешный наследник и потребует у меня секрет процесса.
- Вы говорили, Ройзман уже не первый…
- Мда, – Энджел поудобнее устроил девушку у себя на коленях. – Изредка меня находили разного рода личности и пытались ограбить. Ни один, однако, не пережил даже первой попытки.
- Странно все это, – подумав, сказала девушка. – Как так вышло, что магия и все ее могущественные штучки оказались уничтожены?
- Они никогда не были уничтожены, маленькое несведущее создание. В древности, во времена Никхата, владык Двуречья, античных республик и царств сложную и мощную магию практиковали жрецы и особо просвещенные личности, а в деревнях местные недоучки лечили заговорами крестьян от поноса, а их скотину от падежа.
- И куда все это делось? – скептически спросила Маргарет.
- Смело песками времени, а если говорить конкретней – с падением этих самых царств и наступлением эпохи варварства магические лаборатории, изощренные ритуалы и сложные заклятия ушли в забвение. Остались лишь деревенские недоучки с поносом и скотом. Ну, а поскольку христианских мучеников отдавали в том числе и на опыты магам, – хмыкнул Энджел, – то, как вы понимаете, матерь наша церковь относится к чародеям без особой любви. Так и собираем по крупицам утраченное. Как-нибудь я расскажу вам сказку на ночь, про Фессандрею, Гидеона и его заклинания – вот это была магия!
- Ладно, – девушка склонила голову к наставнику на плечо. Ей было хорошо: она слышала мерный стук его сердца, глубокое ровное дыхание, чувствовала тепло и запах его тела – приятный, холодноватый, с примесью аромата зелий. Ей было уютно, спокойно и безопасно. – Давайте, рассказывайте.
- О, это страшная сказка с плохим концом!
- Как будто меня могут напугать страшные сказки.
- Что ж, пожалуй, уже нет, – помолчав, сказал Энджел. – Тогда слушайте…
21 сентября 
- Давайте, Бреннон, садитесь, – хмуро велел Бройд. Комиссар вскарабкался в экипаж начальства, гадая, к чему все это. Уже вечерело, кафе Валентины почему-то было закрыто к разочаровнию постоянных клиентов. Экипаж тронулся, и Натан спросил:
- Парни из ОРБ наконец до нас добрались?
- Хуже, – лаконично отвечал шеф и задернул шторки на окнах. Бреннон не стал лезть с расспросами, хотя полагал, что недурно было бы договориться насчет показаний. В конце концов, надо же как-то объяснить, кто такой Лонгсдейл, не вдаваясь в реальные подробности. Но что, черт возьми, ОРБ вообще известно?
Всю дорогу Бройд зловеще молчал. Наконец экипаж остановился, кучер открыл дверцу, и шеф велел:
- Выходите.
Бреннон высунулся наружу, увидел пейзаж и застыл, вцепившись в раму дверцы. Мощный тычок в спину не смог сдвинуть его с места.
- Ну?! – рявкнул Бройд. – Шагом марш!
Натан машинально повиновался, с растущим негодованием глядя на скромную церковь прямо по курсу. Догадки так и сверкали в мозгу, порождая закономерное возмущение и гнев.
- Какого черта!..
- Вперед!
У церкви комиссара взяли в оборот пес, ведьма и Лонгсдейл. Вырваться из их хватки Бреннон не смог, но, пока они конвоировали его до дверей, злобно прошипел:
 
- Какого хрена вы посмели влезть...
- Цыц! – оборвал его Бройд. – Молчать!
Людей внутри было немного, хотя на первый, затуманенный яростью взгляд Натану показалось, что церковь запружена народными толпами. Слева обретались ван Аллены – все пятеро, от Виктора до Эллин, справа – чета Шериданов в окружении детей. Зато впереди!..