Тигры Редфернов (СИ)

- А если больше?
Лонгсдейл поразмыслил.
- Максимум – по трое. Но тогда есть вероятность разрыва тропы. Корабль крайне нестабилен, и я бы все же не стал рисковать.
- Хорошо. Тогда по двое. Когда они будут готовы?
- Уже, – невозмутимо сказал консультант. – Тропа проложена.
- Тогда начнем с этих, – комиссар ткнул пальцем через плечо в Энджела и Маргарет. Пироман кое-как поднялся на ноги и, держась за стену и за Пегги, добрел до зеркала. Девушка поддерживала наставника, встревоженно глядя то на него, то на тропу. 
- Справитесь? – спросил Натан. Энджел кивнул. 
- Поторопитесь тут, – хмуро буркнул он. – В шкафах уже началась непредсказуемая реакция от смешивания зелий.
- Рванет, что ли? – забеспокоился Бреннон.
- В лучшем случае.
«Арандхати» задрала нос и со скрежетом поползла ввысь, на гребень волны. Стекло иллюминатора звонко лопнуло, и в каюту хлынула вода. Натана отбросило назад, но Лонгсдейл успел вцепиться в раму зеркала, намертво прикрученного к стене и полу, и схватил Энджела за руку. Маргарет повисла на пиромане, вцепившись в него изо всех сил. Корабль замер на самом гребне волны. Консультант подтащил Энджела и Пегги к зеркалу и швырнул внутрь. Блестящая гладь сомкнулась за их спинами.
- Теперь вы! – крикнул Лонгсдейл. Натан покачал головой. Корабль побалансировал на гребне и ухнул вниз. Комиссара впечатало в пол. Зубы пса сомкнулись на плече Бреннона, и только благодаря этому Натана не вымыло в окно потоком воды. «Арандхати» вновь взмыла на вершину волны. Комиссар едва успел отплеваться, как в каюту вломился Гюнтер, за ним – Джен, а следом – матросы.
- Где остальные?! – прохрипел Бреннон: морская вода невыносимо жгла горло.
- Тут все, кто остался, – бросил Гюнтер: с него ручьями текла вода, и с остальных двенадцати моряков тоже. – Мачта уже того.
- Мы тут все сдохнем! – мрачно подал голос один из доргернцев.
- Не успеем, – сказал комиссар. – Мы уйдем отсюда по зеркальной тропе. Она ведет в Блэкуит – это город в Риаде. Там вы будете в безопасности.
- Через эти зеркала Рагнихотри выпускал своих тварей, – процедил Гюнтер. – Откуда нам знать, в какую задницу вы нас загоните?
- Ну, вы можете остаться, – сухо сказал комиссар.
Корабль тряхнуло, и он ухнул вниз. На палубе что-то пронзительно заскрежетало и с грохотом развалилось. Через иллюминатор хлестала вода, и каюта быстро превращалась в бассейн. Гюнтер отрывисто отдал приказ по-доргернски; матросы неуверенно приблизились к зеркалам.
- По двое, – сказал Лонгсдейл. – Идите строго по тропе и никуда не сворачивайте.
Первые шестеро моряков скрылись в зеркалах. Бросив взгляд в иллюминатор, Бреннон зажмурился от молнии, расколовшей небо до самого моря. Но, с другой стороны, вода как будто притушила реакции в шкафах, где всяческие зелья из разбитых банок продолжали смешиваться в непредсказуемое варево.
- Следующие! – объявил консультант. Джен обменялась с псом встревоженным взором и, едва доргернцы вошли в зеркала, прикоснулась к одному из шкафов. Он полыхнул так, что на комиссаре мигом просохла одежда. Гюнтер с руганью отшатнулся. В этот миг корабль закрутило, и он опрокинулся на правый борт.
Удар об воду был так силен, что одно зеркало с треском выломилось из стены и вдребезги расколотилось о раму иллюминатора. Осколки градом осыпали людей, захлебывающихся в воде.
- Скорей! – крикнул Лонгсдейл. – Комиссар и вы, герр Гюнтер, в левое зеркало, я и Рейден – в правое!
- Кусача не забудьте! – отозвался Бреннон. Вода стремительно прибывала, и чтобы переступить раму, Натану и Гюнтеру пришлось нырнуть. Комиссар крепко держал боцмана за руку и не зря – стоило им оказаться в зеркале, как тропа резко вернула их в стоячее положение. Бреннон зашатался от головокружения, но устоял, а вот Гюнтер едва не слетел с тропы.
- Ходу! – цыкнул комиссар: здесь было холодно, и он чуть не отхватил себе язык зубами, до того лихо они стучали. Натан поволок боцмана за собой к двери на другом конце тропы. Через несколько минут Бреннон с облегчением вывалился в реальный мир. В нем было темно, пыльно, но зато тепло и безопасно. В свете луны комиссар узнал фойе театра. Энджел, в обнимку с Маргарет, вытянулся на уцелевшей кушетке. Моряки сидели на полу и выглядели как люди, пережившие крушение привычного мира.
 
- Ну что, все целы? – спросил Натан.
Доргернцы отозвались глухим нестройным хором. Из зеркала рядом выскочила Джен, за ней – Лонгсдейл и последним – пес. Бреннон перевел дух. Еще никогда он не испытывал к Блэкуиту такой пылкой, глубокой и сильной любви, как сейчас.
  
Глава 21
 
14 сентября 
Энджел дышал тяжело и неглубоко. После купания в морской воде его ожоги выглядели еще хуже, чем раньше. ВстревоженнаяПегги бережно обнимала его. Они разместились на тесной кушетке, крепко прижавшись друг к другу – Маргарет полусидя, Редферн – лежа, опустив голову к ней на грудь.
- Ну, – насмешливо прошептал пироман, когда Бреннон остановился у кушетки, – что теперь? Посадите меня в клетку? Я сейчас целиком в вашей власти, – он слабо махнул рукой в браслете. – Можете позволить себе все, что угодно.
Комиссар скрестил руки на груди, исподлобья уставившись на этого типа. Он ухитрялся раздражать Натана, даже вызывая у него сочувствие.
- Почему вы всегда так уверены в том, что именно этим я и займусь?
- Потому что люди так и делают, – отозвался Энджел и прикрыл глаза. – Люди всегда так делают. Стоит им почуять свою власть над кем-то... впрочем, вы сами можете убедиться, – он с усмешкой указал на ожоги.
- Угу, вот прям щас начну, – буркнул Бреннон; раздражение угасло. Пироману, в конце концов, досталось больше, чем всем остальным. – Почему бы вам ради облегчения собственной участи не дать Рагнихотри пару-тройку ложных ответов, а?
- Потому что я не шлюха, чтобы давать, – отрезал Редферн. – Я никогда не отвечаю, если у меня так спрашивают.
- А если бы он стал спрашивать ее? – сухо поинтересовался Бреннон, кивнув на Пегги. Девушка съежилась. Похоже, она об этом тоже думала. – Стали бы вы отвечать, если бы Рагнихотри допрашивал ее?
По лицу Энджела разлилась землистая бледность.
- Дядя!.. – с упреком воскликнула Маргарет.
- Да, – сказал Редферн. – Я бы ответил, если бы не смог ему помешать. Но вы сейчас занимаетесь ровно тем же самым, что и он.
Комиссар побагровел от гнева. Это уже просто оскорбительно, черт побери! Однако он вдруг остро почувствовал, что пироман где-то прав. Разве он не защищал Маргарет – пусть и не так, как это делал бы Бреннон, не так, как любой другой; пусть даже Энджел сам был виноват в том, что ей пришлось все это пережить... но разве теперь сам Натан не пытается выкручивать ему руки, пользуясь его состоянием?
"Если бы не его ослиное упрямство..." – мелькнуло в голове комиссара, но он отогнал эту мысль.
- Простите, – сказал Бреннон. – Был не прав. Не хотел задеть. Но все же вот эту юную леди вам следовало бы оставить дома.
- Следовало бы, – еле ворочая языком, признал Энджел. – Считаете, я об этом не думал, пока... пока... – он сжал руку Маргарет. Девушка коснулась ладонью его лба и нахмурилась.
- Хреново выглядите, – заметил комиссар, наклонившись и изучив пиромана поближе. – Валентина вами займется.
Глаза Редферна широко распахнулись.
- Нет! – яростно вскрикнул он. – Не надо мной заниматься! Снимите эту дрянь, и хватит! – он злобно рванул браслет, попытался подняться, но Пегги мягко удержала его на месте.
- Но почему? – удивленно спросил комиссар. – Валентина вылечит вас одним прикосновением, я сам видел...
 
- Нет!
- Энджел, вас лихорадит, – увещевающе сказала Маргарет. – Вы потеряли немало крови и почти ничего не ели. Успокойтесь, пожалуйста, вы же делаете себе хуже.
- Не смейте меня трогать, – прошелестел пироман, но в его голосе уже почти не было напора. – Она… она испортит! Отнимет у меня…