Тигры Редфернов (СИ)
- Их кто-то проклял, – сказала вивене. – Я чувствую присутствие чужой воли.
Виктор слабо вздрогнул, и тут она добавила:
- Я могу к ним выйти.
«Нет!» – чуть было не крикнул ван Аллен, но вовремя прикусил язык. Вивене переступила раму выбитого окна и прошла сквозь огонь. Толпа вдруг отпрянула от нее и смолкла, а горожане, штурмующие огненную стену перед департаментом, отвлеклись. Стрельба и вопли стихли, слышен был лишь треск пламени и стоны обожженных и раненных. Сквозь пламя Виктор видел лишь мерцающий силуэт вивене – она раскинула руки, словно хотела обнять их всех, и вдруг вспыхнула, как звезда. Ослепительное белое сияние залило кафе, улицу, департамент, и ван Аллен зажмурился и шарахнулся в самый темный угол, закрывая лицо. Несколько долгих секунд невыносимо яркого света – и вновь наступила ночь.
Виктор проморгался, вытер слезящиеся глаза и подошел к окну. Рейден сидел на полу, устало сгорбившись. Огненные стены исчезли, люди на улице недоуменно озирались, явно не понимая, как они тут очутились. Валентина стояла посреди Роксвилл-стрит и хмуро смотрела на тела – погибших, умирающих и раненных. Виктор вертелом расчитил оконную раму от осколков и выпрыгнул на улицу.
- Ты могла, – отрывисто сказал он. – Ты могла там, в Меерзанде…
- Я не могу сделать людей лучше или хуже, – ответила Валентина: ее глаза все еще были темно-синими. – Я могу избавить их от проклятия, а не от их собственных чувств и желаний, – она опустилась на колени и положила руки на чье-то обожженное тело. – Ступай в больницу Святого Якова. У нас еще много дел.
***
Маргарет проснулась, как от толчка, села в постели и заозиралась, прижимая руку к колотящемуся сердцу. Спальня была пуста, из-под штор слабо пробивался лунный свет. Ее разбудило нечто тревожное – но что?
Не вставая с постели, она осмотрела комнату. Ничего угрожающего. Тогда что… взгляд девушки упал на туалетный столик – из шкатулки с украшениями пробивался темно-алый свет. Маргарет вскочила, отбросила крышку и схватила амулет из красного граната на золотой цепочке. Гладко отполированный, прямоугольный камень светился и сильно нагрелся. В его зеркальной поверхности отражались крошечные фигурки, мечущиеся вокруг дома. Ее дома!
Маргарет набросила халат и пулей вылетела из комнаты. Амулет был ключом к защитному куполу, которым Редферн окружил ее дом. Мисс Шеридан пронеслась по гостиной, разделяющей их спальни, и с криком "Энджел!" колотила в его дверь. Но он наверняка крепко уснул, устав после долгой ночи, и ничего не слышал. Маргарет в панике уставилась на амулет. Гранатовая пластинка стала прозрачной: люди, окрашенные алым и потому похожие на бесов, бросались на ограду дома, дюжина рук трясла кованные ворота.
Что там стряслось?! Зачем они штурмуют ее дом, словно вражескую крепость? Где мама, папа, братья и вся прислуга?! Девушка стиснула амулет и ворвалась в спальню Энджела. Он спал, повернувшись на бок, спиной к ней, и она лихорадочно затрясла его за плечо:
- Энджел! Проснитесь!! Энджел, ради Бога! Пожалуйста!
Редферн слабо вздрогнул во сне, внезапно повернулся, перехватил ее руку и сдавил до боли, а затем глухо выдохнул:
- Маргарет? Вы?
Девушка машинально дернулась в попытке освободиться. Энджел выпустил ее запястье, и до Маргарет наконец дошло, что его руки и торс обнажены, и... и...
- Простите, пожалуйста! – шепотом взмолилась она, заливаясь жгучей краской и отползая от него по кровати. – Но мой амулет, который вы мне дали, который ключ от защиты мамы и папы... он показывает...
- Что показывает? – резко спросил наставник. Маргарет беспомощно протянула ему медальон. Энджел взглянул на изображение и приказал:
- Отвернитесь.
Мисс Шеридан послушно отвернулась, даже отодвинулась на самый край кровати и прикрыла глаза руками. Среди смятенных мыслей о внезапной опасности, грозящей ее семье, молнией сверкала ужасная догадка насчет того, что Энджел спит вообще без одежды. Да если бы она знала, она бы в жизни не посмела к нему вломиться!
Он пошуршал постельным бельем, потом – какой-то одеждой. Маргарет сидела не шевелясь. Сердце бешено колотилось. Вдруг защита ослабла? Вдруг эти люди уже ворвались в дом? Вдруг... вдруг это вообще не люди, а упыри, которых хозяин нежити натравил на ее семью?!
На ее плечо легла рука Энджела, и девушка вскинула голову. Он был одет в длинный халат, брюки, тапочки и смотрел на нее сверху вниз серьезно и сосредоточенно.
- Амулет.
Маргарет опустила его в ладонь Энджела. Наставник поднял амулет напротив зеркала над туалетным столиком и пробормотал заклинание. Зеркало залилось красным светом, и в нем появилась картинка: обезумевшая толпа наседала на ограду и ворота. Над домом мерцал купол защитных чар, а опоясывающее ограду заклятие било людей магическим током. Но они все бросались и бросались, как бешеные животные, и давили тех, кто уже упал, не выдержав ударов тока. В окнах виднелись папа и Эдди с ружьями. Девушка вцепилась в руку Энджела.
- Помните, я рассказывал вам о проклятиях? – хмуро спросил он.
Мисс Шеридан кивнула.
- Сейчас вы наблюдаете действие одного из них. Кто-то проклял город или жителей. Хотя почему кто-то? Мы отлично знаем – кто.
- Но зачем хозяину нежити это делать? Какой для него прок в маме и папе?
- Это ответ на наши действия, – Энджел щелкнул по амулету. Изображение в зеркале погасло. – Впрочем, возможно, это отвлекающий маневр. Или послание вашему дядюшке. А может, все одновременно.
- Но дядя вернется в Блэкуит, как только узнает...
- Вот именно, – резко сказал Энджел. – А поскольку ваш дядя ни за что не станет убивать ни в чем не повинных прОклятых обывателей, то хозяин может его принудить к чему угодно.
- Но что же нам делать?
- То, что и планировали, – Редферн протянул медальон девушке. – Найти корабль. Найти сведения о трех кайзерских послах. Это гораздо полезней, чем метаться среди прОклятых, призывая их к порядку.
- О Господи, – прошептала Маргарет. – А если они доберутся до мамы, папы и братьев?
- Я узнаю, если моя защита будет взломана.
- И что с того?! Вы успеете им помочь, когда эти ворвутся в дом?
Энджел взглянул на нее.
- Вы мне обещали! – вскричала Маргарет. – Обещали, что защитите их!
- Да, – бесстрастно ответил наставник. – Самое лучшее, что мы можем сделать для их защиты – свернуть шею хозяину.
- А до этого? Вы хоть понимаете, что с ними будет, если эти уроды до них доберутся?!
- Надо же, как вы их любите, – после долгой паузы, удивленно и тихо сказал Энджел. – Интересно, почему?
Маргарет задохнулась.
- Они моя семья!
Какие еще пояснения тут нужны?!
- Семья, – в задумчивости повторил Энджел. – Когда я сбежал от своей в семнадцать лет, то хотел спалить их всех вместе с домом. Вот была бы радость, если б разъяренная толпа разорвала их на куски!
Маргарет попятилась.
- Но у вас же были братья и сестры, совсем маленькие!
- О, мой родитель плодил детей без остановки, – с издевкой отозвался Энджел. – У меня было полтора десятка только законных братьев и сестер, а что уж говорить о его ублюдках! Осеменил почти всех девок в округе, даже своих сестер, дочерей и племянниц не пропустил!..
Он вдруг замолчал, уставившись на Маргарет так, словно только сейчас понял, что и кому говорит. Девушка оцепенела, похолодев с головы до ног. Энджел отвел глаза и сказал:
- Простите.
- Но это... как же так? – выдавила Маргарет. – Это же нельзя! Как... как он так...
- Это не то, что хочется рассказывать о своей семейке, верно? Не то, что вы готовы узнать, сидя вечерком у камина и слушая семейные байки. У меня были племянники, приходившиеся мне единокровными братьями, и братья, которых рожали от отца мои сестры.
- О... ох, Господи... – пролепетала Маргарет. – Энджел... простите меня, пожалуйста, я... я не знала...
- Я тоже не хотел, чтобы вы знали, – он угрюмо взглянул на девушку. – Остались бы вы со мной, если бы знали?