Тигры Редфернов (СИ)

- Так меньше риск реакции между заклинаниями. А теперь дайте мне руку, – Лонгсдейл сжал загривок Кусача. – Расслабьтесь. Я вас не уроню.
- Да ни Боже мой, – отозвался Бреннон, подавив постыдное желание перекреститься. – Я вам полностью доверяю.
Полет прошел безболезненно. Когда они опустились в кустах около западного крыла, Натан даже пожалел, что все кончилось так быстро. Эх, вот бы что-нибудь летательное заменило все эти проклятущие лоханки, ползающие по морям!
"С другой стороны, этак навернешься – и все, костей не соберешь. Так-то хоть шанс выплыть есть..."
- Меня вот что смущает, – прошептал Бреннон. – Ведь ни одного выжившего! Неужто хозяин нежити всех моряков и пассажиров превратил в этих тварей?
- Или часть превратил, а часть пустил на прикорм, – отозвался консультант. – В любом случае свидетелей нет.
- Но разве это не значит, что хозяин – очень мощный... эээ... чародей? Не мог же он этому научиться случайно. Значит, у него есть знания и очень большие возможности.
- К чему вы клоните?
- К тому, что у нас два варианта. Либо хозяин сумел успешно подчинить нечисть помельче ифрита и пользуется ее силой; либо это кто-то из вас.
Пес склонил гривастую башку и зафырчал. Лонгсдейл поджал губы и отвернулся.
- Понимаете, не может быть, что мы имеем дело с еще одним облученным из стихийного портала, – мягко сказал Бреннон. – Вон, Редферну двести тридцать лет понадобилось, чтобы достичь таких вершин. А обычный человек...
- Вы сильно недооцениваете обычных людей, – холодно ответил консультант. – Я бы смог обучить примитивным заклинаниям даже вас, а если человек готов упражняться годами, то результат может быть весьма впечатляющим.
Комиссар изумленно смолк. Ему даже в голову не приходило, что магии можно просто научиться. Ему-то казалось, что без продажи души дьяволу или еще какого действа обойтись нельзя. Хотя Редферн говорил, что учит Маргарет магии, а потом Бреннон увидел результаты учебы воочию, но тогда посчитал, что тут есть какой-то подвох – не может же обычная взбалмошная девчонка вот так взять и научиться...
Пес ткнулся ему в руку мокрым носом, и комиссар очнулся от раздумий. Недреманная стража у всех дверей упорно таращилась в темноту, пока Лонгсдейл у них на глазах бесшумно выпиливал заклинанием решетку на ближайшем окне.
- Секреты родины, черт подери, – комиссар с осторожностью выбрался из кустов. Охрана даже глазом не моргнула. Пес невозмутимо шел рядом.
- От нашего визита не должно остаться следов, – напомнил консультанту Натан. 
- Я верну все как было. Полезайте.
Комиссар вскарабкался на подоконник и, после недолгих манипуляций со шпингалетами, поднял окно. Лонгсдейл влез следом, последним, сердито пыхтя, протиснулся пес. В кабинете, заставленном картотекой, он тут же уткнул нос в пол и потрусил к двери. Восстановив первоначальный вид окна, консультант последовал за псом, Бреннон шел замыкающим. Кусач довел их по коридору до тяжелой, обшитой металлом двери, за которой начиналась каменная лестница в подвал, теряющаяся в темноте. Лонгсдейл ткнул в руку Бреннона фонарик:
- Давайте, попробуйте. Сосредоточьте волю, желание и воображение на том, чтобы он загорелся, и заключите их в слове "Lumia".
Пес нетерпеливо фыркнул. Педагогический пыл охватывал консультанта всегда невовремя, но Натан на этот раз решил попробовать всерьез. Вдруг и впрямь можно научиться? Он представил себе загоревшийся в фонаре свет, сосредоточился, напрягся, собрал волю в кулак, встряхнул фонарик и шепнул:
- Lumia.
Огонек слабо трепыхнулся и погас.
- Lumia!
Фонарик загорелся. Бреннон обалдело на него вытаращился. Пес уважительно поурчал и первым спустился по лестнице. Перед ними простирался длинный коридор с дверями по обеим сторонам. Зверь шумно втянул носом воздух и вдруг тихо зарычал. Шерсть на загривке встала дыбом, глаза вспыхнули.
- Что там, Кусач? – Бреннон вытащил револьвер.
- Там... – прошептал консультант. – Там опять они! – и ринулся по коридору за псом, оставив комиссара далеко позади. Натан на миг застыл от удивления, а потом устремился следом – к еще одной обитой металлом двери. Лонгсдейл крикнул что-то на элладском (Бреннон уже отличал на слух), дверь распахнулась, и тут же печально знакомый голос резко бросил:
 
- Aperiam te!
Амулет на шее комиссара чихнул облачком дыма и скончался. Натан ворвался внутрь. Редферн, присев на край стола, поигрывал кулоном из красного дерева, а Пегги... Пегги!
- Пегги! – взвыл комиссар. Племянница вздрогнула. Она стояла между псом и пироманом и целилась из револьвера в живот Лонгсдейла.
- Д-дядя? – с запинкой выдавила девушка. Сердце Натана екнуло.
- Маргарет, – шепнул он и опустил оружие. – Как ты, девочка? Ты цела? Здорова? Он ничего тебе не сделал?
Редферн презрительно фыркнул. Пес заворчал. Маргарет тоже опустила револьвер.
- Ну, давайте, – нетерпеливо сказал пироман, и девушка с невнятным возгласом бросилась Натану на шею. Он покачнулся от неожиданности, обнял Пегги и тут же заметил, что она не только стала потяжелее, но и отказалась от корсета. Бреннон немного смутился, особенно когда племянница в порыве чувств прильнула к нему всем телом и пылко поцеловала в щеку три раза.
- Я скучала! – выдохнула она. – Я писала каждый месяц, но я так скучала!
- Пегги, ты нас с ума сведешь, – с нежностью ответил Бреннон. – Как ты могла! Он принуждает тебя к чему-нибудь...
- Не принуждает, – резко сказал пироман. – Она до сих пор девственница, если это единственное, что вас волнует.
Пес испустил глухой клокочущий рык. Лонгсдейл прихватил его за загривок. Натан прижал к себе Пегги и впился в Редферна тяжелым взглядом.
- Вы, – начал комиссар, – паскудный подонок...
- Давайте позже, – оборвал его пироман и соскочил со стола. – Мне кажется, у нас здесь общее дело, и мы все хотим убраться отсюда до начала рабочего дня.
Он схватил за край свисающую со стола холстину и отдернул. Пегги выскользнула из объятий Натана, убрала револьвер в кобуру и принялась скатывать покрывало, открывая один за другим обломки корабля. Лонгсдейл зажег светящийся шар, пес, обойдя Редферна по дуге, встал на задние лапы, уперся передними в стол и принялся за обнюхивание.
- Какого черта вы сюда приперлись? – сквозь зубы процедил комиссар. Пироман поднял бровь:
- А вы? Деятели из ОРБ отказались с вами сотрудничать, и потому вы пролезли к ним в ночи, аки тать?
- Потопили восемьдесят человек и любуетесь результатом своих усилий, а?
- Представьте себе, это не я, – огрызнулся Редферн. – Я не отвечаю за все зло в этом мире!
- Энджел, – мягко сказала Маргарет. – Дядя. Мистер Лонгсдейл, извините, пожалуйста. Я не собиралась в вас стрелять. Это от неожиданности.
- Не стоит упоминания, мисс, – галантно отозвался консультант.
"От неожиданности, – горестно подумал Бреннон. – От неожиданности девушкам положено визжать, а не хвататься за револьвер!"
Редферн надел на шею свой кулон. Это был иероглиф – комиссар видел похожие, когда участвовал в экспедиции к северу Мазандрана, где высятся неприступные горы, а жители тех мест даже цветом кожи и разрезом глаз не похожи на мазандранцев. Именно эта вещица вынуждала пса держаться подальше от пиромана.
- Хорошо, – вдруг заявил Редферн, при чем довольно сухо и с таким видом, словно делал величайшее одолжение, – признаю, у вас есть повод для недовольства. Но у нас сейчас имеется дело поважнее, – он кивнул на стол. – Здесь все заполнено обломками "Кайзерштерн". Пора, наконец, ими заняться.
 
Лонгсдейл принялся водить трехгранником над кусками обшивки. Пес уцепил лапой остаток рулевого колеса и уткнулся в него носом. Маргарет с другой стороны рассматривала обломки через квадратное зеркало.
- Ладно, – проскрипел Бреннон. – Начнем с того, что вы тут делаете.
- А вы?
Комиссар несколько раз вдохнул и выдохнул. Ясно, что так они далеко не уедут: Редферн сверлил его раздраженным взглядом исподлобья, в котором, однако, Натан не заметил неприязни или злобы. Скорее, настороженность и досаду. В конце концов, кому-то придется уступить первым, чтобы они сдвинулись с мертвой точки.