Тигры Редфернов (СИ)

"Может ли какой-нибудь человек натравить нежить на недруга? На конкурента за роль, например? Это же не ифрит, черт побери, а, в сущности, тупые голодные твари, мало чем отличающиеся от животных".
Он вспомнил пятерых бааван ши в поезде и поежился. Бреннон отдавал себе отчет в том, что, не появись на месте действия ведьма, все кончилось бы весьма плачевно. Но зачем вампировидным так целенаправленно выслеживать именно его? Какая им разница, кого есть?
"Почему в таком случае они не бросились сразу? – нахмурился комиссар. Ведь, если бы не это странное промедление, Джен нашла бы только пару обескровленных трупов. Однако нежить не кинулась на добычу, хотя могла. – Что их удерживало?"
Если есть некто, расправившийся с Темплом при помощи нежити, то этот же некто вполне мог отправить своих ручных тварей разобраться с тем, кто чуть что – начнет расследование. Вопрос лишь в том, по силам ли человеку подчинить себе вампировидных?
Однако задать его можно было только Лонгсдейлу, и, поскольку консультант отсутствовал, Бреннон встал и взял шляпу, чтобы ехать в театр. Он крайне смутно представлял себе тамошние нравы и жизнь. Кто его знает, может, дело не в конкуренции за главную роль – иногда для убийства достаточно того, что у жертвы был поганый характер.
"Или родичам не терпится наложить лапу на завещание".
Но даже если бааван ши действовали по чьему-то приказу, почему они не убили их сразу? Мысль Бреннона прервал стук в дверь, и на пороге появился Лонгсдейл. На лице консультанта и морде пса отразилось такое облегчение, что комиссару стало неуютно.
- Вы целы! – вместо приветствия воскликнул Лонгсдейл, и долг вежливости взял на себя пес, приветливо помахав хвостом. – Рейден мне доложил, но, скажите, вас не оцарапали? Не укусили?
- Нет, к счастью, я держал их расстоянии револьверного выстрела. Я собираюсь в театр. Вы со мной?
- Да, – Лонгсдейл недоуменно нахмурился: – Но зачем? Джозефа Темпла убили вампиры.
- А мог кто-нибудь подчинить их себе? Чай, не ифрит, а?
Консультант задумался. Натан вышел из кабинета и запер дверь. Ведьма караулила на лестнице и без спросу двинулась следом за комиссаром, не спуская с него глаз. Черт знает что!
- Вообще это возможно, – сказал Лонгсдейл. – Для меня, – подчеркнул он, и Натан изумленно вздрогнул:
- Для вас?!
- Я могу подчинять себе примитивную нежить. Но я, как вы понимаете, не совсем типичный обыватель.
Комиссар надолго погрузился в размышления, пока они садились в экипаж, Джен взбиралась на козлы, щелкала вожжами и направляла гнедую пару к театру.
- Вы подозреваете, что это сделал кто-то из вас? – наконец спросил Бреннон. – И потому так вокруг меня скачете?
- Нет! – вскричал Лонгсдейл. – Никто из консультантов не станет...
- С чего вы так уверены? Вдруг кто-нибудь свихнется? Или передумает и сменит сторону? А?
- Это невозможно, – твердо сказал Лонгсдейл. – Консультанты не могут заключать союзы с нежитью и нечистью.
- Почему? Что вам мешает?
- Потому что это нельзя.
- Отчего нельзя? Вам кто-то запретил? Каким образом?
- Нельзя, – повторил Лонгсдейл. – Мы охотимся и убиваем. Не договориваемся, не защищаем нежить и нечисть. Никогда.
- Неужели вы так уверены, что никто из ваших коллег не переметнется – ради выгоды, скажем?
- Нет. Никогда. Никто из нас.
Комиссар пристально на него посмотрел и отстал. Порой ему казалось, что кто-то намерено внедряет в головы таких консультантов некие блоки, которые не позволяют им делать элементарные для других вещи – например, интересоваться своим же прошлым. Если, конечно, кто-то и впрямь делает таких охотников из людей. А Натан так и не смог найти подтверждения этой идее. Иногда она казалась ему совершеннно дикой, но иногда – как сейчас – он глядел на Лонгсдейла и думал, что в ней есть смысл...
- Вы считаете, что кто-то натравил бааван ши на Темпла? Но зачем?
- Из каких-нибудь шкурных соображений или по причине острой личной неприязни, – ответил комиссар. – А вы что считаете?
 
- Я считаю, – процедил Лонгсдейл, – что бааван ши не полагается быть настолько живучими, чтобы удирать от меня по крышам ясным днем.
- Погодите! Вы же в своем отчете написали, что настигли...
- Конечно, настиг! За кого вы меня принимаете? Я профессионал, и с двумя в театре разобрался. Я о том, что солнечный свет смертелен для вампировидных низшего класса. Для всех – кроме этих двух.
- Вот оно что, – пробормотал Бреннон. – Вы убили двух вампирок, но одна все-таки уцелела...
- Я зачистил их логово, – покачал головой консультант. – Это обычная процедура: после охоты уничтожается логово. Театр был чист и защищен амулетами, заклятиями и геронами. А вчера, – сквозь зубы закончил Лонгсдейл, – от них уже не осталось и следа.
- Разве вы не должны были почувствовать, что кто-то разрушает вашу защиту?
- Я почувствал, но был за чертой города – у меня возникла срочная работа на кладбище в заброшенной деревне. Я успел вернуться к приезду полиции и осмотреть тело. Джен уже ехала за вами, так что... проклятие! Мне следовало остаться и караулить у театра! Я бы взял этого типа на месте!
- Вы же не знали.
- Не знал, но должен был сразу понять! Бааван ши не принимают солнечные ванны в летний полдень, и я обязан был выследить, откуда у них взялся иммунитет к солнечному свету!
- Как вы узнали, что они за мной проследили?
- После охоты я отправил к вам домой Джен, она учуяла их следы. Странно. Это нехарактерное поведение для низших вампировидных. Слишком осознанное.
Экипаж остановился перед театром. Старик-привратник оклеивал черным кантом афиши. Бреннон потер баки.
- Что вы будете делать? Я про безопасность театра.
- Посмотрим, – отозвался Лонгсдейл. – У меня есть пара фокусов в запасе.
"Может, его вообще закрыть? – подумал комиссар. – Попутно проверить всех сотрудников насчет контакта с магией – наверняка гадит кто-то из своих".
Пес первым поднялся по ступенькам. Проходя мимо серых колонн, Бреннон заметил старые следы от шрапнели и пуль. Их намеренно сохранили, и, когда Натан подошел к медной табличке рядом с дверью, то понял почему. Оглядевшись, комиссар нашел и мемориальную доску из черного мрамора.
- Здесь когда-то погибло немало людей, – заметил Бреннон. Пес погладил лапой мрамор. – Я не участвовал в боях за эти кварталы, только слышал, как их обстреливали.
Лонгсдейл приложил ладонь к стене и прикрыл глаза.
- Удивительно, – пробормотал он, – как мало в Блэкуите нежити и нечисти, если учесть, сколько людей погибло тут совсем недавно.
Комиссар кашлянул:
- Это из-за миссис ван Аллен?
- Да. Эти вампировидные тоже зародились не здесь, а пришли откуда-то со стороны, – Натан уже хотел спросить, как вампировидные вообще зарождаются и почему, но консультант открыл глаза и деловито сказал: – Однако здание тут не при чем. Оно не является дурным местом, если вы об этом.
- Интересно, почему? Вон же сколько погибших. Как вообще можно разобраться, почему одно место делается дурным, а другое – нет?
Лонгсдейл прочел текст на медной табличке и ответил:
- Возможно, в данном случае потому, что этот дом стал укрытием и защитой для множества людей. Они уцелели. Поэтому причина появления вампиров не в этом здании. Если бы я догадался выследить их, узнать, откуда они пришли...
- У вас будет шанс, – Бреннон потянул массивную дверь за длинную витую ручку. – Одна-то еще вполне себе здравствует. Имейте в виду, Фарлан будет не в восторге от нашего визита.
В фойе появился стол, утопающий в цветах, за которым едва был виден портрет Темпла. Несколько человек, мужчин и женщин, тихонько перешептывались поодаль; директор театра, опираясь на трость, стоял перед столом и смотрел на портрет тяжелым, печальным взглядом. Наконец, вздохнув, Фарлан отвернулся и увидел комиссара с консультантом.
 
- Добрый вечер, – холодно сказал директор. – Чем обязан?