Тайны этого мужчины (ЛП)

Я открываю дверь и слышу, как подъезжает лифт, а затем безошибочно узнаваемый звук ворчания Клайва. С любопытством направляюсь к лифту, где Клайв выставляет кучи коробок и пакетов.
— Ава, у тебя серьезная проблема. Полагаю, ты из тех, кого называют шопоголиком. Хочешь, чтобы я все это занес внутрь? — фыркает он.
— Э-м, ага.
Пялюсь на кучу пакетов и подарочных коробок из «Харродс». Какого черта? Разинув рот, я как привратник, держу дверь открытой, пока Клайв протаскивает все и выгружает в пентхаусе.
Поверить не могу, что Джесси это сделал. Почему я не заподозрила что-то неладное, когда он так охотно позволил мне поступить по-своему, торгуясь с ним? Более того, позволил считать, что я добилась своего. Должно быть, вчера этот мужчина потратил немыслимую сумму денег.
Клайв заносит последний пакет и начинает пробираться обратно к двери.
— Все твое. Ты хоть что-нибудь оставила?
В недоумении смотрю в спину Клайва.
— Прошу прощения?
Он поворачивается и хмурится.
— В магазине, где совершала покупки?
— Э-э, да. Спасибо, Клайв.
— О, заходила юная леди, — сообщает Клайв, но, осознав свою ошибку, тут же закрывает рот.
Это быстро выводит меня из оцепенения.
— Да? — выпаливаю я.
Пожилой мужчина стоит, широко раскрыв глаза.
— Э-м... не знаю... — Он начинает идти на попятную. — На самом деле, вероятно, приходили к другому жильцу. Не уверен. — Он нервно смеется. — Возраст сказывается.
— Ага, конечно, Клайв. Короткие черные волосы? — Блондинку с волнистыми волосами он назвал «зрелой», и теперь я знаю, что это жена Микаэля… или бывшая жена.
— Не уверен, Ава.
По правде сказать, мне его немного жаль. Бедняге не должен иметь с этим дело.
— Давай не будем об этом, хорошо?
— О? — Он выглядит успокоенным.
— Да, ты не рассказываешь Джесси о юной леди, а я никому не рассказываю о привычках наших соседей.
Он резко втягивает воздух. О, да. Я играю грязно, старина. Подойдя к двери, захлопываю ее у него перед носом. Выдержит ли мой бедный мозг еще что-то? Я не скажу Джесси. Не хочу, чтобы он связывался с Корал, помогал ей, виделся с ней. Я полна неуверенности и страха, борюсь с неистовой ревностью, а ведь только что на всю жизнь подписалась на это. Согласилась выйти за него замуж. Я что, дура?
Из кухни доносится рингтон телефона Джесси, и я ловлю себя на том, что следую на мелодию звонка, пока не оказываюсь у столешницы, глядя на экран. Я знала, кто это, еще до того, как увидела дисплей. Правильно или нет, но я отвечаю, не обращая внимания на совесть, которая в настоящее время называет меня лицемеркой.
— Корал? — спокойно и четко спрашиваю я. Наступает тишина, но она не отключается. — Корал, чего ты хочешь?
— Джесси там? — Ее голос тихий, и я немного удивлена, что она не бросила трубку. Теперь я понимаю, что ожидала этого от нее, как только она услышала мой голос. Может, просто хотела, чтобы она знала, что я начеку, но у нее определенно есть яйца.
— Он в душе. Могу я чем-то помочь? — говорю вежливо, но с оттенком раздражения.
— Нет, мне нужно поговорить с ним. — В ее голосе нет вежливости. Она кажется оскорбленной.
— Корал, ты должна перестать его беспокоить. — Мне нужно самой прояснить ситуацию, так как, похоже, у Джесси внезапно проснулась совесть.
— Ава, не так ли? — спрашивает она.
Не уверена, что мне нравится ее тон.
— Совершенно верно. — Стараюсь сохранять невозмутимость, но понятия не имею, к чему ведет этот разговор, и это заставляет меня невероятно нервничать.
— Ава, он заставит тебя нуждаться в нем, а потом бросит. Уходи, пока еще можешь. — Она вешает трубку.
Стою все еще с телефоном Джесси у уха, бегая глазами по кухне, мысли снова в полном беспорядке. Я не могу уйти. Ни сейчас, ни когда-либо. И он никогда бы мне этого не позволил, да я сама не хочу. Пытаюсь убедить мозг, что она просто завидует, все эти женщины — ревнивые и обделенные, потому что Джесси со всеми ими играл, использовал и бросал, как только ему становилось скучно или он с ними заканчивал. Причина логична. Мне знакомо чувство, когда я была без него, так что если все эти женщины испытывают то же самое, я полностью их понимаю. Мне их очень жаль, но не моя вина, что они не могут смириться с тем фактом, что он изменил свой образ жизни ради меня — не ради кого-то из них… а ради меня. Бросил пить ради меня. Перестал «баловаться» ради меня. У него неприятное прошлое, но, все же, оно — часть него. И я не могу винить его за прошлое. Расправляю плечи в собственном маленьком личном проявлении решимости. Я никогда от него не уйду. Он заставил меня нуждаться в нем, но я знаю, что он также нуждается во мне. Я никуда не уйду.
 
Положив его телефон на стойку, возвращаюсь в гостиную, и мгновенно вспоминаю, от чего в голове все перевернулось до звонка Корал. Стою, обхватив себя руками, разглядывая гору пакетов и коробок. Не знаю, радоваться мне или злиться. Своими невротическими, вызывающими манерами Джесси на каждом шагу игнорирует мое мнение и желания, и теперь я боюсь, что тоже становлюсь вызывающим невротиком. Он пробуждает во мне худшее, и я чертовски хорошо понимаю, что пробуждаю худшее в нем. Джон говорил много раз. Спокойный, непринужденный Джесси Уорд? Такого человека не существует. Ну, существует, когда я подчиняюсь, я видела его прошлой ночью, но в такие моменты, как сейчас, об этом человеке легко забыть.
Я опускаюсь на колени на пол и осторожно тыкаю в один из мешков, с опаской заглядывая внутрь, будто что-то может выскочить и напасть на меня. Что это? Оно не из стопки «мне нравится». Достаю темно-синее шелковое платье от Кельвина Кляйна. Оно из стопки «возможно». Открываю одну из коробок и нахожу структурированное, кремово-черное платье от Chloe. Оно из стопки «нет». Его стоимость намного выше установленного мною ценового порога.
О, нет. Они все перепутали. Подтягиваю к себе еще один пакет, там широкие джинсы Diesel. Так, их вообще не было ни в какой стопке. Роюсь по всем пакетам и коробкам, обнаруживая кружевное нижнее белье всевозможного дизайна и цвета, которое только можно себе представить.
Одному богу известно, как долго я просидела на полу в окружении кучи одежды, обуви, сумок и аксессуаров. Здесь есть все, что я примеряла, за исключением вечерних нарядов — все из стопок «нравится», «нет», «возможно» и многое другое, чего я и в глаза не видела. Должно быть, произошла ошибка, потому что здесь даже резко раскритикованное платье от Chloe, и Джесси никогда бы по доброй воле не купила его для меня. Хотя мне оно очень нравится.
О, Боже! Плюхаюсь обратно на пол и возвожу глаза к высоким потолкам пентхауса. Это уже слишком: платье, ожерелье, кольцо, а теперь все это. Я совершенно ошеломлена и чувствую, что слегка задыхаюсь. Мне не нужно всего этого. Мне нужен лишь он, без прошлого, без других женщин и без того, чтобы Микаэль совал нос не в свое дело.
— Эй, детка. — Надо мной появляется мокрое, красивое лицо Джесси. — Я так тебя и не дождался. В чем дело? — Он надувает губы.
Я усмехаюсь и указываю в направлении окружающего меня дизайнерского базара. Неужели он не видит? Джесси совершенно не обращает внимания на груды женской одежды по бокам от меня.
— Значит, прибыло? — холодно спрашивает он.
В драматичном жесте, показывая, как раздражена, откидываюсь на спину, он выдыхает, подыгрывая моей трагедии и укладывается рядом.
— Посмотри на меня, — тихо приказывает он. Поворачиваю к нему лицо и вдыхаю свежее мятное дыхание. — В чем проблема?
— Это уже слишком, — хнычу я. — Мне нужен только ты.
 
Он улыбается, глаза блестят от удовольствия.
— Рад слышать, но мне никогда не удавалось с кем-то поделиться своими деньгами, Ава. Пожалуйста, ублажи меня.
— Люди решат, что я выхожу за тебя замуж ради денег, — говорю прямо. Я уже сталкивалась с подобным обвинением.
— Мне плевать, что решат люди. Мы — главное. — Он поворачивается на бок и тянет меня за бедро, так что я отражаю его движение. — А теперь заткнись.