Тайны этого мужчины (ЛП)

Джесси достает золотистый вибратор.
— Это нам не нужно. — Он с отвращением смотрит на игрушку, а затем выбрасывает через плечо. Слышу, как вибратор с глухим стуком приземляется на пол спальни. — Что там еще? — спрашивает он себя. Достает маленькую коробочку и с еще большим отвращением выкидывает ее через плечо. — Это нам тоже не нужно.
— Что это? — спрашиваю, но он полностью игнорирует меня и продолжает рыться в пакете.
Достав серебристые атласные стринги и тщательно их осмотрев, также бросает через плечо.
— Не кружево, — бормочет он, возвращаясь к пакету.
С легким удивлением наблюдаю за его хмурым лицом. Он не впечатлен. Достав карточку, он читает ее и усмехается, после чего рвет в клочья и кидает на пол, добавляя к другим виновникам своего разочарования.
— Что там было? — спрашиваю я, безумно заинтригованная.
Он бросает на меня быстрый взгляд.
— Не то, что тебе когда-нибудь понадобится, — ворчит он.
— Что?
— Сертификат на инъекции ботокса, — бормочет он.
Я смеюсь, и он одаривает меня дьявольской ухмылкой. Безусловно, пакеты для вечеринки комплектовались по указке Сары. Лучше бы он не рвал сертификат, я бы подарила его ей.
— В пакетах одно дерьмо, — выплевывает он, прежде чем вынуть последнюю вещь и швыряет пакет на пол к остальному никчемному содержимому. — А вот это выглядит интересно, — ухмыляется он, держа в руках черное резиновое кольцо, прикрепленное к небольшому металлическому приспособлению в виде пули.
— Что это, черт возьми, такое? — выпаливаю я.
Подняв штуковину, Джесси осматривает ее со всех сторон, прежде чем показать мне. Он понимающе улыбается и, подавшись вперед, подкладывает подушку мне под голову и целомудренно целует в губы:
— Хочу, чтобы у тебя был хороший обзор, — шепчет он, возвращаясь в свое положение на моих бедрах и приподнимаясь на коленях.
Что он делает? Удерживая черное резиновое кольцо, начинает скользить им по эрекции, и все очень быстро становится ясно.
— Ну, нет! Если я остаюсь без машинки на батарейках, то и ты тоже! — раздраженно восклицаю я, но он меня игнорирует. — Эй!
Он не сводит глаз со своих рук, пока кольцо не оказывается у основания члена. Я фыркаю и, откинув голову на подушку, смотрю в потолок. Я хочу это сделать! Даже когда не смотрю на оседлавшее меня богоподобное создание, все, о чем я могу думать, — это различные эротические вещи, которые мы будем вытворять под окутывающие нас звуки музыки.
— Глаза на меня, — требует он, но я твердо смотрю вверх. Чувствую, как матрас рядом с головой прогибается от опустившегося на него кулака, затем другая его рука сжимает мою челюсть. — Глаза.
Такой тон заставляет меня ослушаться. Он слегка трясет меня за подбородок, и я чувствую, как глаза обращаются в его сторону. Меня встречают сияющие озера зеленого вожделения и приоткрытые губы.
— Ава, поцелуй меня.
Он опускает голову, и я приподнимаюсь, чтобы он без промедления завладел моими губами.
Джесси настойчиво атакует мой рот, погружаясь в него языком и постанывая от удовольствия. Я знаю, меня заставят задыхаться и извиваться, и я ни хрена не смогу с этим поделать.
Его жесткий животный поцелуй наполняет меня потребностью в большем, и так же, как он напал, так же быстро он отстраняется, а я всхлипываю.
— Ты будешь смотреть, — говорит он, кусая мою губу.
— Выключи музыку! — немного сопротивляюсь я, бросая вызов.
Он резко стискивает мое бедро, окидывая предупреждающим взглядом.
— Что? Чувствуешь, как возбудилась? — В его тоне нет веселья. Он уловил мою реакцию на музыку прошлой ночью, а теперь использует ее против меня.
О, это будет настоящий ад. Джесси отрывается от моего лица и хватает сосок, сильно его посасывая. Я выгибаюсь со стоном, закрываю глаза и ищу, куда бы уткнуться лицом. Но ничего не выходит.
— Открой! — рявкает он и снова тычет в бедро. Распахиваю глаза, а он перемещается к другой груди и награждает ее тем же посасыванием, трением и покусыванием, вытягивая соски до максимума. Я изо всех сил стараюсь не зажмуриться и не напрячь ноги. Мне хочется их согнуть, но он прижимает их голенями, препятствуя движению.
 
О, боже!
— Ты жесток, — стону, глядя в очень довольные глаза. Он мстит.
Встав на колени, Джесси одной рукой сжимает эрекцию, другой жмет на включатель пулеобразного устройства. Слышу ровный пульс вибрации, и рот Джесси раскрывается.
— Вау, — произносит он одними губами.
На самую краткую секунду прикрываю глаза, но меня хватают за чувствительное бедро, и они снова распахиваются. Глубоко вдохнув, провожу взглядом вниз по его твердой груди, мимо шрама, к массе волос в паху. Вижу, как он медленно двигает рукой взад и вперед, мышцы на его бедрах напряжены. Кричу, отчаянно желая прикоснуться к нему. Теперь я знаю, что он чувствовал, и это чертовски неприятно. Я хочу прикоснуться к нему. Мне нужно, чтобы он был рядом, но я не могу. Я беспомощна.
Он двигает кулак на себя, оттягивая крайнюю плоть и обнажая блестящую влажную головку.
— Детка, мне так хорошо. — Хриплый голос пронзает мой пах. — Хочешь помочь мне кончить?
Мой взгляд возвращается вверх по его телу к глазам.
— Иди на хрен, — говорю я тихо и спокойно. Меня не волнует моя грубость. Не похоже, что он может наказать меня хуже, чем уже есть.
— Язык, — слово выходит со стоном, и я извиваюсь в наручниках. — Ты поранишься, Ава. Прекрати сопротивляться, — шипит он прерывающимся голосом, его кулак все еще медленно скользит по твердой длине.
Может, если сопротивляться достаточно сильно, он меня освободит. Будет обеспокоен тем, что я поранюсь. Он славится своим неразумным волнением о моей безопасности. Я извиваюсь еще немного.
— Замри! — рявкает он, и его кулак внезапно набирает скорость. Я гибну, но, боже милостивый, он выглядит потрясающе, стоя надо мной на коленях и дроча. Каждый мускул на его груди, руках и бедрах напрягается еще сильнее, а вена на шее выпирает наружу.
— Прошу, — умоляю я. Мне нужно к нему прикоснуться.
— Неприятно, правда? В следующий раз помни об этом, когда решишь помешать мне прикоснуться к тебе.
— Хорошо! Джесси, пожалуйста, освободи меня, — я зажмуриваюсь, мысленно крича, чтобы заглушить громкую музыку.
— Открой гребаные глаза, Ава!
— Нет!
Мотаю головой из стороны в сторону. Это худшая пытка. Я никогда больше не помешаю ему прикоснуться ко мне. Никогда. Чувствую, как его пальцы скользят вниз по моему лону, забирая немного влаги, а затем, распределив ее, резко входят в меня. Я распахиваю глаза.
— Умоляю!
Он продолжает дрочить, его лицо напрягается.
— Ты будешь смотреть, — подтверждает он, быстрее и настойчивее двигая кулаком. — Блядь!
Он внезапно передвигается, упираясь коленями по обе стороны от моей головы, его пах оказывается у моего лица.
— Открой рот, — рычит он, и я, не медля ни секунды, делаю, как мне велят. Он опирается свободной рукой о спинку кровати и работает кулаком взад-вперед. — Ох, боже!
Опустив голову, он проникает в мой ожидающий рот и изливается по всему языку, соленая влага стекает мне в горло. Пользуясь возможностью, обхватываю его губами, чтобы установить с ним хоть какой-то контакт.
Его грудь вздымается, он медленно продолжает себя ублажать, вибрация от пули проходит по всей его длине и щекочет мои губы, пока я облизываю и ласкаю его. Член дергается на моем языке, а я обвожу его, облизываю и сосу сколько душе угодно, пока Джесси содрогается надо мной, пытаясь выровнять дыхание. Открыв глаза, он смотрит на меня сверху, затем отодвигается, вибрация прекращается, а глухой звук удара чего-то упругого говорит мне, что игрушка сброшена на пол.
 
Джесси устраивается между моих бедер и задумчиво смотрит на меня, лаская внутреннюю поверхность моих рук. Он что, не собирается снимать с меня наручники? Эротические мотивы «Энигмы» все еще наполняют слух, и это не помогает в моем готовящемся к взрыву состоянии.