Тайны этого мужчины (ЛП)

Так и есть.
Мысль о том, что его нет рядом, заставляет сердце подскочить к горлу, дыхание прерываться и на меня нападает паника. Это безнадежно. Я возвращаюсь в пентхаус, поднимаюсь в хозяйскую спальню и принимаю душ. Стоя под струями воды, рассеянно намыливаюсь. Куда бы я ни повернулась, я вижу нас — мы с Джесси на туалетном столике, у стены, на полу, в душе. Мы повсюду.
Внезапно, почувствовав необходимость избавиться от напоминаний о нашей близости, выбираюсь из ванны. Плюхаюсь на кровать, но вскоре снова принимаю сидячее положение, паника охватывает все мое существо. Когда мы находились в разлуке, он выпивал. Может, он и сейчас выпьет? Сердце пускается в болезненный галоп, подбираясь к горлу. Одной мысли о Джесси и алкоголе достаточно, чтобы я бросилась на кухню за телефоном.
Когда я вхожу в кухню, до меня доносится какой-то очень приятный запах. Ох! Подбежав к духовке, выключаю ее, хватаю телефон и набираю номер Джона.
Его низкий рокот просачивается в динамик после первого гудка.
— Ава, он здесь.
— В «Поместье»? — Испытываю огромное облегчение, но в то же время мне интересно, что он там делает.
— Да, — в голосе Джона слышится сожаление. От этого я настораживаюсь.
— Может, мне приехать? — Не знаю, почему спрашиваю. Я возвращаюсь наверх, чтобы одеться.
— Возможно, девочка, — нараспев произносит он в трубку. — Он направился прямиком в свой кабинет.
Повесив трубку, закалываю мокрые волосы и снова надеваю сброшенную рабочую одежду. Ключи от машины. Джесси не вернул мне ключи от машины. Слетаю вниз и ныряю в пакеты с вещами, молясь, чтобы нашелся запасной комплект. В конце концов, мои ладони натыкаются на него.
Добравшись до руин лифта, набираю код, одновременно думая, как будет недоволен Клайв. С тех пор как я здесь, счет за ремонт, должно быть, зашкалил.
Бегу через фойе и замечаю, что Клайв опустился за конторкой на колени. Не говоря ни слова, быстро миную его. Сегодня вечером у меня нет на него времени. Бедняга будет гадать, что он сделал такого, что расстроило меня.
— Ава! — слышу, как он кричит мне вслед. Я бы не остановилась, но, похоже, что-то серьезное. Может, вернулась таинственная женщина.
— Что случилось, Клайв?
Он в панике бежит ко мне.
— Ты не можешь уйти!
О чем это он?
— Мистер Уорд, — выдыхает он. — Он сказал, что ты не должна покидать «Луссо». Он был очень настойчив.
Что?
— Клайв, у меня нет на это времени. — Я продолжаю идти, но он хватает меня за руку.
— Пожалуйста, Ава. Мне придется ему позвонить.
Поверить не могу. Теперь у него консьерж выполняет обязанности надзирателя заключенных?
— Клайв, это не твоя работа, — замечаю я. — Пожалуйста, отпусти мою руку.
— Ну, я и сам так сказал, но мистер Уорд бывает очень настойчив.
— Сколько, Клайв?
— Не понимаю, о чем ты, — быстро говорит он, поправляя свободной рукой шляпу. Он не может выглядеть более виноватым, даже если бы попытался.
Высвобождаю руку из хватки Клайва и иду к стойке консьержа.
— Где у тебя номера мистера Уорда? — спрашиваю, просматривая высокотехнологичные экраны. Замечаю на столе мобильный Клайва.
С озадаченным выражением подходит Клайв.
— Они привязаны к телефонной системе. А почему ты спрашиваешь?
— У тебя в мобильном забит номер мистера Уорда?
— Нет, Ава, он запрограммирован в системе. Конфиденциальность жильца и все такое.
— Хорошо. — Я выдергиваю провода, ведущие от телефонной системы к компьютеру, и бросаю их в беспорядке на пол, где они встречаются с челюстью Клайва.
Слышу шокированное бормотание бедного старины и чувствую легкий укол вины. Это станет еще одним счетом за ремонт, конверт с которым упадет на коврик пентхауса.
Запрыгнув в машину, тут же замечаю на приборной панели маленькое черное устройство. Я знаю, что это такое. Нажимаю кнопку, и, как я и ожидала, ворота «Луссо» начинают открываться.
Всю дорогу до «Поместья» не перестаю молиться о том, чтобы не застать Джесси с бокалом в руке. Это мое первое возвращение туда с тех пор, как я открыла для себя какого рода услуги там предоставляются, но моя потребность увидеть Джесси пересиливает любую нервозность или нежелание.
 
Глава 15
Приблизившись к воротам, нажимаю кнопку интеркома. Из динамика доносится рокот Джона, я машу в камеру, но ворота уже открываются. Двигаюсь по длинной поездной гравийной дороге к «Поместью» и, въехав во внутренний двор, оглядываю возвышающийся в центре дом из известняка, который, казалось бы, громко кричит о том, что происходит за этими дверями.
Я останавливаюсь рядом с машиной Джесси и в зеркало заднего вида окидываю быстрым взглядом лицо. Учитывая события последних нескольких часов, на самом деле, последних нескольких недель, я выгляжу не так уж плохо.
Джон открывает дверь прежде, чем я успеваю подойти, и одаривает меня легкой, ободряющей улыбкой. Она и близко не заставляет меня чувствовать себя лучше.
Мы вместе входим во внушительный вестибюль и направляемся мимо лестницы, ресторана и бара. Я слышу болтовню и смех, но не утруждаю себя взглядом. Я видела все это раньше, но теперь знаю, почему они все здесь.
— Он успокоился? — спрашиваю, когда мы подходим к летней гостиной. Повсюду отдыхают люди, выпивают и разговаривают, вероятно, обсуждая, что каждому из них готовить вечер. На меня устремляется дюжина любопытных взглядов, и я напрягаюсь. Видели ли они, как бушует Джесси?
— Черт возьми, девочка, ты очень действуешь на этого ублюдка. — Джон смеется про себя, наконец-то, во всем великолепии демонстрируя золотой зуб.
Прерывисто выдыхаю в знак согласия, но он тоже на меня действует. Понимает ли это Джон?
— Мой мужчина — вызывающий, — рассуждаю я.
Джон смотрит на меня и сверкает одной из своих потрясающих, редких, сплошь белых с золотом улыбок.
— Вызывающий? Ты так это называешь. По мне, он гребаная заноза в заднице. Хотя должен восхититься его решимостью.
— Решимостью? — чувствую, как хмурюсь. — Решимостью бросать вызов? — язвительно замечаю я.
Джон останавливается, когда мы подходим к кабинету Джесси.
— Никогда не видел, чтобы он был так полон решимости жить.
Мне вдруг хочется вернуться к началу нашего пути к кабинету Джесси, чтобы мы могли продолжить этот разговор.
— Что ты хочешь этим сказать? — Мне не удается справиться с замешательством в своем тоне. Это краткое заявление меня очень смутило. Я не вижу никакой решимости, чтобы жить. Все, что я вижу, — это решимость вызвать у себя припадок и стресс. Это саморазрушение.
У меня перехватывает дыхание.
Саморазрушение. Джесси уже говорил подобное раньше, когда катал меня на байке, он так и сказал. Что он имел в виду?
— Поверь мне, это хорошо. — Джон ласково смотрит на меня. — Будь с ним помягче.
— Как давно ты его знаешь, Джон? — Мне хочется, чтобы он продолжал говорить.
— Достаточно долго, девочка. Оставлю вас одних. — И его огромное тело уплывает прочь по коридору.
— Спасибо, Джон, — говорю ему в спину.
— Все путем, девочка. Все путем.
Я стою перед кабинетом Джесси, касаясь дверной ручки. Неожиданная и добровольно предоставленная Джоном информация, хоть и расплывчатая, но еще больше подпитывает мое любопытство. Неужели он действительно склонен к саморазрушению? В голове проносятся мысли об алкоголе, баловстве, пристрастии к кружеву, а не коже, и шрамах. Повернув ручку, осторожно захожу в кабинет Джесси.
От увиденного меня сразу же коробит. Джесси сидит в большом кресле напротив Сары, примостившейся на уголке его стола. Эта женщина — пиявка. Меня поражает чувство собственничества, но больше всего я негодую от стоящей на столе Джесси бутылки водки. Я могу отбиваться от нежелательного женского внимания, пока оно нежелательно. Водка — совсем другое дело.
 
Они смотрят на меня одновременно, а она одаривает меня фальшивой, неискренней улыбкой. Затем я замечаю на руке Джесси пакет со льдом. Я была права в своей вспышке ревности. Они, говоря языком Джесси, выглядят очень уютно.