Тайны этого мужчины (ЛП)

— Заходи.
Слышу, как открывается дверной механизм, и оглядываюсь на Кейт, слегка махнув рукой, чтобы показать, что захожу. Она поднимает большой палец и сигналит мне мобильником. Кивнув в знак понимания, выхожу в коридор нижнего вестибюля.
Поднимаясь по лестнице, делаю успокаивающие вдохи и мысленно подбадриваю себя. Я не должна упоминать о звонке родителям и слишком увлекаться разговорами.
Добравшись до верха, вижу, что входная дверь слегка приоткрыта. Встряхнувшись, вхожу внутрь. Я не закрываю дверь; не планирую задерживаться надолго. Осматриваю кухню и гостиную в поисках Мэтта, но его нигде нет, поэтому направляюсь в спальню и обнаруживаю там свои вещи, сложенные в пакеты и коробки. Поскольку Мэтта нигде нет, начинаю брать пакеты в руки, но когда поворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты, Мэтт со стаканом красного вина в руке стоит в дверях. На нем бежевый костюм. Я всегда ненавидела этот костюм, хотя и не говорила ему об этом. Темные волосы, как обычно, разделены на прямой пробор и аккуратно причесаны.
— Привет, — говорит он с широкой улыбкой.
— Привет, я искала тебя, — объясняю, поднимая пакеты. — Кейт ждет в фургоне. Я отнесу это ей.
Невозможно скрыть враждебность, которая возникает при упоминании имени Кейт, но я игнорирую ее и целенаправленно иду к двери, останавливаясь, когда он не делает попытки убраться с моего пути.
— Прости. — Моя вежливость убивает меня.
Он улыбается, дерзко отпивая из бокала, а затем немного отступает, давая мне достаточно места, чтобы проскользнуть мимо и спуститься к Кейт. Увидев, что я выхожу из здания, она выскакивает из фургона и бежит открывать задние дверцы.
— Быстро ты, — говорит она, забирая у меня пакеты.
— Он собрал вещи за меня. — Я киваю на пакеты и поднимаю бровь.
Она ухмыляется.
— Очень цивилизованно с его стороны.
Возвращаюсь в квартиру за следующей партией. С Кейт перетаскать вещи было бы быстрее, но до этого все шло довольно просто и безболезненно. Вовлечение Кейт в процесс — верный способ устроить анархию, поэтому я хожу туда-сюда, в одиночку перенося свои пожитки. Замечаю, что Мэтт помощи не предлагает.
Протягиваю Кейт девятый и десятый пакет.
— Сколько еще? — Она засовывает их в фургон.
— Только одна коробка, — говорю я, разворачиваясь. Лучше бы он упаковал все вещи, потому что я не хочу возвращаться снова.
Поднявшись наверх, хватаю последнюю коробку и поворачиваюсь, чтобы поспешно уйти, но обнаруживаю, что Мэтт снова блокирует мой побег.
— Ава, мы можем поговорить? — с надеждой спрашивает он.
Я съеживаюсь.
— Поговорить о чем? — Я чертовски хорошо знаю, о чем. Нужно отсюда выбираться. Не могу снова переживать это дерьмо. В последний раз, когда я отклонила его предложение об еще одном шансе, он повел себя мерзко.
— О нас. — Он водит рукой между нами.
— Мэтт, мое решение неизменно, — говорю так уверенно, как только могу, но прежде чем осознаю, что произошло, он уже пытается засунуть свой язык мне в глотку. Выронив коробку, использую всю силу, которой обладаю, чтобы оттолкнуть его от себя. — Какого черта ты делаешь? — недоверчиво выкрикиваю я.
Он слегка пыхтит и хмуро смотрит на меня.
— Напоминаю тебе, почему нам хорошо вместе, — выплевывает он.
Я смеюсь. От всей души. Он мне напоминает? О чем? Какой он придурок? Умоляю! Это не напоминание в стиле Джесси.
— Ты все еще с кем-то встречаешься? — спрашивает он.
— Это не твое дело.
— Нет, но твои родители очень этим заинтересовались, — огрызается он.
Делаю долгий, ровный вдох, чтобы не замахнуться и не треснуть его. Я даже не собираюсь оправдывать его действия ответом. После событий сегодняшнего дня, это последнее, что мне нужно.
— Убирайся с дороги, Мэтт. — Я безмерно горжусь собой за то, что держу голос ровным.
— Глупая овца, — усмехается он.
Мои глаза расширяются. Я ошеломлена. Я знала об этой его мерзкой черте, но разве это так необходимо? Глаза застилает красная пелена.
— Да, Мэтт, я кое с кем встречаюсь, и знаешь, что? — Я не жду, пока он спросит. — Он лучший из всех, кто у меня был, — говорю я, глупо это или нет.
 
Он смеется коварным, достойным пощечины смехом.
— Он буйный алкоголик, Ава. Ты это знала? Наверное, он напивается до чертиков каждый раз, чтобы трахнуть тебя.
Я дергаюсь, и дерзкая ухмылка Мэтта становится шире. Откуда, черт возьми, он знает, с кем я встречаюсь? Он думает, я в шоке, потому что он только что сбросил на меня бомбу про алкоголь. Нет, я в шоке, потому что он не должен знать, с кем я встречаюсь. Откуда?
О боже, мне хочется стереть его самодовольную ухмылку с лица одним быстрым ударом.
— Ну, даже пьяный в хлам он трахается лучше тебя, — бросаю я и смотрю, как самодовольное выражение на его лице сменяется замешательством.
Этот ублюдок думал, что победил. Но эти слова задевают гораздо сильнее пощечины. Я довольна собой тем, как быстро сбила с него спесь. Ему всегда нравилось думать, что в спальне он мастер на все руки. Но это не так.
Вижу, как он борется, явно раздумывая, как со мной поступить. Я не сдаю позиций, но мне все еще любопытно, откуда, черт возьми, он знает о Джесси.
— Ты жалкая, — рычит он.
— Нет, Мэтт. Я наверстываю четыре года дерьмового секса с тобой.
Его лицо несколько сникает. Он не знает, что сказать. Я наклоняюсь, чтобы поднять с пола коробку, и вскидываю голову, услышав грохот тяжелых шагов, несущихся вверх по лестнице.
Ох, блядь!
— Ава! — раздается рев.
Любая надежда на то, что я без шума оставлю Мэтта с его растерянным выражением лица, на славу и добросовестно уничтожена. Откуда он знает, что я здесь? Если Кейт проболталась, я ее убью.
Джесси мощью бульдозера врывается в дверь, и все мои представления о том, что я видела его во всех ипостасях вызывающего поведения, полностью стерты. Он неистовствует, и мне очень страшно. Не за себя, за Мэтта, а я его ненавижу. Джесси выглядит способным на убийство.
Он не обращает никакого внимания на Мэтта. Смотрит прямо на меня, и под его напряженным, яростным взглядом я слабею.
— Какого ХРЕНА ты здесь делаешь? — орет он.
Я физически дрожу с головы до пят. На этот раз я действительно помахала красной тряпкой перед его разъяренным носом. Он не должен был знать, что я здесь. Откуда, черт возьми, он знает? Он поставил на меня маячок? Но я предпочитаю не спрашивать. Вместо этого стою с плотно закрытым ртом.
— Отвечай! — рычит он.
Я вздрагиваю. Совершенно очевидно, что я здесь делаю, ему не нужно мое подтверждение, и он, должно быть, видел пакеты в фургоне Кейт.
Мэтт благоразумно отступает назад и держит свой дерзкий рот на замке. Он переводит взгляд с меня на Джесси, и я знаю, что он думает: это не поведение мужчины, который просто трахает женщину.
Эй, познакомься с моим богом!
— Я же тебе, блядь, говорил! Не звони ему, не приходи сюда. Я же сказал, Джон этим займется! — Он размахивает руками, как сумасшедший. — Иди и садись в чертову машину.
Я слышу, как с губ Мэтта срывается смешок, и быстро перевожу взгляд на него. Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах отблеск болезненного удовлетворения. Это перекидывает меня за край. Я не буду стоять здесь, когда на меня кричат, особенно перед моим бывшим парнем. Схватив коробку, выхожу из квартиры, благодаря всех святых за то, что Джесси не появился несколькими секундами раньше.
— Мы целовались, — слышу самодовольный голос Мэтта, а затем безошибочно узнаваемый звук удара кулака Джесси.
Мне хочется закричать. Неужели Мэтт не знает, когда надо заткнуться? Слышу за спиной топот Джесси, выхожу на улицу и вижу Кейт и Сэма — о, и Джона тоже.
 
Джон прислонился к «Рендж Роверу», — солнцезащитные очки на месте — выглядит таким же угрожающим, как и всегда, но его лицо абсолютно бесстрастно, в то время как Кейт расхаживает рядом с фургоном, а Сэм стоит в стороне, выглядя немного обеспокоенным. Действительно ли необходимо, чтобы все были здесь? Подходя к ней, взглядом говорю: «не пялься».