Тайны этого мужчины (ЛП)

— Зачем ты попросил ее поехать? — выпаливаю прежде, чем срабатывает мозг. Разве не понятно, зачем он ее пригласил? Джесси бросает на меня косой взгляд, и я чувствую, как вспыхиваю.
Дрю пожимает плечами.
— Это то, кто я есть, и это то, что мне нравится.
— Аминь, — говорит Сэм и поднимает бутылку.
Слегка таращу глаза от его откровенности в присутствии Кейт, затем замечаю, что Кейт слегка напряглась. Вопросительно смотрю на нее, но она делает вид, что не заметила мой взгляд, и чокается бокалом с бутылкой Сэма. Сэм улыбается ей, и мои глаза расширяются еще больше. Она чем-то занималась в «Поместье»!
Святое гребаное дерьмо!
Свирепо гляжу на нее, но она по-прежнему отказывается на меня смотреть. Знает ли об этом Джесси?
— В любом случае, — продолжает Дрю, — я должен извлечь из этого максимум пользы. Я все ближе к тридцати пяти, а это скользкий путь к отвисшей заднице и мужским сиськам. Придется думать о женщине, которая будет любить меня, а не мое тело.
Чувствую, как напрягается рядом Джесси, и перевожу взгляд на него, но он тоже отказывается на меня смотреть. Ему тридцать семь, но у него определенно нет отвисшей задницы или мужских сисек. Я переставляю ноги и скрещиваю их, побуждая его усилить хватку. Краем глаза замечаю, как его губы складываются в прямую линию.
— Ну, у меня в запасе всего девять лет, так что я лучше возьму от жизни все, — сардонически замечает Кейт.
У меня отвисает челюсть. Поверить не могу, что она только что открыто это сказала. Мои глаза широко раскрыты, рот разинут. Очевидно, я в шоке. Я сижу за столом в нормальном баре, в нормальном Лондоне, с нормальными людьми, и все они говорят о «Поместье», будто это совершенно обычная тема. Нет, не для нормальных людей. Как они могут быть нормальными? Все трое мужчин «баловались», а теперь и Кейт перетянули на темную сторону. Мне нужно еще вина. Что, черт возьми, происходит?
— Для нас, женщин, это хуже, чем для вас, — продолжает Кейт, махнув бокалом в сторону мужчин. Замечаю, как Сэм подмигивает ей, и это только подтверждает, что она определенно что-то делала. Хочу вытащить ее из бара и потребовать объяснений. Не уверена, что все это к добру, хотя Кейт настаивает, что просто веселится. Я вижу, она преуменьшает.
— Так вот что происходит с тобой, Джесси? — спокойно спрашиваю, делая глоток воды.
Его рука слегка скользит вверх по моему бедру, и я крепко сжимаю ноги.
— Нет, — он поворачивается ко мне. — Считаешь, мне стоит больше внимания уделять своему телу? — Он выжидающе выгибает бровь.
Какой глупый вопрос, если это вообще был вопрос.
— Ты же знаешь, что нет.
Он ухмыляется.
— Значит, я все еще твой бог?
Я одновременно краснею и хмуро на него смотрю.
— Высокомерный бог, — бормочу я.
Он наклоняется и обхватывает ладонью мою шею, притягивая к себе и сверх меры усердствуя поцелуем. Несмотря на окружающих, я позволила ему. Как обычно, сознание пустеет, и больше ничего не существует, кроме Джесси и его власти надо мной. Он поглощает, затягивает, обладает…
Когда он, в конце концом, отпускает меня, я смотрю на остальных, внезапно ужасно смущенная его откровенным проявлением любви. Раздается хор сентиментальных вздохов и звук рвотных позывов. Таков уж Джесси. Я смотрю на него, и он улыбается, затем притягивает меня в свои объятия.
— Серьезно, ребята, — пренебрежительно говорит Кейт. — Еда на подходе, так что с меня хватит этой сентиментальной херни.
Сэм тянется к ней и целует в щеку.
— Чувствуешь себя обделенной?
Она отмахивается от него, когда официант ставит блюда на стол.
— Нет, не чувствую!
Все приступают к еде, включая Джесси, и в процессе мы болтаем и смеемся. От моего внимания не ускользает, что Сэм и Дрю часто бросают восторженные взгляды в сторону нас с Джесси.
Мои мысли начинают возвращаться к реакции Джесси на слова Дрю. Его предположение о том, что после тридцати пяти встаешь на скользкий путь, немного преувеличено. От телосложения Джесси можно разомлеть. Внезапно на меня нападает очень неприятная мысль о Джесси и его баловстве. Что, если он бросил «баловаться» и решил обойтись мной? Ушел, так сказать, на пенсию. Ну, от этого я чувствую себя дерьмово. Ощущаю его руку, которая гладит меня по бедру, пока он раненой рукой ковыряется в сэндвиче. Она выглядит намного лучше, синяки почти исчезли, но красные рубцы на запястьях все еще видны. Они, словно кричат мне: «смотри».
 
Джесси пихает меня коленом, и я бросаю на него взгляд. Он одаривает меня вопросительным взглядом, очевидно, заметив, куда я смотрю, и мою задумчивость. Уверена, в его силах проникнуть мне в мысли. Я качаю головой и улыбаюсь, но сомневаюсь, что это удовлетворяет его тревогу по поводу моих дум.
— Мне лучше вернуться на работу, — с сожалением говорю я. Было приятно посидеть за относительно нормальным обедом — настолько нормальным, насколько он мог быть с владельцем супер-шикарного рая для сексуальных утех и двумя его членами.
— Я с тобой. — Джесси бросает оставшуюся половину сэндвича на тарелку и встает со стула.
— Это в двух минутах ходьбы за углом, — говорю устало. Останавливаю себя перед любыми дальнейшими возражениями, когда он сердито смотрит на меня, поэтому вместо того, чтобы спорить, обхожу стол и целую всех на прощание, сунув Кейт деньги за наш с Джесси обед.
Она отдает мне их обратно.
— Джесси уже оплатил счет.
Оплатил? Смотрю на Джесси, но тот слишком занят, пожимая руки парням, чтобы заметить мой укоризненный взгляд. Он берет меня за руку и выводить из бара.
— Эй! — кричит мне в спину Кейт. — Вечером в субботу девчачья попойка?
Остановившись, поворачиваюсь к ней, опаляя взглядом «что-за-игру-ты-ведешь»? Она, кажется, не замечает моей реакции. Нет, слишком занята, наблюдая за реакцией Джесси на ее просьбу. Я поворачиваюсь и смотрю на него. Он неловко мнется. Ох, Кейт! Подумать только, предложить нечто настолько глупое. Вижу, Сэм и Дрю тоже внимательно наблюдают, ожидая ответа Джесси.
— Может, на следующей неделе, — говорю я так уверенно, как только могу.
— Можешь сходить, — говорит Джесси у меня за спиной.
Я могу сходить? Что значит я «могу сходить»?
— Нет, завтра юбилей «Поместья». Я буду вымотана, — утверждаю я.
Мне очень хочется сходить, но я знаю, чертов надзиратель запретит алкоголь. Я не всегда напиваюсь до отключки, и в последний раз это была его вина. Мне еще столько всего надо вывалить на Кейт. Судя по всему, нам обеим. Этот короткий обед лишь подлил масла в огонь.
— Эй, он сказал, что не против, — жалуется Кейт.
— Поговорим позже, — говорю небрежно, надеясь, что она поймет чертов намек и заткнется.
— Ох, да, точно, — подмигивает она. — Позже.
Мне хочется швырнуть в нее сумочкой, но я чувствую, как Джесси слегка тянет меня, не давая выполнить задуманное. Вместо этого, бросаю на нее еще один убийственный взгляд, потом поворачиваюсь и позволяю Джесси вывести меня из бара.
Мы выходим на Пикадилли, вливаясь в обеденную толпу, и я испытываю между нами легкое напряжение. Он отпускает мою руку и обнимает за плечи, притягивая к себе.
Когда мы сворачиваем на Беркли-стрит, я останавливаюсь и смотрю ему в глаза.
— Если я пойду веселиться, то без выпивки, да?
— Да, — решительно отвечает он. Я закатываю глаза и продолжаю идти. — Можешь выпить в пятницу. — Он догоняет и кладет руку мне на плечо.
Да, я могу выпить в пятницу, потому что он будет за мной присматривать. Проблема в том, что мне неуютно пить в его присутствии. Это было бы неправильно, особенно зная его маленькую проблему с контролем и алкоголем.
 
— Снова заставишь вышибал шпионить за мной? — ворчу я.
— Я не заставляю их шпионить за тобой, Ава. Я прошу их присмотреть за тобой.
— И звонить тебе, если я не буду следовать правилам? — язвительно замечаю, зарабатывая легкий толчок в бедро.
— Нет, и звонить мне, если ты будешь кататься по полу бара, — сухо говорит он, — в отсутствующем платье, сбившемся до талии.