Тайны этого мужчины (ЛП)

— Все, чего хочет любой отец, — чтобы о его дочери заботились. — Папа протягивает руку Джесси. — Я верю, ты справишься.
Джесси принимает руку отца.
— Это моя работа на полный рабочий день. — Джесси улыбается, мама падает в обморок, а я смеюсь.
Боже милостивый!
Джесси насмешливо приподнимает бровь, глядя на меня. Он знает, о чем я думаю. Представляют ли мои родители, насколько он серьезен, говоря это? Однако я должна поблагодарить Джесси за его речь. Он завоевал их по-честному, и я чувствую, что с моих плеч свалилось огромное бремя, но осознаю, что они понятия не имеют о сфере деятельности Джесси и о том, что он делал, когда пил. Или о наказании, которому подверг себя, потому что полагал, что подвел меня, поэтому заслуживает возмездия, или о моей возможной беременности. Можно перечислять вечно. И это совершенно иной груз на моих плечах. Объяснился ли он с ними насчет алкоголя? После звонка Мэтта им, должно быть, интересно.
Мама слезает со стула и с затуманенным взором обходит островок.
— Иди сюда, глупая девчонка! — Она стаскивает меня со стула и обнимает. Я зажмуриваюсь и шиплю несколько раз. — Ты оказалась в сложном положении. Ты влюбилась, Ава. Ты должна была мне сказать, — успокаивает она.
О, я оказалась в сложном положении, но по гораздо большему количеству причин, чем она знает.
— Ладно, мы будем есть или как? От пинты пива меня подташнивает. — Папа возвращает меня в реальность.
Мама отпускает меня и выпрямляется.
— Джесси, не возражаешь, если я воспользуюсь твоей ванной? — спрашивает она.
— Конечно. Направо и сразу же снова направо. Ни в чем себе не отказывайте.
— Прошу прощения? — выпаливает мама.
Я смеюсь.
— Простите. — Он улыбается, переводя взгляд на меня, затем снова на мою маму. — Вам нужно повернуть направо и еще раз направо. Возле спортзала.
— О, спасибо. — Мама бросает на меня взгляд «ого, спортзал» и, схватив со стола свою сумочку, оставляет меня, Джесси и моего отца поболтать.
— Итак, какая у тебя машина? — начинает папа, и я стону. Теперь папина страсть к крутым, дорогим автомобилям будет основательно подпитываться.
Джесси тянет меня обратно на стул.
— DBS.
— Астон Мартин? — уточняет папа.
— Он самый.
— Мило. — Папа кивает и плохо справляется, демонстрируя незаинтересованный вид. — А отель находится в Суррей-Хиллз?
Джесси, должно быть, чувствует, как я напрягаюсь, потому что слегка сжимает меня.
— Все верно. Я покажу его вам как-нибудь, возможно, во время вашего следующего визита.
Никогда больше не приезжайте в Лондон!
— Конечно, Элизабет любит все роскошное. — Папа закатывает глаза. Мама, безусловно, очень требовательна к обслуживанию. — У тебя здесь очень мило. — Папа оглядывает кухню, а затем снова смотрит на Джесси.
— Спасибо, но это заслуга вашей дочери. — Он начинает накручивать прядь моих волос на палец. — Я всего лишь купил эту квартиру.
— Итак, это и есть тот грандиозный проект, который украл все твое время? — рассуждает папа. — Ты хорошо поработала.
— Спасибо, папа. — Я испытываю более чем облегчение, когда слышу звонок в парадную дверь. Папа и светская беседа — не очень удачное сочетание.
— Не хочешь открыть? — Джесси похлопывает меня по бедру, и я встаю.
— Кто это? — интересуюсь я.
— Не знаю. Иди и посмотри. — Он подталкивает меня, и я оставляю папу и Джесси продолжать светскую беседу, направляясь к входной двери. Никто не может подняться наверх, не зная кода, так что это, должен быть, Клайв.
Я распахиваю дверь и вижу Дэна, Кейт и Сэма, они стоят в фойе пентхауса, и моя первая мысль: Дэн и Кейт в миле друг от друга? Плохие новости. Но затем Дэн с широкой улыбкой делает шаг вперед, и я почти набрасываюсь на него, забывая о больной спине и неловком напряжении между ним и моей лучшей подругой.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, прижимая его к себе, и он смеется.
— Делаю, что мне говорят. — Он отстраняется, не выпуская меня из объятий. — Хорошо выглядишь, — говорит он с яркой улыбкой. — Где этот новый парень, перед которым мне нужно произнести речь «только-посмей-причинить-ей-боль»?
 
Меня захлестывает волна страха при мысли о том, как Джесси воспримет любую подобную речь.
— На кухне, но тебе не нужно ничего говорить.
Пожалуйста, не делай этого!
Он настороженно смотрит на меня.
— Это моя обязанность, — твердо заявляет он, а затем смотрит мимо меня в пентхаус. — Охренеть! — шепчет он, отпускает меня и неторопливо уходит.
Кейт с явным выражением тревоги на бледном лице делает шаг вперед. Она обнимает меня.
— Это, должно быть, самая неловкая ситуация, в которую я когда-либо попадала, — шепчет она мне на ухо. — Чертовски отвратительно.
Я смеюсь.
— Ослабь хватку, — я слегка вожу плечами. — Сэм знает? — шепчу я в ответ.
— Извини и нет. Думала, он мог сложить два и два после того, как ты огорошила меня новостью о визите Дэна тогда за обедом, но он, бл*дь, ничего не замечает.
— Эй! Где же любовь? — Сэм отстраняет Кейт и нежно обнимает меня. — Ты просто сумасшедшая женщина, — тихо говорит он.
— Знаю, — соглашаюсь я. Чертовски безумно сумасшедшая.
— Больше так не делай, — журит он меня. — Где мой приятель?
— На кухне.
Он отпускает меня и направляется на кухню. Я смотрю на Кейт, и та качает головой.
— Если бы я могла выбраться из этого, я бы это сделала. — Она напряженно выдыхает. — Пойдем.
Кейт берет меня за руку, и мы возвращаемся на кухню, где Джесси знакомит всех присутствующих. Осторожный взгляд Дэна перебегает с Джесси на Сэма по целому ряду разных причин.
Из ниоткуда появляются Кэти, Луиджи и трое официантов, и Джесси покидает кухонный островок, чтобы перекинуться с ними парой слов. Я наблюдаю, как он позволяет Кэти поцеловать его в щеку, пожимает руку Луиджи, а затем указывает на кухню и на террасу. Кэти прогоняет его и радостно машет мне рукой.
— Что происходит? — спрашиваю я его, когда он присоединяется ко мне у островка.
— Мы ужинаем.
— Здесь?
— Да, я договорился, чтобы Луиджи пришел и оказал мне честь. Мы поужинаем на террасе. Сегодня приятный вечер. — Он ставит меня перед собой и отводит волосы с моего лица.
— Я не могу поверить, что ты это сделал.
Он наклоняет голову набок.
— Чего бы это ни стоило, ты же знаешь.
Скользнув ладонями по рукавам его пиджака, останавливаюсь на бицепсах.
— Возможно, ты услышишь речь любящего брата, — извиняюще улыбаюсь я. — Как думаешь, ты мог бы отнестись к нему благодушно?
Губы Джесси сжимаются в прямую линию.
— Имеешь в виду, что другой мужчина будет указывать мне, как за тобой ухаживать? Я так не думаю.
Мои плечи слегка сникают.
— Чего бы это ни стоило? — шепчу его слова. Даже представить себе не могу, насколько болезненно ему было разговаривать с моими родителями. Это идет вразрез со всеми его природными инстинктами.
Он кладет палец мне под подбородок и легонько целует в уголок губ.
— Чего бы это ни стоило, — подтверждает он. — Пойдем.
Он продолжает выводить всех из кухни на террасу, там уже все готово для ужина. Стол на открытом воздухе накрыт великолепно, обогреватели во внутреннем дворике зажжены, чтобы согреть прохладный вечерний воздух, а бутылки вина и пива охлаждаются в холодильнике для напитков у огромного встроенного барбекю. Я бросаю на Джесси вопросительный взгляд. Как ему все это удалось? Он улыбается и жестом показывает, что спит. Пока большую часть дня я спала, он был занят встречей с моими родителями и подготовкой всего этого? Я в шоке.
Я пребываю в полутрансе, когда люди, которых люблю больше всего на свете, беседуют, смеются и пьют за столом, в то время как Луиджи и его помощники готовят и подают роскошные итальянские блюда. Джесси крепко держит руку на моем колене, предпочитая есть одной рукой, время от времени сжимая ее, особенно сильнее, когда Дэн заводит речь старшего брата. Я наблюдаю, как Джесси изо всех сил старается оставаться вежливым и любезным, и когда мама ловит нить разговора, я безмерно благодарна ей за вмешательство. Она увещевает Дэна и мило улыбается Джесси, прежде чем продолжить разговор с Кейт, которая немного успокоилась после нескольких бокалов вина, хотя напряжение, которое нарастает между ней и Дэном, невозможно игнорировать. Сэм, однако, совершенно ничего не подозревает и отлично справляется с тем, чтобы заставить моего папу сильно смеяться над Бог знает какими историями.