Тайны этого мужчины (ЛП)

Я приподнимаюсь, толкаясь вперед, так что мои груди оказываются у его рта. Он использует это в полной мере, одаривая меня понимающей улыбкой и обводя горячим языком каждый сосок, прежде чем по очереди сжать кончики зубами. Я пережила два бурных оргазма, но, когда его зубы стискивают сосок, надвигается третий. Как он делает это со мной?
Чувствую под задом его руку, и он устраивается подо мной, латекс, скользящий по бедру, вызывает странное ощущение.
— Опускайся осторожно. — Короткие, резкие инструкции произносятся голосом, в котором, без сомнения, заключена вся сила.
Делаю, как мне говорят, и, расслабив мышцы, медленно опускаюсь на него. Джесси делает долгий, контролируемый вдох, когда его стальной стержень из плоти находит мой вход и проскальзывает в него. Он откидывает голову на спинку кресла, а я, закрыв глаза, касаюсь лбом его лба. Он меня пронзил насквозь. Это уже не то же самое, но внутри меня все еще он.
— Не двигайся, — говорит он мне в лицо, его мятное дыхание проникает в нос, и он обхватывает широкими ладонями мою талию.
Я жду. Чувствую, как он пульсирует внутри меня, и мне требуется немного сил, чтобы не сжаться вокруг него. Ему нужно немного времени.
— Ты так идеально меня обхватываешь. Как долго, по-твоему, ты сможешь выдержать, не отвечая? — Он чмокает меня в губы и проводит языком по моей нижней губе. Я вообще не смогла бы долго продержаться. Прижимаюсь губами к его губам, но он цыкает и отворачивается. — Значит, недолго.
Я откидываю голову назад, и он снова поворачивается ко мне.
— Ты мне отказываешь, — говорю тихо. Иногда меня поражает, когда он так поступает, учитывая, как ужасно реагирует сам, когда не может до меня добраться.
— Это вызов.
— Ты и есть вызов, — выдыхаю я и снова наклоняюсь, чтобы попытаться заявить на него права, но он отворачивает лицо в сторону. Я стараюсь спровоцировать какое-то движение, покачивая бедрами, но он обхватывает меня руками за талию. Ему не требуется много сил, чтобы удержать меня на месте. Я отстраняюсь, и он поворачивается ко мне.
— Я тебе нужен, — голос хриплый, чертовски сексуальный и не делает мне одолжений, пока я изо всех сил стараюсь контролировать дыхание, а его член все еще дико дергается внутри меня.
— Ты мне нужен. — Знаю, эти слова значат для него больше, чем «я люблю тебя». Довольное выражение его лица только подтверждает это. Я наклоняюсь вперед, чтобы поймать его губы, но он снова отворачивается. — Что бы ты почувствовал, если бы кто-то помешал тебе поцеловать меня?
— Желание убить, — заявляет он с рычанием, возвращая свой взгляд ко мне. Он ослабляет хватку на моей талии, и я, воспользовавшись моментом, со стоном опускаюсь. Он зажмуривается и снова открывает глаза.
— Я тоже, — заявляю непреклонно, продолжая вращать бедрами.
Его щеки надуваются, а руки опускаются на мои бедра, останавливая мою тактику соблазнения.
— Ава, у кого власть?
— У тебя.
Его глаза сверкают.
— Хочешь, чтобы я тебя трахнул?
— Да.
— Правильный ответ. — Он приподнимает мои бедра и с гортанным ревом тараном бьет вверх, дергая меня вниз. Я кричу и хватаюсь за спинку кресла. — Вот так? — спрашивает он, выходя, и снова врезается в меня.
— О боже, Да! — Моя голова откидывается назад, глаза закрываются.
— Глаза! — рявкает он при очередном ударе наших бедер. — Почувствуй это, Ава. Ты чувствуешь?
Я с трудом открываю глаза, зрение затуманивается. Чистое, плотское, собственническое выражение его красивого лица заставляет меня чувствовать себя самым желанным существом на свете.
— Я чувствую.
Он стонет и бьет вверх снова и снова, поднимая и дергая меня вниз, чтобы встретить каждое карающее движение его бедер. Пот заливает его лоб, мышцы челюсти напряжены, а вена на шее вздулась. Я крепче вцепляюсь в спинку кресла, так что костяшки пальцев побелели. Хочу поцеловать его, но, во-первых, он не сказал, что я могу, а во-вторых, нашим губам никак не соединиться. Мое сердце трепещет, переутомленный, пресыщенный бутон нервов кричит о перерыве от такой интенсивности, но мне нужен еще один — всего лишь один взрыв.
 
— Я близко. — Мои отчаянные слова бессвязны и с трудом поддаются расшифровке. — Джесси, я уже близко!
— Жди! — скрежещет он и снова взмывает вверх. Его хватка на моих бедрах почти болезненна. — Ты подождешь.
— Я не могу, — выкрикиваю я, и он мгновенно останавливается, отсутствие трения и ритма прогоняют оргазм.
— Ты подождешь, — выдыхает он. Он дергается внутри меня как безумный. Как он это делает? Его дыхание тяжелое и затрудненное. — Контролируй это, Ава.
— С тобой я ничего не могу контролировать. — Опускаю голову ему на плечо, и пожар в паху немного стихает.
— Я знаю. — Он зарывается лицом мне в волосы и целует. — Ты принадлежишь мне, так что я буду контролировать.
Джесси мягко двигает бедрами, пробуждая стихший оргазм. Не могу спорить с этим утверждением. Он полностью владеет мной, и я не питаю иллюзий, что он говорит только о моей надвигающейся кульминации.
— Я люблю тебя, — шепчу ему в мокрое плечо.
Он вздыхает.
— Я тоже люблю тебя, детка. Может, кончим вместе?
— Пожалуйста.
— Прикоснись ко мне губами.
Я скольжу губами по его шее, челюсти, рту, и он начинает лениво, томно покачивать моими бедрами, взад и вперед, пока я тону в его внимании к моим губам.
Нежный Джесси. Такое ощущение, что у меня отношения с дюжиной разных мужчин.
— Хммм. Ты восхитительна, — говорит он. Я стону ему в рот и чувствую, как он улыбается. — Я ощущаю, как ты сжимаешься вокруг меня. Это так приятно. — Он направляет мои бедра, прижимая нас друг к другу.
— С тобой очень хорошо. — Сжимаю бедра и запускаю руки ему в волосы, чтобы притянуть его ближе.
— Кончи со мной.
Он делает несколько размеренных вращений, за которыми следует движение бедер, и я мягко перекатываюсь через край с долгим, удовлетворенным стоном, изливающимся ему в рот, от третьего оргазма я не разлетаюсь на части, но он не менее чувствительный или всепоглощающий.
— О Господи, — бормочет он, его тело напрягается. Я не чувствую, как меня заливает горячая сперма, но все остальные признаки его кульминации налицо. Он все еще держит меня в своих объятиях. — Ты... потрясающая.
Я жадно обхватаю его дергающийся член и втягиваю его в себя. Удовольствие воплоти. Он — удовольствие воплоти.
— Было очень хорошо, — говорю я, расточая похвалы. Он позволяет мне поступать по-своему, прижимая так близко, как только может, и кружа, дразня, нежно поглаживая мои бедра. — Все было не так уж плохо, да?
— Да, но между нами есть преграда.
— Хочешь уничтожить презерватив, — ухмыляюсь ему в губы.
— Хочу. — Он отстраняется и улыбается. — Тебе нужно собираться, иначе мы опоздаем.
— Куда мы идем? — Я могла бы вполне счастливо остаться там, где я есть. — Мне удобно.
— На ужин. Я заказал столик. — Он легко смеется и обхватывает мои щеки ладонями, отводя мою голову назад. — В душ.
— Позволь мне любить тебя. — Я наклоняюсь и пробираюсь к его уху, нежно прикусывая.
— Ава, — предупреждает он, отрывая меня от себя. Его глаза озорно мерцают, когда он наклоняется вперед и проводит по краям своей метки на моей груди. — Это всегда будет на тебе. — Он смотрит на меня. — Всегда.
Тянусь вперед и рисую маленький кружок вокруг своей метки на его груди.
— Тебе следовало бы вытатуировать свое имя у меня на лбу, — ухмыляюсь я. — И тогда не будет никакой ошибки в том, кому я принадлежу.
Он поднимает брови и слегка надувает губы. Вероятно, обдумывает это.
— Неплохая идея, — говорит он невозмутимо. — Мне нравится.
 
Джесси поднимается со мной на руках, и я снова обнимаю его в своем обычном стиле детеныша шимпанзе.
Он ведет нас обратно наверх, поддерживая нашу связь, пока не добирается до кровати, выскальзывает из меня и осторожно опускает на кровать. С отвращением фыркает, качает головой, стягивает презерватив, завязывает его узлом и бросает в мусорное ведро.