Мой ненаглядный капитан

Рин снова уткнулся во всплывшую голограмму, отвечая кому-то на сообщения, и я, подумав, что пока есть время, наберу Гвен, мою младшую сестру.
– Ну как, сдала? – первое, что она спросила, появляясь на голограмме.
– На отлично, – улыбнулась искренне.
– Я в тебе и не сомневалась. Учитывая, сколько ты тренировалась, летала, зубрила теорию… В какой-то момент я начала опасаться, что ты скоро и ночевать будешь в академии, – рассмеялась Гвен, от чего у нее на щеках вспыхнули забавные ямочки.
Я фыркнула и закатила глаза.
– Вот кто бы говорил! Сама же со своей тягой к учебе дашь мне такую фору…
Теперь смеялись мы обе. Гвен, увлеченная межрасовыми отношениями, и училась на соответствующем факультете на четвертом курсе, выпускной экзамен ей предстоял лишь через год.
– Как твоя практика? – поинтересовалась я.
– О! У нас наконец-таки утвердили маршрут на четыре месяца. Практикантов ждут на десяти разных планетах. Первой станет Тирун-на-тар, мы вылетаем туда через полтора часа.
Ох! Значит, увидится перед отлетом у нас не получится. Пока я доберусь до космопорта, Гвен уже будет в пути. Впрочем, мы были готовы к такому исходу дела.
– Надеюсь, ты вновь из желания наладить отношения с населением не попытаешься разобрать жезл местного шамана, как в прошлый раз, – не удержалась я от подколки.
У сестры от предвкушения моментально загорелись глаза, словно у мышонка, увидевшего кругляш самого желанного сыра на свете. И сразу стало понятно, что ей бы очень хотелось поисследовать камень на верхушке артефакта, но снять энергетическую защиту с него непросто, не выдав третий уровень дара, которым Гвен, так же, как и я, обладала. Мы не могли раскрывать свою тайну. Добром в нашем случае это не кончится.
– Ничего, попробую и другие методы.
– Например?
Я начала опасаться того, что задумала сестра. Порой она совершала непредсказуемые поступки, и была более эмоциональна, чем я. Но ей подобное позволительно. Это у меня не оставалось выбора, когда проснулась способность третьего уровня – управление электричеством, едва отпраздновала пятнадцатый день рождения. Чтобы научиться справляться с даром, не создавать при любом эмоциональном скачке шаровые молнии и не разрушать электричеством вещи, необходимо контролировать чувства. Гвен достался дар считывать прошлое людей при прикосновении, и пусть там тоже требовалась сосредоточенность и уравновешенность, но ее сила не грозила бедой от каждой мимолетной эмоции.
– Большинство шаманов на Тирун-на-таре – мужчины. Похлопаешь глупо глазками, поулыбаешься… – тем временем, не подозревая о моих мыслях, заявила сестра.
Я рассмеялась, зная, что в случае Гвен подобная тактика точно не сработает. Сдается, после того случая на Тирун-на-таре год назад, когда после ее попытки снять с жезла защиту случился маленький взрыв, обрушилась одна из пещер, и из земных недр поднялась четырехметровая песчаная кобра, ее все шаманы знают в лицо. Ведь всей их силы тогда не хватило, чтобы справиться со змеей с непробиваемой чешуей, на помощь пришлось вызывать спецназ из тируннатарцев.
– Будь осторожнее, – попросила я, не став напоминать Гвен еще и том, что после ее возвращения отец на полгода урезал Гвен карманные средства и почти два месяца читал нотации.
И это она еще легко отделалась. Наш отец – один из крупнейших банкиров Ариаты был весьма строг, если нарушались четко установленные им же правила. Смысл их простой – можешь общаться с кем хочешь, бывать в разных местах, учиться, но все это никоем образом не должно хоть как-то вредить репутации семьи, твоему здоровью и безопасности. На словах звучало нормально, но на деле… Отец всегда проверял наше с сестрой окружение, отслеживал траты и требовал, чтобы пока мы живем в его доме, возвращались к десяти вечера и не позже.
Какое-то время за его давлением я пыталась рассмотреть заботу и беспокойство обо мне с сестрой, только иллюзия быстро рассеялась. Если о чем-то отец и переживал, то точно не о нас. Привыкший действовать жестко и бескомпромиссно в бизнесе, он переносил это отношение и на семью.
 
Мы с ним порой и по несколько дней не виделись, несмотря на то что жили в одном доме.
– Буду, Тай. И ты тоже. Обещаешь?
– Конечно! Не волнуйся за меня. Лети со спокойной душой на практику.
Гвен улыбнулась.
– Кстати, ты дяде Иву звонила? Что-то я не смогла с ним связаться.
– Пробовала перед экзаменом, но он пока недоступен. Не думаю, что стоит волноваться. Дядя же и раньше не выходил на связь по несколько недель, когда находился в экспедициях на дальних планетах.
– Точно. Надеюсь, с ним все в порядке.
– И я тоже в это верю.
Дядя Ив – младший брат мамы, археолог, увлеченный до мозга костей работой, и тем не менее – самый близкий для меня и сестры человек. Всегда открытый, добрый, честный и эмоциональный дядя Ив разительно отличался от нашего чопорного и сдержанного в проявлении чувств даже к собственным детям отца. Если дядя не находился в командировках и на работе, он практически все свое свободное время отдавал мне и Гвен. Дядя Ив заменил нам семью.
С нашим отцом и матерью у него отношения так и не сложились, слишком разные у них оказались взгляды на жизнь.
Отец – материалист и делец, привык действовать жестко, если того требовал бизнес, искал во всем выгоду, и мама во всем и всегда его поддерживала, а дядя Ив мог полгода копаться в земле, выискивая разрушенный город на одной из планет дальнего космоса и изучая его. Он считал, что зачастую история определяет будущее, и изучая ее, точно найдется чему поучиться.
Статьи дяди Ива и несколько выпущенных научно-популярных книг разбирались мгновенно, на курсе по археологии давно стали учебными пособиями. А уж когда он появлялся с какой-нибудь лекцией в академии… свободных мест в аудитории не оставалось. Рассказывать дядя Ив мог увлеченно, с интересными деталями и так, что даже наш ректор заслушивался.
– До встречи, Гвен! Удачной практики!
– И тебе тоже, сестренка!
Гвен отключилась, а я отметила, что сдавать практическую часть экзамена отправился последний ариат из нашей группы и попробовала вновь набрать дядю Ива. Не добившись успеха, оставила ему сообщение, рассказав о практике сестры и моем сданном на «отлично» экзамене, и принялась ждать.
 
Глава вторая
 
Компания выпускников летного факультета, полетевшая в «Галактику» – один из лучших торговых центров Хантума, оказалось совсем небольшой – семнадцать ариатов. Остальные не смогли сдать нормально практическую часть, отправиться с нами не захотели.
Кафе, где мы собрались посидеть, пообщаться и немного расслабиться, выбрали потише, но с панорамными окнами, чтобы можно было любоваться раскинувшимся внизу городом. Хантум приятно сочетал в себе сверкающие зеркалами и металлом высотки разных форм и зеленые зоны с парками и набережными. Над городом кружило множество флаеров, и я засмотрелась на них, не сразу заметив, что принесли заказ – овощной салат, рыбу и ягодный мусс.
– Неплохое местечко, – заметил Рин, располагаясь на соседнем диванчике, которые были в изобилии расставлены по всему залу.
– Мне тоже нравится, – добавил Шон, присаживаясь рядом. – Присоединяйся, Тай. После этих полетов я всегда жутко голодный!
Он притянул аппетитно выглядящий стейк и столовые приборы.
Я бросила взгляд на однокурсников, успевших разбежаться и собраться в маленькие группы, перевела взгляд на сновавших роботов, разносивших еду, и притянула к себе тарелки.
Пока обедали, успели обсудить и место, где находились, и блюда, но разговор предсказуемо перескочил на профессиональную тему.
– Кто куда планирует пойти на практику? – спросил Рин, когда я приступила к десерту.
– Я в «Тайнвилс», – сообщил Шон, взлохмачивая короткие волосы.
В отличие от Рина, Шон был кареглазым брюнетом, но таким же стройным и мускулистым. И разница во внешности, когда эти двое находились рядом, всегда бросалась в глаза.